Дикая карта - Элси Сильвер

— Может быть, — говорит он уклончиво. И мне не нравится, как это звучит. То, как он наблюдает за всеми, впитывает всё, словно это может быть его последний День Святого Патрика.

Внезапно его просьба вывести его сегодня вечером ощущается… мрачной. Это заставляет меня осознать, что, вероятно, наступит последний раз, когда я заеду за ним. Будет последнее пиво, которое мы разделим. Последний закат глаз, который он мне бросит. И я, возможно, даже не узнаю этот момент таким, какой он есть.

Я не знаю, то ли это потому, что я месяцами прозябал в отчаянии, то ли это реакция на токсичный уровень зелёного красителя № 3 в моём пиве, но я выпаливаю следующие слова, не думая.

— Думаю, нам стоит проверить, подхожу ли я.

Клайд смеётся и хлопает меня по плечу.

— Злая шутка, мелкий засранец. Мне нравится.

Я моргаю, шестерёнки в голове проворачиваются, прежде чем я поворачиваюсь на своём табурете к нему.

— Я не шучу. У меня две работающие почки и ничего, кроме времени на руках прямо сейчас. Проверить не помешает.

Клайд вращает пивную кружку в руках, оценивая меня из-под нахмуренных бровей. Словно выискивая доказательство, что я несу ему чушь.

— Это нелепо, — ворчит он.

Я пожимаю плечами. Возможно, так и есть, но вот он я, предлагаю это всё равно.

— Мне бы не помешала хорошая карма, Клайд.

Он закатывает глаза.

— Только ты мог бы сделать так, чтобы донорство почки для меня было о тебе. «О, пожалуйста, Клайд, позволь мне дать тебе почку, чтобы я мог лучше себя чувствовать», — дразнит он писклявым голосом.

Я фыркаю.

— Знаешь что, возможно, мне стоит просто позволить тебе умереть.

— По крайней мере, тогда мне не придётся проводить всё своё свободное время с парнем, который плачет, мастурбируя и думая о бывшей девушке своего сына.

Моя голова откидывается назад, пока я смотрю с укором на потолок.

— Иди к чёрту, Клайд. — Затем я замолкаю и поворачиваюсь, чтобы встретить его водянистые голубые глаза, белки которых в последнее время выглядят ужасно жёлтыми.

Слово застревает у меня в голове, пока я смотрю на него. В одно мгновение моё горло сжимается, а ладони становятся потными.

— Ты сказал «бывшая девушка»?

Теперь пожилой мужчина смеётся и качает головой, словно я его очень забавляю.

— Уловил это, да? Маленький извращенец.

Мне должно быть стыдно за то, как быстро я ухватился за этот кусочек информации, но моё отчаянное любопытство не позволяет мне слишком много об этом думать.

— Клайд, ради всего святого, я пытаюсь отдать тебе орган, а ты сидишь здесь и троллишь меня в лицо.

Он причмокивает.

— Кто-то же должен это делать. Ты более депрессивен, чем я, хотя это я умираю. Удивлён, что ты не предлагаешь мне обе почки, учитывая, каким грёбаным эмо ты был в последнее время.

Я замираю при этих словах, челюсть работает, пока я оцениваю мужчину.

— Погоди. Ты тусуешься со мной как с каким-то благотворительным делом?

Клайд отводит взгляд.

— Почему ещё, по-твоему, я пью с тобой это дурацкое зелёное пиво? В этом месте повсюду камеры наблюдения, и я почти уверен, что Дорис — агент под прикрытием.

Мой рот открывается и остаётся таким. Я думал, что делаю Клайду одолжение, находясь здесь, а это он протягивает приглашение из жалости своему одинокому другу в День Святого Патрика.

Я не хочу зацикливаться на этой части, поэтому отбиваю её:

— Ты думаешь, Дорис что?

Он делает глоток и оглядывается.

— Ты меня слышал. Не устраивай сцену — она, вероятно, наблюдает. Докладывает.

— Клайд, ты иногда говоришь самые дикие вещи. Я даже не знаю, откуда ты это берёшь. Что бы она докладывала?

Он ухмыляется.

— Что ты скучал бы по мне, если бы я умер, и что ты отчаянно хочешь спасти жизнь своего лучшего друга.

Я закатываю глаза. Лучший друг.

— Никакой почки для тебя. Я забираю своё предложение.

— Я поговорю с Дорис. Она может устроить, чтобы её изъяли против твоей воли.

— Ты бы так и поступил, — ворчу я.

Клайд просто хохочет, хрипло и с наслаждением.

— Ты так надоедливо предан, что остался бы моим другом, даже если бы я так поступил.

Я фыркаю от этой идеи. Я не настолько предан.

И всё же я остаюсь и выпиваю второе (и третье) пиво с этим мужчиной, пока мы угадываем, чем разные посетители зарабатывают на жизнь.

А на следующий день, после того как я выпил слишком много зелёного пива, я звоню своему врачу, чтобы записаться на обследование для доноров.

ГВЕН

Клайд лежит на спине, подняв ноги к стене. А я стою над ним, наблюдая, как его грудь поднимается и опускается, пытаясь игнорировать лёгкий хрип в его дыхании. Это делает мысль о том, чтобы оставить его, ещё тяжелее.

Потому что я рассматриваю возможность уехать.

Кира, владелица студии, связалась со мной на выходных, чтобы сообщить, что ей понадобится её квартира обратно к концу месяца. Она предложила мало объяснений, просто что-то о том, что члену семьи нужно место для проживания. Для меня это звучало натянуто. Особенно когда она сказала, что хочет, чтобы я продолжала преподавать.

Теперь мне нужно найти новое место для жизни — и платить за аренду, — далеко не идеально для моего плана накоплений. Но я не сказала ей этого.

Я похоронила свою тревогу по поводу этих изменений, не будучи готовой уехать. Я что-нибудь придумаю. Я всегда так делаю.

— Итак, теперь мы сделаем один обычный вдох через нос, а затем ещё один быстрый в самом верху. Наполните лёгкие как можно полнее, прежде чем медленно выдохнуть через рот.

Стараясь не смотреть на всё более желтоватый оттенок его тела, я несколько раз демонстрирую дыхание, прежде чем позволить Клайду дышать самостоятельно.

За последние несколько месяцев я провела много времени с этим мужчиной. Там, где он живёт, слишком удалённо. Дороги плохие. И больница слишком далеко для спокойствия. И ему нужно слишком много помощи в повседневных делах.

Вот почему я была и благодарна, и облегчена, когда он предложил нанять меня для помощи по дому. Теперь я провожу пару дней в неделю в горах — готовя еду заранее, сгребая снег и выполняя общие дела, которые стали труднее для него по мере ослабления его почек.

Честно говоря, время, проведённое с Клайдом, наполняет во мне что-то, чего я не осознавала, что мне не хватало. То, как он окликает меня, когда я вхожу