Дикая карта - Элси Сильвер

Он отвечает капризным закатыванием глаз.

— Эти грёбаные клоны ни хрена не знают. Ты знала, что им пришлось писать на мне маркером, с какой стороны должна быть почка? Большой X, чтобы отметить место. — Он качает головой, скрещивая руки, разочарование капает с каждого движения. — Более десяти лет учёбы, а эти дети не знают даже право от левого.

Я прикусываю губу и киваю.

— Да, я думаю, это скорее мера предосторожности, чем что-либо ещё? Я уверена, твой хирург знает право от левого. И они, должно быть, сделали всё правильно — ты уже выглядишь намного лучше!

Он что-то ворчит о том, что не убеждён, но я пропускаю это мимо ушей, потому что он уже не жёлтый.

— Как ты себя чувствуешь?

Клайд тоскливо смотрит в окно, прежде чем обратить на меня свои большие голубые глаза-пуговки.

— Как будто я хочу домой. Я найму тебя, чтобы ты вытащила меня отсюда.

Я сажусь в кресло рядом с ним и похлопываю его по руке. Я не знаю, откуда у Клайда все его деньги, потому что он всегда носит те же самые пыльные комбинезон и потрёпанную кепку дальнобойщика. Его грузовик — реликвия и постоянно звучит так, словно испускает последний вздох. Но он разбрасывается деньгами на персональные услуги, словно это пустяк. И, по правде говоря, мне не помешает дополнительный доход, так что я никогда не отказываюсь.

— В больницах странная энергетика. Я полностью понимаю. Может, я смогу прийти помочь тебе дома, когда тебя выпишут? Мы могли бы заняться дыханием и дремотой и тому подобным, раз уж я уже там помогаю с другими задачами.

Он замирает на мгновение, брови приподнимаются, голова наклоняется в раздумье. Клянусь, словно я только что увидела, как в его голове загорается лампочка.

— Да. Да. Это было бы здорово. Мне, возможно, понадобится больше помощи, чем обычно.

— В начале, может быть. Но я знаю, что ты быстро восстановишься.

Он поворачивается ко мне с искренним выражением лица.

— Сможешь навещать меня ежедневно для начала? Или даже оставаться на ночь? У меня есть свободная комната. Я действительно думаю, что это было бы полезно. Похоже, больница хочет убедиться, что у меня есть кто-то, кто поможет, чтобы выписать меня. А я не многим доверяю. Мы могли бы договориться о хорошей зарплате за полный рабочий день.

Я почти смеюсь от облегчения. Я искала место в городе, чтобы протянуть до следующей работы. Клайд не знает о моём предстоящем жилищном кризисе, но, полагаю, вселенная действует загадочными путями.

— Ничего, если я всё ещё буду преподавать в студии?

Перспектива иметь обе работы слишком хороша, чтобы не спросить.

Он пожимает плечами.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты сидела и пялилась на меня всё время. Ты будешь меня раздражать.

Я смеюсь, думая о практичности добавления этой ответственности к моей нагрузке. Кажется, будто вселенная вела меня по жизни до этого момента, и я использовала возможности, которые появлялись. И до сих пор это не подводило меня. Так что я следую этой энергии. Позитивной энергии «смотри на меня», которую я так хорошо знаю.

— Вообще-то, да. Это будет здорово, — говорю я с мягким кивком. — Ты знаешь, что я коплю на путешествия, но теперь мне неожиданно нужно освободить квартиру до конца месяца.

Его лоб морщится.

— Ты не говорила мне об этом.

Я просто пожимаю плечами.

— Всё в порядке. Я не хотела обременять тебя этой проблемой.

— Что ж, хорошо. Ты переедешь ко мне. Аренда не нужна.

Он выглядит таким довольным, что я не могу не улыбнуться. Меня наполняет сияющее тепло от того, как моё присутствие радует его. Это реакция, которую я никогда не могла вызвать у своего отца. Вместо этого я, кажется, только раздражаю и разочаровываю его.

Именно поэтому я здесь — в мире, прокладывая свой собственный путь, свою собственную жизнь, именно так, как я хочу. И с этой целью я предлагаю Клайду улыбку и твёрдый кивок.

— Я в деле.

Он заметно оживляется.

— Ты обещаешь?

Не оживляется ли он слишком сильно?

В его реакции есть что-то подозрительное. Я сканирую его лицо в поисках подсказок. Блеск в его глазах напоминает мне маленького мальчика, который знает то, чего не должен.

— Ты хочешь, чтобы я пообещала?

— Ага. — Он торжественно кивает, ворча, когда поворачивается в кровати. — Я знаю, что со мной иногда трудно справиться. Люди устают от меня. Потом перестают появляться.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, что понимаю это слишком хорошо. Именно поэтому я продолжаю двигаться. Если я уйду первой, никто не сможет перестать появляться для меня. Я не даю им шанса устать от меня, как это сделал мой отец.

Но бедный Клайд. Он не может поддерживать такой образ жизни. Он, определённо… на любителя, но мысль о том, что его оставят одного после серьёзной операции, разбивает мне сердце.

— Да, конечно. Я обещаю. Я буду там.

— Отлично. — Он растворяется в бледно-голубых подушках с благодарной улыбкой на лице. Затем он спрашивает: — Теперь, когда мы союзники, принесёшь мне бургер? С беконом? И картошкой фри! Они морят меня голодом в э…

— Клайд, ради всего святого, ты же знаешь, что тебе нельзя фастфуд. — Доносится голос из-за двери. И ещё до того, как я вижу его обладателя, я понимаю, кто это.

Я узнала бы этот голос где угодно, и волна облегчения накрывает меня, когда я слышу его. Он выжил. Я уже знала, что это так, но увидеть его во плоти добавляет слой облегчения.

С той ночи на пляже я беспокоилась о Баше. Мы мало разговаривали после того, как он отпустил мою руку, и я не могла не задаваться вопросом, не зашла ли я слишком далеко. Не сунула ли нос не в своё дело. Но он сказал мне остаться. Так что я осталась.

Баш входит в комнату, но замирает, когда его взгляд падает на меня. Он не выглядит полностью обрадованным моим присутствием. Я морщусь и делаю небольшой взмах рукой.

Я понимаю, почему он держится от меня подальше, но это не мешает мне ненавидеть это. Бывают моменты, когда всё между нами кажется совершенно естественным. А в другие времена это похоже на комедию ошибок, где мы избегаем друг друга, но всё равно продолжаем сталкиваться. Я ненавижу, какими неловкими становятся наши отношения в такие моменты. Это похоже на величайшую упущенную связь, усугублённую огромным количеством багажа. И тоской. И… сожалением.

Так много сожалений.