Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Что именно мы ищем? Как она выглядит? — прошептала я, стараясь не дышать слишком громко и не вдыхать пыль глубоко.

Эврен остановился у одного из боковых проходов и чуть склонил голову, выискивая что-то на стеллаже взглядом.

— Книгу с устройством Сферы Отклика. Синяя с серебряным переплётом. Нам нужно узнать о ней всё. Эта книга была в личной библиотеке нашего рода, но я, болван, принёс её сюда, чтобы просвещать наставников. Доступ сюда имели только они и мои доверенные лица. Семь минут. Чем быстрее, тем лучше.

Я начала считать. Десять, пятнадцать… кивнула. Старое дерево, тёмно-синее, выкрашенное в цвет Тихого Круга, с вкраплениями серебра — всё ещё держалось, как держался Круг до своего последнего дня. Я вздохнула, чувствуя щемящую тоску в груди. Книги не стояли по порядку — они были разложены по иному принципу. Ага, я поняла: это был порядок смыслов, не тем, не авторов. Чувствовалась магия — не яркая, не агрессивная, но сплетающаяся между корешками, как паутина.

Хаэль не терял времени — он шёл быстро, как будто знал, куда. Может, знал. Это же, блин, был его Круг. Конечно. Эта мысль кольнула — я спрятала её подальше. Он всё также бесил меня своей чопорностью и напыщенностью, бесил тем, как обидел утром, но сейчас… когда мы нарушали вместе закон, я подумала, что не такой он уж и правильный. И, быть может, он всё-таки был прав.

Я двинулась влево — туда, где пахло железом, чернилами и старым ладаном. Книги были в кожаных переплётах, с выцветшими печатями на боках. Я касалась корешков, и пальцы отзывались — вибрацией, иногда лёгким жаром. Некоторые книги отшатнулись от моей руки — другие будто тянулись ближе. Я шептала им, почти ласково:

— Не бойся. Это я. Варпа. Ты меня знаешь. — перебирая корешки между пальцами. Зельеварение, теневые плетения… сто десять, сто двадцать…

— Пять минут, — тихо бросил Эврен откуда-то. Он расставлял книги по пюпитрам, раскрывая, просматривая страницы быстрее, чем я успевала уследить.

Секунды разлетались в пыльных залах, как паутина — тянулись между нами, разделяли. Я двинулась к дальним рядам — между древними шкафами с покосившимися дверцами, где книги пахли не просто временем, а уже чем-то иным. Закопчённые страницы, обугленные корешки, будто магия здесь не просто умирала — её жгли. Неудивительно. Пепелище тогда было знатное. Я двигалась всё быстрее, почти спотыкалась о собственные шаги, скользила вдоль полок, и пальцы мои метались — от одного переплёта к другому.

Я перебирала корешки, сдувала пыль. Некоторые книги отзывались — шептали в тишине, перелистывали страницы сами, как будто что-то предлагали. Но не то. Не она. Чёрная, жёлтая, серая, белая, зелёная, голубая, розовая, вся в блёстках, со странной фамилией автора… что это вообще такое?

Сфера Отклика — вот что нам нужно. Не поэзия, не анатомия заклинаний, не боевые основы, не теневые ритуалы… не… Этерна, это что, личный дневник? Я фыркнула, отбросив книжонку.

Время сжималось. Нотные сборники, старые газеты, артефакторика Вейлана, учебник по астрономии… Где-то щёлкнул пюпитр.

Не та. Не та. НЕ ТА!

Я резко отбросила очередную книгу по травничеству. Глаза резало от напряжения и количества пыли, которая застряла, кажется, в носу, горле, глазах и ушах. Я слышала, как Эврен выругался — коротко, по-звериному. Он был в двух рядах от меня. Я видела его только мельком — рука в чёрном, волосы чуть растрёпаны, лицо… напряжённое, перекошенное злостью.

— Эврен? — и в ответ — тишина. Плотная, как сырой воск. Двести восемьдесят, двести девяносто… Я металась между полками, чувствовала, как серебро под кожей зудит от напряжения. Всё было не то. Дневники, мемуары, листовки, стихи, поэмы, проза, анекдоты… Паника начинала подниматься из груди, подступая к горлу, как волна. Часы тикали в моей голове, как пульс. Секунда. Ещё одна. Где она⁈ Где⁈

Я рванула влево — туда, где лестница когда-то вела наверх. История, геральдика, лекарское дело… руки дрожали, отбрасывая книги. Всё тело было натянуто, как тетива. Магия трепетала в воздухе — тихо, подспудно, но что-то в ней подсказывало: мы ничего не найдём. Время. Секунды. Всё уходит.

Эврен снова выругался — громче. Где-то что-то упало. Или разбилось. Магия у входа тихо зашелестела. Я почувствовала, как меня трясёт. Паника подступала к горлу.

— Две минуты, — послышался хриплый голос. Прах! Пора бежать! И я побежала. И почти врезалась в него у выхода.

— Ты тоже?.. — я выдохнула, отряхивая пыльные ладони и разочарованно смотря на его пустые руки.

Он молча кивнул. Лицо каменное, без эмоций. Но в глазах металась ярость. Разочарование. Мы зря сюда тащились. Зря вскрыли опечатанную элериархом дверь. Боги!

Хотелось вцепиться в стеллаж, в Эврена, в кого угодно — чтобы вытрясти смысл, вытрясти ответ, где эта чёртова книга.

— Осталась минута, — глухо сказал он.

Я хотела что-то сказать. Что-то ободрительное. Но вдруг — взгляд скользнул по полке. По самой крайней, у лестницы, которая теперь уже вела в никуда, ведь Башня была разрушена. Лестница, мимо которой я проходила несколько раз. Я бы не заметила, если бы не осветившая полку капля тусклого света из проёма открытой двери. Прямоугольник. Слишком ровный. И — чуть светлее. Как будто там было… чуть меньше пыли. Словно книга… была там. Была.

— Смотри, — выдохнула я и уже шагнула к полке, намереваясь рассмотреть.

Он схватил меня за руку.

— Не успеем. Мирст — не успеем.

— Она была тут. — я указала пальцем. Триста десять… триста двенадцать…

Мы оба смотрели на этот ровный, слишком живой след в мёртвой пыли. Кто-то… кто-то был здесь. Сердце сжалось, словно кто-то вцепился в грудь железными пальцами. Вряд ли элериарху потребовалась книга с описанием Сферы Отклика… вряд ли она бы отправилась сюда сама, даже если бы ей она потребовалась? В

Время — его неумолимый бег — вдруг стало ощутимо давить на меня. Каждая секунда казалась иглой, вонзающейся глубже в виски. Воспоминания о пропавших — Черниль, Мотыль, лигаты — они мелькали перед глазами, как пламя, пожирающее последние остатки спокойствия. Я чувствовала, как пульс усиливается, в висках забилась кровь, и в груди — этот тяжёлый ком тревоги.

Я резко обернулась к выходу, пронзённая острым холодом страха, словно наконец заметила, как время ускользает сквозь пальцы. И тут, внезапно, Магистр оказался слишком близко — неумолимо близко. Он не ожидал, не успел отступить — и мы столкнулись. Грудь в грудь, и мир вокруг вздрогнул, замирая.

Его рука