Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

– Стоим, – сообщил он очевидное.

– Разве уже остановка в Питерборо? – удивился опоздавший джентльмен.

– Нет, еще слишком рано, – ответил я.

Даже не понадобилось сверяться с карманными часами. Мы едва выехали из Лондона, и за окнами простиралось заснеженное поле. Метель усилилась, и понять, где мы в точности, было невозможно, но я мог бы руку на отсечение дать, что до Питерборо еще ехать и ехать.

– Надо открыть окно, – предложил Артур. – Узнаем, что случилось.

– Сидите, мистер, на месте спокойно и не выхолаживайте купе, – буркнул толстяк. – И так зябко.

Опоздавший джентльмен, раздраженный тем, что испортилась непрочитанная газета, ему вторил:

– Наверное, опять пути замело снегом. Сейчас расчистят – и поедем. Нет никакого смысла ради этого выпускать из купе крохи тепла.

– И куда подевались эти чертовы маги, которые предсказывают погоду? – подхватил толстяк. – Полнейшее безобразие! Если бы они предупредили о морозах и буране, я бы остался дома.

– И не говорите. Возмутительно, просто возмутительно. И без магии еще вчера вечером было понятно, что нас ждет метель. Зачем вообще нужны эти маги, если не видят то, что у них прямо под носом?

Артур посмотрел на парочку, которая принялась яростно поносить королевских магов, решил не вмешиваться, чтобы ему не перепало за компанию, и опять уткнулся в книгу. Я тоже не стал влезать в разговор, тем более что через оконные щели донеслись голоса кондуктора и других пассажиров. Поезду действительно пришлось остановиться из-за метели, но в течение пяти минут нам обещали возобновить движение.

Настроение у меня подпортилось. Не из-за того, что я увижу Бет на пять минут позже, хотя и это, конечно, не добавило радости.

С утра я просмотрел все свежие номера газет. Эта полезная для частного детектива привычка позволяла не только оставаться в курсе ситуации, но иногда и найти какое-нибудь неожиданное дело. И правда, ни в одной газете не было ни слова о том белом хаосе, который царил за окном, хотя предсказание погоды – это первое, чему учили всех магов после того, как Джон Ди, придворный маг королевы Елизаветы, сумел воспользоваться надвигающимся штормом и в одиночку остановил испанскую Армаду.

То ли маги прямо у себя под носом не заметили слона, то ли кто-то очень хотел, чтобы новость о метели не попала в газеты. Хотя, казалось бы, зачем? Один из соседей по купе прав – что все заметет, было ясно заранее.

Я тяжело вздохнул, откинулся назад и накрыл лицо шляпой-котелком, изображая сон, а то не дай Бог два разбушевавшихся соседа попытаются втянуть в свое обсуждение. Но надежды на то, чтобы поспать по-настоящему, растаяли как дым.

Украденный артефакт и сильный буран. Отличная предстоит поездочка…

Попав в купе, я первым делом его согрела, всего лишь проведя ладонью по специальной панели, и с блаженством скинула громоздкую верхнюю одежду. Боже, благослови фэйри за то, что у нас есть магия!

И тут же улыбнулась этой мысли. Волшебный народец был бы страшно возмущен, услышь он меня сейчас. Ведь они не признавали никаких других богов, кроме самих себя. Еще бы, на их месте, обладая почти безграничными силами, я бы тоже считала себя богиней!

Вот только фэйри ими не были. Иначе бы не ушли несколько веков назад из-за того, что их священные леса вырубали, а ненавистное им железо появлялось в каждом доме.

В Шотландии, в тех местах, куда переселилась моя семья, верили, что фэйри не ушли, ну или, по крайней мере, не все. Просто они стали лучше прятаться от людей, чтобы те их не тревожили. Мне, разумеется, хотелось в это верить, но…

Я была магом, поэтому знала правду. Колдовство досталось людям «в наследство» от фэйри. Это они проложили эфирные каналы по стране, по которым в разные концы Британии передавалась неосязаемая, невидимая материя, называемая волшебством. Не зря в поэмах магию возвышенно именовали дыханием фэйри. Там, где никогда не было фэйри, а соответственно, их каналов, даже самый могущественный маг, такой как Мерлин или Джон Ди, не смог бы и свечу зажечь.

Весь этот железнодорожный путь построили вдоль одного из каналов, который тянулся из Лондона до Эдинбурга. Только поэтому я могла обогреть купе одним движением, и смог бы любой пассажир первого класса вне зависимости от того, родился он с искрой дара или нет. Зачарованные панели на стене впитывали в себя энергию из канала и благодаря этому работали.

Но пока что мы могли оснастить обогревателями только избранных пассажиров – первый класс, то есть человек пятьдесят, в то время как все остальные пятьсот-шестьсот мерзли.

Я вздохнула. Над панелями приходилось трудиться мне самой – этот проект рассматривали и принимали на одном из собраний Королевского совета магов, где мне предписывалось сидеть подле мужа. На собрании я не могла и слова вставить, поскольку сама членом совета не была и присутствовала лишь как супруга Дуэйна, хотя правду знали все вокруг – он сохранил место только благодаря мне. И зачаровывала потом эти панели тоже я, поскольку все маги обязаны служить короне. Не исключено, что через мои руки прошла именно эта панель…

А фэйри, чтобы обогреть все вагоны, наверняка хватило бы щелчка пальцев. И им бы не пришлось беспокоиться о том, что магия иссякает или что тело банально не способно пропустить через себя такой поток волшебства. Фэйри сами были сотканы из магии.

Но что толку об этом сейчас думать? Волшебный народ триста лет не давал ни намека на то, что они рядом, а у меня сейчас проблемы посерьезнее.

Поэтому я разложила газеты и принялась их читать, пытаясь выяснить, насколько все плохо с моей репутацией.

Купе первого класса напоминало маленькую уютную гостиную с мягкими обитыми красной тканью диванчиками, столиком, лампами на стенах и сетками для багажа. Я ехала одна, поэтому никто не мешал мне разложиться так, как удобно. Не хватало только чашечки чая, но ее можно будет заказать на одной из остановок.

Вскоре я потеряла счет минутам. Одна газета за другой медленно перекочевывали в стопку прочитанного. Каждая строчка, посвященная мне, заставляла сердце обливаться кровью, и в то же время я иррационально, болезненно вглядывалась в каждое слово, боясь его пропустить.

Я не сомневалась, что меня старательно польют грязью в каждой статье. Аристократы