Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

Не знаю, как я сохранила хладнокровие и не выдала себя с головой. Лишь медленно сдвинулась с места, а затем крадучись добралась до своей машинки. Прыгнула за руль и максимально быстро покинула парковку, чувствуя, как мою черепную коробку долбит, словно кувалдой, взгляд Людоедовны.

И я совершенно точно понимала, что он означает.

Через неделю началась летняя сессия. И я, несмотря на то что заблаговременно готовилась к первому по счету экзамену у Казариной, в аудиторию в день «Х» зашла на ватных ногах. Слава богу, хоть Хан о себе знать не давал. Не писал. Не звонил. Не появлялся более у моего института. А я благоразумно не приезжала в гости к лучшей подруге, боясь там с ним пересечься и все-таки выцарапать наглые глаза этого Бога Поцелуев.

Потому что совершенно точно знала, что он специально меня подставил перед Людоедовной. А я была полна решимости во что бы то ни стало сдать чертов экзамен всем назло. В особенности, назло Хану, дабы подтереть его важный нос.

Клянусь, я наизусть вызубрила каждый билет. Разбуди меня посреди ночи, задай любой вопрос в лоб, я и тогда отвечу верно и без запинки. Но войдя в аудиторию к Козе, поняла, что все так просто не будет. Ибо эта рыжая гадина каждому студенту раздавала билеты сама. Сомневаюсь, что это было законно, но бежать в деканат я как-то не догадалась, а потому молча приняла свое задание из рук Казариной и двинула на верхотуру, но тут же была остановлена грозным приказом:

— Напротив меня садись, Ветрова.

По позвоночнику побежали липкие, колючие мурашки. Но я сделала, как велели, а затем вперила невидящий взгляд в свой билет и тихо застонала, не веря в то, что там было написано.

Чушь собачья!

Полнейшая ахинея, которую мы даже не проходили. Кажется…

Но какого черта?

Нет, это была полная дичь! Мне был выдан кусок карты с цифрами, на которой я должна была обозначить, в какой последовательности освобождались города от фашистских захватчиков. Вопрос под номером два точно так же загнал меня в ступор:

«Годы правления Николая I было временем „торжества реакции“ и беспощадного подавления всякого инакомыслия, благодаря чему развитие страны было приостановлено на 30 лет».

Используя исторические знания, приведите два аргумента, подтверждающих данную оценку, и два аргумента, опровергающих её.

Кошмарики на воздушном шарике…

Вопрос номер три вообще чуть не заставил меня плакать, так как мне были даны несколько архивных фотографий, которые я должна была соотнести по годам их съемки и вдобавок объяснить свой выбор.

Это была заведомая подстава.

Это был прогнозируемый провал, но я была слишком самонадеянна, чтобы понимать очевидное: мои шансы сдать историю Людоедовне с первого раза равны нулю. Хотя я и не оставила попыток просто попасть пальцем в небо.

К концу отведенного на экзамен времени в аудитории осталась лишь я и еще пару девчонок, которые прилично учились, но были не согласны на тройбан в зачетке. В итоге с «хорошо» ушла только одна из них: Кудашова Марина — самая неприметная девочка на потоке, маленькая, щупленькая, в очках и несуразной прической в виде гульки под сеткой, которая автоматически прибавляла к ее возрасту лет эдак двадцать.

А потом я осталась в аудитории один на один с Козой. Желание плюнуть ей в ее самодовольную рожу неистово билось в моей голове, требуя от меня решительных действий, но я терпела, скрипя зубами. А дальше понеслось…

— Я же говорила, Ветрова, — прямо у меня на глазах разорвала экзаменационный листок с моими ответами эта ужасная женщина, — ты слишком тупа, чтобы сдать мой предмет.

— Полина Леонидовна… — только было набрала я воздух в легкие, чтобы хоть как-то поправить патовую ситуацию, но поздно. Эта паучиха уже сплела свою паутину и теперь лишь наслаждалась пиром жалкой мошки, попавшей в ее сети.

— Конечно, куда тебе к экзаменам готовиться, когда на дворе лето, а на уме одни лишь мальчики.

— Но…

— Видела я, как к тебе прикатил тот мажор на голубой Ferrari, — истерично рассмеялась она, но почти тут же в моменте затихла и посмотрела на меня так, будто бы собиралась откусить мне голову. — Выбирай, детка, или парни, или учеба. А теперь кыш отсюда. Хотя держу пари, ты и на пересдаче провалишься.

Меня тут же как ветром сдуло. А за дверью уже ждала переполошенная Ева, которая волновалась за меня и заламывала руки, сожалея о том случае, когда подставила меня перед рыжей гарпией.

— Ну как? — воскликнула она, завидев меня.

— Завидую тебе по-черному, подруга. Тебе хоть тройбан поставили, да еще и с первого раза, а меня вот на пересдачу отправили. И все благодаря твоему чёрствому братцу! — змеей шипела я, топая на выход из института.

— Что он опять тебе сделал? — хмурилась Ева, едва ли поспевая за мной на своих высоких каблуках.

— Он просто существует. Вот и вся моя проблема…

К вечеру, растерзанная прессингом родителей за несданную историю, я все-таки не выдержала и разблокировала телефон, открывая социальную сеть и проваливаясь в личные сообщения. А затем принялась гневно жать на экранную клавиатуру, выдавая Максу Хану все, что о нем думаю:

«Ненавижу тебя!».

Его ответ не заставил себя долго ждать: «Не сдала, значит?»

Я: «Завтра же найду какую-нибудь цыганку и закажу ей навести на тебя порчу!»

Он: «Это не решит твою проблему, Дашенька».

Я: «Сволочь! Ты ведь прекрасно знал, что Коза смотрит на нас».

Он: «Ага».

И смайлик подмигивающий дослал, скотина!

Я: «Если мы когда-нибудь еще встретимся, предупреждаю на берегу: беги быстро!»

Он: «Или еще проще, Дашунь. Ты идешь со мной на НОРМАЛЬНОЕ свидание, а я решаю твою проблему. Обещаю, что почти сразу же в твоей зачетке появится „отлично“ за экзамен по этому предмету».

Я: «Я лучше душу дьяволу продам».

Он «Я он и есть, детка».

Что ответить не нашлась на эту возмутительную ахинею. Лишь отправила блюющий смайлик и средний палец, чтобы уж совсем дошло, что я просто так не сдамся. А точнее — никогда!

С рычанием открыла учебник по истории и принялась штудировать материал от начала и до конца. Хрен им всем моржовый на воротник!

Я сдам!

И не сдамся!!!

Даша

— Ну как, сдала? — кругами забегала вокруг меня Ева, когда я снова вышла из экзаменационной аудитории, несолоно хлебавши.

— Нет.

— Что на этот раз не устроило эту суку? — зарычала подруга, но я только