Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

— У тебя нет выбора.

— Вот это самомнение, — рассмеялась я, переходя к горячему — нежнейшему камчатскому крабу.

— Готов поспорить, что ты уже не выкрутишься.

— Кто спорит, тот говна не стоит, — не удержалась я от детской поговорки и, шокированная собственной дерзостью, уставилась на парня во все глаза.

Ну, ни хрена ж себе, Ветрова! Ты реально выдала подобную дичь? Я валяюсь…

Мы оба рассмеялись, как припадочные. У меня даже слезы выступили и, кажется, размазался грим, который так тщательно накладывала Машка.

— У тебя усы отклеились, Дашунь, — ржал Хан, а я тут же кинулась к своему несуразному ридикюлю, в котором лежало зеркальце.

Ну точно, поплыло мое серое и уныло лицо. И даже бутафорский прыщ под глазом размазался. Да и при поцелуе, очевидно, зона вокруг губ изрядно пострадала. Эх, неловко вышло. Пора заканчивать это кино. Еда была вкусной, но остальное на троечку.

Продолжать смысла не вижу.

Остаток вечера я упорно игнорировала попытки Хана показаться остроумным и разговорить меня. Отвечала односложно: да, нет, не знаю. А когда еда и терпение парня подошло к концу, я ожидаемо выдохнула и снова потребовала:

— Видео! Удаляй его, я свою часть сделки выполнила.

— Хорошо. На второй заход пойти не согласишься? — прищурился Макс на один глаз.

— Нет.

— Понял, — улыбнулся он так, будто бы не я ему только что утерла нос. — Но это же не мешает мне пытаться снова.

— Зря время потратишь, — решительно поднялась я из-за стола.

— Не я, а мы, Дашенька, — усмехнулся он, а затем отсалютовал своим бокалом.

— И что это значит?

— Это значит, что у тебя нет ни единого шанса.

Я же в ответ на сей бред только весело фыркнула, закатывая глаза, а затем развернулась и ушла, радуясь тому, что этот богатенький дуралей додумался меня не провожать. Усек, видимо, что со мной каши не сваришь.

Разве что только топором по затылку выхватишь…

И все!

Даша

«Бог Поцелуев хочет добавить вас в друзья…»

Тихо рычу и закатываю глаза к небесам, блокируя телефон и кидая его от греха подальше в сумку. Ну что за банный лист к моей заднице прилип, а? Года не прошло, я даже заскучать еще не успела, а этот неугомонный герой-любовник снова, как бельмо под глазом, нарисовался — не сотрешь.

— Что там у тебя? — пихнула меня в бок Ева.

— Ничего, — скривилась я, — одно сплошное ничего.

— Слава богу, потому что Казарина на тебя уже пару раз сурово глянула. Если хочешь сдать ей экзамен в эту сессию, то лучше бы тебе принять более раболепный вид.

— А у меня какой?

— Такой, будто бы тебе этот мир абсолютно понятен, и ты ищешь только одного: покоя, умиротворение и вот этой гармонии с бесконечно-вечным.

Мы обе прыснули, а я на свою парту просто рухнула, накрываясь тетрадью с лекциями. Вот же дурында. Нельзя же так смешить на парах у Людоедовны. И закономерные последствия не заставили себя долго ждать.

— Ветрова, я смотрю, вам очень весело от того, как социально — экономически развивалась пореформенная Россия?

— Никак нет, Полина Леонидовна, просто живот скрутило. Наверное, в столовой несвежий пирожок с картошкой съела. Извините, этого больше не повторится, — отрапортовала я, а сама не к месту вспомнила, как эту придурочную бабищу драл Хан, словно загнанную лошадь удерживая за загривок, а она еще и орала, как припадочная, прося не останавливаться и иметь ее полностью.

Миксер мне в глаза!

— Сказки про белого бычка будешь маме своей рассказывать, Ветрова. А я невооруженным глазом вижу, что ты мои лекции мимо ушей пропускаешь. Даже не знаю, как ты будешь через неделю мне экзамен сдавать. Наверное, никак, да?

Я тут же как следует и от всей души пнула Еву, которая едва ли не взвыла, но виновато отвела глаза. Одни проблемы мне это семейство что-то доставляет в последнее время. Мало того, что подруга в воровство чужих ключей от дома втянула и несанкционированный поход в клуб, так еще и умудрилась поставить меня под удар не сдачи летней сессии.

Да меня родители на лоскуты порежут, если такое приключится!

— Еще раз извините, Полина Леонидовна, — процедила я, надевая на лицо маску виноватой, но раскаявшейся грешницы, а затем рухнула на свое место и пригвоздила лучшую подругу уничижительным взглядом, обещая ей кару господню.

Но та лишь посмотрела на меня умоляюще и одними губами прошептала: «извини».

Остаток лекции я просидела, ни жива ни мертва, собираясь прямо после пар поехать домой и поставить хотя бы мать в известность, что у меня намечаются глобальные проблемы с предстоящей сессией. Но уже спустя пару десятков минут меня попустило. Конечно, гуманитарные науки были не моим коньком, но я была уверена, что хотя бы на пересдаче смогу наскрести на что-то приличное для своей зачетки.

Куда эта гадина денется? Да и в деканате не поймут, если примерную студентку начнут валить не по профильному предмету. Хотя с Козы станется, ежели она рогом своим упрется.

— Ну прости, Даш, — уже после звонка семенила за мной Ева, умоляюще сложив руки на груди, пока я просматривала уведомления в своем телефоне.

Вот хотела же забить на все это ненужное мне дерьмо, ну руки чего-то сами потянулись и вот нате:

«Мужчина Твоей Мечты хочет добавить вас в друзья…»

Никогда не было и вот опять. И аватарка до боли знакомая.

За последние пару дней Макс Хан менял свои никнеймы в сети, как перчатки, пытаясь, очевидно, мне что-то донести или чем-то похвастаться. Можно подумать, мне не хватило первоначальной и детальной презентации в соавторстве с «милейшей» Людоедовной.

Помимо уже озвученных имен этот персонаж, кем только не прикидывался. Ко мне в друзья стучался Лорд Сердцегубитель, Магистр Страсти, Король Романтики и даже Последний Вагон, в который я, по всей видимости, должна была пренепременно успеть запрыгнуть.

Але, гараж! Мне восемнадцать!

— Ну, Даш! — все еще канючила Ева, а я лишь отмахнулась и буркнула.

— Забей, я бы и без твоих перлов экзамен Козе с первого раза не сдала бы.

— Ну, все равно.

— Блондинки — это ее деликатес. Пока не обожрется вдоволь нашими нервами, не успокоится.

— Это да… сучка!

На следующую пару ввалились, уже позабыв о ненавистном преподавателе, а