Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

Так-то!

Вот только что-то пошло не так. Рука дрогнула, и я, вместо того чтобы отклонить заявку в друзья от Хана, зачем-то ее приняла. Зарычала от негодования, словила упрек от преподавателя и с гневом закинула мобильный в сумку, решая уже после звонка подчистить все свои огрехи.

Криворукая!

Вот только спустя девяносто минут я обнаружила во входящих сообщения целый ворох отборной ахинеи от Сердцегубителя и иже с ним. Фотки собственноручно приготовленного завтрака. Еще по пояс голое селфи, отснятое через зеркальное отражение, на котором, возможно, пеной для бритья было выведено: «скучаю по тебе…». И приписка с благодарностями, что я наконец-то сменила гнев на милость и добавила этого прилипалу в друзья.

И теперь он хотел новой встречи.

Просто прокатиться по вечерней Москве…

Просто поболтать…

Просто забыть то, как мы начали, и начать сначала…

Да уж, забудешь тут. И никакая лоботомия не поможет. Травма на всю жизнь. Спасибо, что заикой не оставил.

Но я держалась стойким оловянным солдатиком и даже бровью не повела, обнаружив все это добро в виртуальном почтовом ящике. Решила проигнорировать. Подумала, что Мак Хан не дурак и однажды поймет, что его со мной ждет полный облом, и никак иначе.

Вот только кто же знал, что этот парень способен испортить мне жизнь еще больше, чем то было на данный момент? Но, увы и ах, именно это не случилось. И виновата в этом была лишь я одна. Пожалела Бога Поцелуев, побоялась разбить его хрупкое эго вдребезги. Решила, что самое страшное позади.

Дура!

После пар вышла на широкое крыльцо своего института и чуть все глаза не растеряла, потому что прямо по курсу увидела до тошноты пафосную картинку из Pinterest: Ferrari небесного цвета в кузове кабриолет, на капоте которой лежал огроменный букет белых роз, а рядом с ними обнаружился первый парень на деревне в стильном прикиде и модных очках-авиаторах на заросшей недельной щетиной лице.

И все бы ничего, но это был Хан. Он улыбался. И мило махал мне рукой, пока я обдумывала, где раздобыть дробовик, дабы продырявить его надоедливый зад. Снова зарычала, сжала руки в кулаки и решительно двинула к нему, чтобы окончательно и бесповоротно расставить все точки над и.

Расставила, ага. Аж три раза!

Но кто же знал, что все это представление будет на глазах у «милейшей и добрейшей» Полины Людоедовной Казариной, да?

Вот же черт! Кажется, я попала…

— Привет, Дашуль, — не отрывая задницы от дорогущего спорткара, потянул Хан, а меня аж всю перекосило от негодования. — Отлично выглядишь сегодня, никаких синяков под глазами и прыщей по всему лицу. Снова для меня постаралась?

Смерд!

— И тебе не хворать, Максимка, — растянула я губы в фальшивой улыбке.

— Слушай…

— Даже не собираюсь, так что сразу тормози, — приподняла я ладони, останавливая очередную порцию словесной диареи, которую он планировал изрыгнуть на меня. — Ты русский язык вообще понимаешь?

— Ну…

— Я тебе уже сколько раз и вслух, и намеками дала понять, что твоя персона мне неинтересна?

— Даш…

— Не дам! — огрызнулась я и дальше давай его утюжить. — Чего ты в друзья ко мне долбишься, а? Детский сад — ясельная группа. Бог Поцелуев он, видите ли. Тебе сколько лет, что ты подобной херней страдаешь?

— Зато посмотри, как тебя проняло, — хохотнул он, склонив голову набок, медленно покусывая и облизывая свою нижнюю губу.

— У меня парень есть, вообще-то!

— Не-а, — отрицательно дернул головой Хан. — Нет у тебя никакого парня.

— А вот и есть!

— Ну и почему тогда пыхтишь здесь ты, а не он вышел бить мне морду, м-м?

— Потому что!

— Ах, точно! Железобетонный аргумент, Дашенька, — рассмеялся Хан, а затем дернул головой и чуть отклонился в сторону, но я не придала значения странным телодвижениям этого придурка. Мало ли какие насекомые у него там в черепной коробке водятся. У кого-то тараканы, а у этого, может, сколопендры завелись. Я не удивлюсь, если что.

— Так что все, мой хороший, забирай свои дохлые цветы, садись в свой пафосный драндулет и рули отсюда, пока я еще добрая.

— Да не вопрос, Дашунь. Ты мне только вот что скажи: раз ты так бесишься и на меня рычишь, значит, есть тут что-то личное. Отсюда напрашивается вывод: ты знала ту девицу, с которой я на твоих глазах устроил шоу, верно?

— Конечно, знаю! — выпалила я без всякой мысли, не замечая, как плотно заглотила крючок, на который Хан пытался меня поймать.

— Сестрица твоя или лучшая подружка? — приспустил он очки на нос, а потом и вовсе снял их и убрал на ворот своей брендовой футболки, рукава которой ладно облегала его в меру раскачанные бицепсы.

— Это моя преподша по истории, идиот, — зарычала я, — мымра, коих поискать еще надо бы. А мне ей еще экзамен сдавать через неделю. Но, что хочу сказать, у вас с ней получился отличный тандем. Коза и Козел! Так что, сделай одолжение, переключи вектор своего внимания на эту рыжую вертихвостку, а обо мне забудь.

— Значит, на свидание ты со мной не пойдешь? — приподнял одну бровь Хан, сверкая идеальной голливудской улыбкой.

— Читай по губам: «НЕТ!».

— Отлично, — хлопнул в ладоши Хан и только сейчас встал со своей Ferrari, а затем резко подался ближе так, что я не успела от него шарахнуться или вдарить ему по бубенцам, чтобы не смел лапать. Но этому персонажу хоть бы хны! Он сграбастал меня в свои тиски, обдавая ароматом цитрусов, мяты и морозной свежести, а затем, пока я тщетно пыталась брыкнуться, расцеловал в обе щеки и потрепал по макушке, портя мне всю прическу.

— Отвали от меня! — скалилась я, словно шальная, боясь, что его губы со щеки ненароком съедут в область моего рта. А потом и язык как-то внутри меня окажется…

Чур меня, чур!

— Давай, до встречи! — хохотнул этот ненормальный, последний раз жарко облизал меня взглядом, развернулся, прихватывая цветы, сел в тачку и дал по газам.

А я так и осталась стоять и обтекать оттого, что только что произошло. Но долго бурлить от гнева мне не пришлось. Стоило мне лишь развернуться на сто восемьдесят градусов, как я тут же напоролась на взгляд кошачьих желто-карих глаз рыжей Козы, которая, рассматривая свой маникюр