Безнадежный - Элси Сильвер
Она выглядит смущенной, но все равно отвечает сияющим «Конечно!».
Я смотрю на ее бейджик и тут же решаю, что ненавижу Лили. Но я играю в долгую игру. Итак, я одариваю ее мягкой улыбкой, прежде чем отвернуться и пройтись с Бейли взад и вперед по магазину, оценивая свои возможности. Мне не нужно много много времени, чтобы понять, что мне плевать на мои туфли, пока они не натирают.
Когда мне надоедает смотреть на море обуви, я шепчу:
— Сахар, положи руку мне обратно в карман.
Бейли даже не смотрит в мою сторону, когда говорит:
— Зачем? Я думаю, она прекрасно покупает.
Мои губы касаются ее уха.
— Мне плевать на нее. Мне просто нравится.
Бедро Бейли толкается в мое, молчаливо упрекая ее за то, что она считает шуткой.
Но я не шучу. Я беру ее руку и засовываю ее обратно в карман, ухмыляясь на ее язвительный взгляд. Даже ее жестокий мстительный щипок за задницу, прежде чем продолжить, заставляет меня улыбаться.
— А как насчет этих? — Она указывает на пару коричневых замшевых кроссовок.
Они представляют собой смесь белого и каштанового цветов с липкой подошвой.
Они в порядке.
— Конечно, давай попробуем их. — Я понятия не имею, что мне нравится, и волнует ли меня вообще моя обувь, но мне нравится быть здесь с Бейли. Волнение от миссии заставляет меня чувствовать себя больше собой.
— А эти? — Она отходит и держит более спортивные кроссовки. Черное на черном.
— Очень классный агент под прикрытием, который может проникнуть в чей-то дом глубокой ночью.
Мои губы кривятся в усмешке.
— Этого никогда не забудешь, а?
— Никогда, — бормочет она с улыбкой, отходя от меня, выбирая еще больше обуви и расставляя ее на скамейке.
Она управляет всем, и я говорю «да» каждой паре. Каждый раз, когда я это делаю, она становится немного выше, кажется, ее меньше волнует, что Барби наблюдает за ней из кассы, словно она собирается украсть всю обувь на витрине.
Когда она наконец встает передо мной, слегка покраснев, она упирается руками в бедра и говорит:
— Итак, я немного почитала.
— Так горжусь тобой. Я знал, что ты не просто красивое лицо, — шучу я, подмигивая.
Она моргает, бормоча «член», так тихо, что я едва слышу.
Снова глядя на меня, она пытается снова.
— Я немного почитала о носках и натирании. Способах уменьшения трения. — Она достает из сумочки пластиковый пакет и трясет им передо мной. — У нас есть несколько вариантов, которые можно попробовать и для этого. Так что садись и начинай пробовать некоторые комбинации.
Я сглатываю, глядя на эту крошечную мощную машину, удивляясь, как никто другой не замечает сострадания, сочащегося из ее пор. Она не вся такая вычурная и слащавая. В ней есть какая-то освежающая практичность, которая делает все возможное.
Она верна.
Ее пальцы щелкают перед моим лицом.
— Земля Бо Итону?
Затем мы начинаем примерять обувь и носки. Для Лили это большая работа, потому что я решаю быть особенно тщательным. Я пробую на полразмера больше, а затем прошу на полразмера меньше для каждой пары обуви, посылая ее туда и обратно каждый раз.
Просто чтобы убедиться.
Я не скучаю по подозрительному взгляду, который Бейли в конце концов бросила на меня.
Как будто она поняла, что я точно знаю, какой у меня размер.
— Ты специально посылала ее туда-сюда? — спрашивает Бейли, когда я захлопываю водительскую дверь своего грузовика.
Я избегаю ее взгляда, пока занимаюсь застегиванием ремня безопасности.
— Нет, я просто пытался убедиться, что взял нужный размер. Ты видела мои ноги, должна убедиться.
— Мм-хм. — Мой взгляд цепляется за руки Бейли, крепко сжатые под ее грудью. — Мелочно.
— Как это — просить ее делать ее работу мелочно?
— Знаешь. Не опускайся до их уровня, Бо. Это неприлично.
Предоставь двадцатидвухлетней в этих фальшивых отношениях быть зрелой.
Я натягиваю на лицо пустое выражение, поворачивая ключ в замке зажигания, предвкушая поток холодного воздуха, который обещают дефлекторы.
— Слушай, она старалась. Мое почтение Лили.
— Угу. — Я чувствую недоверие в ее голосе, ощущаю его в том, как ее глаза смотрят на меня.
— Она будет хорошо спать сегодня ночью. Я всегда так сплю после физического труда. И, может быть, когда она проснется утром, она будет не такой стервой. Хороший сон творит чудеса для человека.
Бейли усмехается, закрывая лицо руками. В конце концов она убирает их, откидывая голову на спинку сиденья, чтобы посмотреть на меня.
— Кстати о сне. Как у тебя?
Я пожимаю плечами и энергично проверяю плечи, чтобы не смотреть на нее.
— Отлично. Говоря о грузовиках… — Я замолкаю, выезжая на Роузвуд-стрит, отчаянно пытаясь сменить тему. — Пойдем за твоим.
— Мне не хочется встречаться с братьями, спасибо. Там все может просто сгнить.
Ухмылка растягивает мой рот. Кто бы мог подумать, что делать приятные вещи для Бейли станет тем, что заставит мое тело гудеть после месяцев оцепенения?
— Ты правда думаешь, что я отшил брата только ради стрижки?
— Что? — ее голос источает смятение.
— Парикмахерская рядом с автомастерской. Твой грузовик полностью отремонтирован.
Ее пальцы прижимаются к груди.
— Мой грузовик отремонтирован?
— Верно. Совершенно новый комплект шин.
— Как ты его получил?
— Заказал эвакуатор.
Несколько секунд тишины проходят, пока я наслаждаюсь ощущением прохладного воздуха, обдувающего мое лицо. Сегодня чертовски душно. Такой день, который заканчивается убийственной бурей. Такой день, когда волны тепла накатывают прямо над асфальтом дорог.
— Я не могу себе этого позволить.
— Тебе не нужно, — отвечаю я. — Я же сказал, что разберусь с этим. И я это сделал.
Она просто смотрит на меня после этого заявления. Темно-коричневые зрачки подпрыгивают вокруг моего лица, легкая морщина на ее лбу, словно я — загадка, которую она не может разгадать.
Потому что никто никогда раньше не заботился о Бейли Дженсен.
Но я думаю, что ей пора привыкнуть.
На экране моей консоли мелькает имя Джаспера, когда я следую за Бейли из города к ранчо на ее новых колесах.
— Эй! — кричу я, как только нажимаю кнопку.
— Привет. — Я слышу подозрение в его голосе. — Почему ты меня избегаешь?
Он не большой, тупой хоккеист. Он большой, умный хоккеист.
— Я тебя не избегаю.
— Ты избегаешь. Ты ужасный лжец для того, кто якобы работал под прикрытием по вопросам национальной безопасности.
— Господи, Бейли сказала тебе шутить?
— Нет. Я не разговаривал с твоей