Дикая карта - Элси Сильвер
Баш: Я бы не отказался. Напиши мне.
•••
Уэст выходит из своей кухни с довольной ухмылкой на лице и тортом в форме почки в руках.
Он останавливается во главе стола, прямо под баннером, на котором написано: «Мы будем скучать по тебе, папочка!»
— Баш, поздравляю с тем, что ты наконец нашёл свою идеальную пару, — объявляет он столовой, полной наших друзей. — Никто из нас не ожидал, что это будет Клайд, но иногда сердцу хочется того, чего хочется. И я, например, не мог бы быть счастливее за тебя. Или за него.
По комнате прокатывается волна смеха, пока он ставит белый торт на стол, чтобы все могли видеть. Он покрыт… венами? Капиллярами? Я, чёрт возьми, не знаю. Декоративная глазурь проделала невероятную, но тревожную работу, заставив его выглядеть как анатомически правильная почка. Идеальным почерком выведено: «Бон вояж, почка!»
И всё, что я могу сделать, — это стонать.
Только Уэст.
Рядом с ним Скайлар качает головой, но смотрит на него с звёздами в глазах. Словно независимо от того, насколько он нелеп, он для неё всё равно повесил луну. Я иногда задумываюсь, не потому ли она обрела с ним покой, что он так нелеп.
Рози уткнулась лицом в ладони, а Форд перекинул руку через спинку её стула — единственное, что он дарит Уэсту, — это свой обычный сухой закат глаз.
Глубокий, раскатистый смех Риса доносится с другой стороны стола. Скрестив руки на широкой груди, он выглядит прямо-таки развлечённым.
Настолько развлечённым, что его жена, Табита, толкает его локтем в рёбра вместе с угрожающе звучащим:
— Чему ты смеёшься? Это я испекла этот торт.
Он поворачивает свою ухмылку к ней с невинным пожатием плеч.
— И? Это просто означает, что, даже хотя он выглядит отвратительно, на вкус он будет восхитительным.
Тепло между ними — поддразнивания и затянувшийся зрительный контакт — заставляет меня чувствовать себя чужаком.
Это заставляет меня думать о Гвен.
И, наконец, я позволяю своему взгляду скользнуть на противоположную сторону стола. К ней.
Щеки Гвен раскраснелись, а улыбка стала яркой и искренней. Её глаза блестят, когда она оценивает тот ужас, который представляет собой мой торт. Её кружевная белая блузка расстегнута достаточно, чтобы показать пышную ложбинку между грудей. У этих пуговиц не было ни единого шанса, и она это знает. Её сдержанная уверенность, возможно, самое привлекательное в ней.
И всё же сейчас она выглядит иначе, чем раньше, когда те большие глаза-бусинки наполнялись слезами.
Слезами за меня. Слезами счастья.
Это выбило меня из колеи. Я ненавидел это, но часть меня тоже любила это. Потому что на мгновение показалось, что кто-то в мире действительно видел меня — и им понравилось то, что они увидели.
Когда Гвен смотрела на меня сегодня, я не чувствовал себя запасным вариантом.
— Тэбби, я думаю, это прекрасно. Как здоровая почка может быть чем-то иным, кроме как прекрасной? — восклицает она в свойственной ей манере. Клянусь, она может найти красоту в чём угодно.
— Видишь? — Табита тычет пальцем в Риса. — Гвен считает, что мой пирог с почками прекрасен.
Я качаю головой и оглядываюсь на Уэста, который смотрит на меня сияющими глазами, как ребёнок в Рождество.
— Ну что? Тебе нравится?
Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.
— Ты идиот, Уэстон.
Он ещё больше оживляется.
— Называть меня идиотом — это твой язык любви, так что я принимаю его. Я тоже тебя люблю, дружище. Береги себя завтра. — Затем, оглядев стол, он поднимает бокал с шампанским и ждёт, пока все последуют его примеру. — За Баша и его почку, — говорит он, когда все поднимают бокалы. — Ты, наверное, самый заботливый засранец из всех, кого я знаю. За тебя и твоё большое доброе чёрное сердце! И за Безумного Клайда!
Я сдаюсь и сейчас усмехаюсь. Уэст способен так измотать парня, и, оглядев стол со всеми моими друзьями, сегодняшними, мне не показалось таким трудным позволить этому веселью просочиться наружу. Остальные смеются, и мы все слегка стучим ободами бокалов в тосте вокруг стола с общим шёпотом: «За Безумного Клайда».
Клайду нужно было рано лечь в больницу для подготовки к операции и не смог быть здесь сегодня вечером. Но завтра утром я полностью намерен сказать ему, что все подняли тост за Безумного Клайда — думаю, он получит от этого настоящее удовольствие.
Гвен и я чокаемся последними, и кажется, что все наблюдают за нами. Я не думаю, что от кого-то ускользнуло, что после месяцев избегания её как чумы, сегодня приглашение исходило от меня.
Я сделал это из вежливости. Это не день рождения в начальной школе. Чёрт, мне сорок лет. Мне не нужно исключать кого-то только потому, что я весь в узлах из-за неё.
Я зрелый, чёрт возьми. Я вполне могу находиться рядом с Гвен. Это приглашение было жестом примирения.
Наши взгляды встречаются и задерживаются. На один удар сердца, затем на второй. Даже когда вокруг нас возникает болтовня, я не могу отвести взгляд.
И хотя Гвен моложе, она не маленькая девочка. Она так же смело держит мой взгляд. Я думал, что, возможно, она злится, стараясь быть вежливой, но втайне питая ко мне обиду.
В конце концов, это я перепутал цифру. Это я не попытался сильнее её разыскать.
Я не знаю, почему они с Триппом расстались. Он никогда не говорил мне, и я, чёрт возьми, не поднимал этот вопрос с Гвен. Но я не могу отделаться от мысли, что я стал причиной и этого краха для неё.
И всё же, глядя на неё сегодня вечером, я не чувствую, что она вообще раздражена мной. Неужели я зря изводил себя в своей голове? Это вертится на кончике моего языка. Спросить её. Просто выпалить это, чтобы я мог перестать мучить себя вопросами.
Но момент ускользает, когда Уэст пододвигает мне кусок торта.
— Чувак. Ты обязан попробовать это. Наша Тэбби-Кэт превзошла себя.
Гвен слегка поджимает губы и произносит второй молчаливый тост, затем отворачивается, чтобы поболтать со Скайлар.
Я наблюдаю за ней, когда подношу бокал к губам, но ставлю его обратно, так и не отпив. Я знаю, что употребление алкоголя перед этой процедурой не рекомендуется. Но я не хотел портить всем веселье. Затем я с сожалением перевожу взгляд на Уэста и его торт.
Он восхитителен.
Но не настолько, чтобы отвлечь мои блуждающие мысли от женщины, сидящей напротив меня.
•••
Как