Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова
Да, Рей боялся. А потому прислушивался. И звуки рисовали совсем другую картину.
Вот затрещали дрова в очаге. Вьюга яростно взвыла за окнами. Тихонько скрипнули половицы. Со стуком опустилась на стол тяжёлая кружка. Запахло пряным травяным отваром, мёдом.
Нет, это не лагерь. Он больше не в лапах Драксуса. Но где же тогда? И что здесь делает полукровка?
Рей всё-таки решился приоткрыть глаза.
— Лави… — чуть слышно позвал он.
— Я здесь, — тут же отозвалась серокожая. — Принесла тебе зелье. Остынет — выпьешь.
— Где… где я?
— В безопасности.
Уклончивый ответ. Слишком уклончивый, чтобы в него поверить. Но уж лучше такой, чем никакого.
— Ч-что со мной…
— Истощение, отравление, сотрясение, — принялась перечислять серокожая. Говорила она чётко и по делу, без надрыва и напускной жалости. — Сломаны ноги и три ребра, выбита пара зубов. Кровоподтёков, ссадин и порезов не счесть. Тебе крепко досталось, но теперь ты поправишься.
— Я… — Рей сглотнул и облизнул запекшиеся губы, — … не стану кадавром?
— Не в этот раз, — беззлобно усмехнулась серокожая. — Тебя очистили. Вся гадость вышла, будь уверен.
Рей кивнул с благодарностью, но следом за первым страхом пришёл второй, не менее острый.
Ноги… Ему сломали ноги. Обе. Раздробили молотом.
Собрав крохи сил, Рейнар откинул плотный шерстяной плед. Зрелище открылось неприглядное: изуродованные лилово-синие голени были накрепко стиснуты деревянными шинами с железными скобами. Жуткое зрелище!
Ком снова подкатил к горлу, и Рей снова сглотнул.
— Я… смогу ходить?
— Не сразу. — Опять уклончивый ответ! — Сперва надо прогнать лихорадку и восстановить силы, а там видно будет. Давай помогу выпить отвар.
Серокожая взяла дымящуюся кружку. Рей послушно сделал пару глотков, но на третьем поперхнулся. Закашлялся.
— Осторожнее. — Полукровка подхватила со стола лоскут и обтёрла ему подбородок. — Обжёгся?
— Нет. — Рей поднял глаза и поймал её взгляд. Взгляд тоже изменился. Тогда, в гарнизоне, она смотрела дерзко, с вызовом и яростью, а теперь… в глазах горечь. — Лави, я…
— Не зови меня так, — перебила серокожая. — Никогда. Иначе накличешь беду. Здесь у меня другое имя. Я — Бьёрг. Пепельная дева. Запомнил?
Рейнар кивнул.
Бьёрг… Имя на ургламовом наречии. А значит…
— Ты… — Рей едва не задохнулся от осознания, — … служишь ургламам?
— Да, — серокожая даже не думала отпираться или оправдываться и явно не стыдилась ответа. — Служу. Верой и правдой. Состою боевым магом при ударном отряде.
— Тебя заставили? Принудили силой?
— Нет.
Нет…
Рейнар понурился. Зажмурился. Тяжело, с хрипами, втянул в себя воздух и шумно выдохнул, кривясь от боли в груди.
Вот, значит, как… Служит по собственной воле.
Лавьен Ледийская предала свой народ и стала перебежчицей. Видать, тёмная кровь взяла верх. Что ж… Эльс ей судья. Только вот… Ургламы не берут пленных. Никогда.
Рей вскинул голову.
— Зачем ты меня спасла?
Лави посмотрела долго и внимательно.
— А сам ты не догадываешься?
Прошлое. Инария
От Инарии до Леды — пять дней пути на перекладных. Лавьен не сомневалась, что доберётся без особого труда. Дорогу она знала и знала хорошо: с самого детства дважды в год ездила по этому тракту. Наизусть выучила каждую развилку, каждый поворот, подъём и спуск, помнила, в каких постоялых дворах можно перевести дух, сменить лошадей и сытно поесть, а какие следует объезжать стороной, дабы не нарваться на неприятности.
Дорога её не пугала, как не пугала и ночь: как-никак, в ней течёт кровь ишидари, а для них тьма роднее матери.
Проблема состояла в другом: требовалось раздобыть лошадь.
Тихой кошкой Лави выскользнула из гостевых покоев, спустилась вниз и выбралась на двор. Подобралась к стойлам. Заговорённый плащ с глубоким капюшоном делал её невидимой для дозорных. Они её не заметили. А вот конюх — заметил…
— Ай! — Лави споткнулась о странное мягкое бревно, и бревно заворчало, поднимаясь.
— Ты что здесь… — пробухтел мужчина. Судя по духу, он не просто крепко выпил, а надрался вдребадан. Солома налипла на давно не чёсанные волосы и торчала в кудлатой бороде.
Лави попятилась. Оружия с собой не имелось, колдовать она не решалась, а конюх всё наступал.
— Коней крадёшь? А? Дрянь!
— Я не краду коней! — выпалила Лави и сорвала с головы капюшон. — Я — наречённая принца Рейнара! И мне нужна лошадь. Срочно. Сейчас!
Конюх на миг остановился и басовито хохотнул.
— Ха! А я — магистр Алого Ордена. И мне нужна баба. Срочно. Сейчас! И, пожалуй, даже серая сгодится!
Он сгрёб Лави и притиснул к себе.
— Пусти! — Лавьен дёргалась, трепыхалась и почём зря молотила здоровяка кулаками. Ударить заклинанием не получалось: мысли со страху спутались, и сила не желала откликаться. — Не тронь!
А он всё лапал её. Скрутил, удерживая. Развернул спиной, нагнул, задрал подол…
— Немедленно оставь её, именем короля!
Рейнар появился внезапно и вовремя. Прямо как тогда, три года назад, когда его приятели потешались над Лави, закидывая огрызками. В руке принца блеснул клинок.
— Оставь девушку, или проткну насквозь. — Рей явно не шутил.
Конюх скользнул взглядом по острию, шарахнулся и вскинул грязные лапищи. Лави при этом не удержалась на ногах и шлёпнулась на солому.
— Ваше высочество! — протянул конюх, выпучив покрасневшие зенки. — Не велите казнить! Шемес попутал! Не распознал девицу спросонья, думал — моя баба ко мне за любовью наведалась, вот и…
— Довольно, — холодно изрёк Рейнар и вернул меч в ножны. — Коня мне. И… — Он покосился на Лави. — И ей тоже.
— Ваше высочество! — засуетился конюх. — Да ежели б я знал, что вы с наречённой невестой прогуляться под луной надумали, я бы сразу… да я бы с радостью! Всё, что нужно!
Он спешно занялся лошадьми, а Рей протянул Лавьен руку. Она приняла её не сразу, но всё же приняла, и только поднявшись заметила на принце дорожный плащ.
Странно…
— Цела? — спросил Рейнар.
— Цела. — Лави вытряхнула солому из причёски.
— Что ты здесь делаешь? — Вопрос они произнесли одновременно.
— Отвечай первая, — потребовал Рей, и Лави решила не лукавить.
— Я возвращаюсь домой, — честно призналась она. — В Леду.
Рейнар кивнул.
— Твоё право.
— А ты? Ты куда собрался? Только не говори, что на прогулку под