Исторія о донскихъ козакахъ - Александр Ригельман

къ измѣнѣ ихъ пристать не хотели. И во все время того приступа одни только пушкари, находящееся при подошвенныхъ бойницахъ, Томило съ товарищи, несколько выстреловъ учинили. Однако вошедшіе злодѣи и предашіеся имъ Астраханцы, вдругъ повсюду суровость и безчеловечіе изъявили. Бояринъ и Воевода, Князь Иванъ Семеновичъ Прозоровской, съ оставшими при немъ людьми, защищая Вознесенскія ворота, быль пораненъ смертельно въ животъ и отнесенъ въ соборную церковь; братъ его, Князь Михайла Семе-овичъ, быль тутъ же убитъ. Множество чужестранныхъ купцовъ и верныхъ гражданъ были побиты и въ полонъ взяты, для учиненія тѣмъ жесточайшей муки.Войска Стеньки Разина, одни вырубивъ калитку въ Вознесенскихъ воротахъ, другія перелезши чрезъ стѣну житнаго двора, что при Кремлѣ, пошли къ соборной церкви въ Кремль. Они, пришедъ, церковныя двери выломали, и, вошедъ въ храмъ, взяли страждущего отъ раны Князя Прозоровская в всѣхъ бывшихъ при немъ, иныхъ порубили, а другихъ такъ же въ вдень ваяли. Къ сему пришедъ, вошедшій въ городъ Стенька Разинъ, велѣлъ того достойнаго мужа, Воеводу, сбросить съ высокаго церковнаго рундука (состоящего предъ западными дверьми, называемая тогда раската), на копья Козацкія, гдѣ онъ и былъ умерщвленъ, а прочихъ тутъ же взятыхъ вѣрныхъ отечеству и Государю 411 человѣкъ, всѣхъ предъ самыми жъ церковными дверьми порубить, потомъ служителей канцеларскихъ, дворянъ, полковыхъ, Астраханскихъ и Московскихъ Стрѣлецкихъ Полковниковъ, дѣтей Боярскихъ и гоовъ, и рядовыхъ Стрельцовъ, всѣхъ тѣхъ, кои къ злодѣйству его предаться не хотѣли, побить, а иныхъ мучительски въ воду метать велѣлъ.Потомъ ограбилъ соборную и прочія церкви, монастыри, и въ награжденіе жъ за измену въ корысть отданы были домы на Грабительство всѣхъ убитыхъ, и именія всѣхъ Россійскихъ пріѣзжихъ купцовъ, равно лавки Гиляискихъ, Индѣйскихъ, Армянскихъ, Бухарскихъ, и Тезиковъ торговыхъ людей, в вся казна Царская, разныхъ сбором, которыя всѣ собравъ сокровищи, раздѣлили между собою.Недовольно сего: онъ приказалъ всѣ канцелярскіе архивы и письменныя дѣла сжечъ; въ соборной церкви изъ пищалей все простреливить и саблями рубить. Тела Князей Прозоровскихъ и прочихъ господъ безъ обыкновенная погребенія въ Троицкомъ монастырѣ въ одну яму зарыть. Онъ такіе беззаконія дѣлалъ, какихъ нигдѣ неслыхано. Онъ поповъ, монаховъ и черницъ безъ всякаго стыда нагихъ пущалъ и мучилъ всячески всякаго званія людей до смерти, не щадилъ и малыхъ дѣтей.Но къ грабительству сему в безчеловечію приложено было не только отъ тѣхъ, кои нагло похищали имущество несчастныхъ и мучили для сысканія, что могло быть скрыто, но и самъ Стенька Разинъ, ѣздя по городу, многихъ своею рукою встрѣчающихся ему мертвилъ, другихъ же повелѣвалъ живыхъ сажать въводу, а иныхъ, отсекая руки, отпускалъ, дѣлая cie безъ всякія причины и исполняя только природной свой безчеловѣчной обычай, въ своемъ буйственномъ пьянствѣ, въ которомъ онъ былъ ежедневно погруженъ. Также и освобожденные имъ Астраханскіе измѣнники, подобныя злости производили, каждой въ семъ случаѣ, хотя малую прежде учиненную себѣ досаду, погубленіемъ несчастныхъ отомщевалъ. Бунтовщики оные собиралися въ круги, брали многихъ добрыхъ граждань, иныхъ палками до смерти побивали, другихъ же злѣйше мучили в живыхъ за ноги вѣшали. Весь народъ, неучастный въ Астрахани, быль въ крайнюю робость погруженъ, и никто, видя себѣ неизбежную смерть, сопротивляться не осмѣлился, окромѣ нѣсколькихъ людей Каспулата Муцаловича Князя Черкаскаго и съ ними несколькихъ Нѣмцовъ и двухъ Русскихъ пушкарей, всего 9 человѣкъ, которые, во время входа злодѣйскаго въ городъ, запершись въ пытошную башню, покамѣсть имѣли свинецъ, стреляли противу стремящихся на нихъ злодѣевъ; но какъ у нихъ того не стало, стрѣляли деньгами, и наконецъ, за недостаткомъ пороха, совсѣмъ отняло у нихъ способъ сопротивляться; но и тутъ они злодѣямъ не сдались, а покидались изъ башни за городъ, гдѣ иные отъ паденія убились, a дpyгie ворами, бывъ уже полумертвы, порублены.Iюля 31-го числа, Стенька Разинъ, усугубляя свои безчеловѣчія пивши съ своими сообщниками, велѣлъ взять и предъ себя привести находящегося тогда у Митрополита покойнаго Князя Ивана Семеновича Прозоровскаго, старшего сына Бориса, шестнадцатилѣтняго, котораго, хотя суще предъ нимъ невиннаго, угрожая казньми, выспрашивалъ, гдѣ отцемъ его казна Царская запрятана, и хотя онъ невѣдѣніемъ отговаривался, а полагалъ вопрошать объ ономъ отъ пріемщиковъ его, но онъ, злодѣй и ехидный варваръ, приказалъ не только сего юношу, но и другаго брата его, именемъ Бориса жъ, осьмилѣтняго младенца, ваять изъ объятія страждущей въ печали матери его, Княгини Прасковьи Феодоровны, повесить за ноги на городовой стѣнѣ, да и безпорочнаго подьячаго, Алексѣя, за ребро, которые чрезъ всю ночь висѣвши, велѣлъ на yтpie ихъ снять, Князей, старшего сбросить съ раскату на полуношную сторону за городъ, а меньшаго, изувѣченнаго и едва жива, возвратить матери; умершего же уже подьячаго скинуть. А на крюкъ тотъ, при присудствіи своемъ, повесилъ вышепомянутаго взятаго имъ прежде въ пленъ, Хана Гилянскаго сына.Послѣ сего отдалъ всѣхъ безвинно пострадавшихъ дворянъ, начальниковъ и головъ Стрѣлецкихъ, дѣтей Боярскихъ и равнаго званія людей, женъ и дочерей въ насиліе своимъ богоотступнымъ сотоварищамъ и принуждалъ поповъ силою, по своему богомерзскому еретическому вымыслу, венчать противу закона и воли ихъ, отметая благословенія Apxiepeйcкoe и установленнаго Апостольскаго Церковнаго положенія, ругаясь всѣму оному и таинству брачному; тѣхъ же священниковъ, кои не хотели въ томъ злодѣю повиноваться, всѣхъ въ воду сажалъ.Тековыми беачеловѣчными поступками, болѣе мѣсяца ехидный злодѣй Стенька Разинъ съ сообщниками своими, пребывая въ Асстрахани и производя ежедневно надъ невинными разныя мученія, убійства и кровопролитія, напоилъ тѣмъ землю въ городѣ и наполнивь оной тѣлами и ужасомъ, и оставя съ тѣмъ въ Астрахани верныхъ своихъ сообщниковъ, таковыхъ же плутовъ злодѣевъ, каковъ онъ былъ, Ваську Уса и Федьку Шелудяка, пошелъ въ верхъ по Волгѣ, во внутреннія мѣста Росciи. Но какъ разгласившіяся бунтовства и разбойничьи дѣла его, могли бъ уже народъ вооружить противъ его, и что чрезъ такую междуусобную войну мало бъ грабительной корысти получить возможно было, для прѣдупрежденія чего выдумалъ новую мѣсть. Онъ распустилъ слухи и посылалъ листы съ темъ, что яко бы Царевичь Алексей Алексеевичь, которой въ Москвѣ сего жъ года преставился генваря 31-го числа, бегая отъ строгости отца своего, Царя Алексея Михайловича, находится при немъ, а въ Москвѣ, де, только для прикрытія его побѣга нѣкое тѣло его именемъ погребено. Съ другой стороны хотѣлъ и духовныхъ къ бунту жъ возмутить, разславляя будьто бъ и бывшій Патріархъ Никонъ, которой Соборомъ низверженъ съ престола и тогда простымъ монахомъ находился въ обители Преподобнаго Ферапонта, при немъ же обрѣтается, для полученія себѣ правосудія за учиненное ему насиліе.Съ такимъ Стенька Разинь разглашеніемъ, приведши народъ простой въ сумненіе, слѣдовалъ путемъ своимъ къ Царицыну, уже прежде ему предавшемуся, оттоль къ Саратову, котораго народъ, прельщенный его обманомъ, сдался,