Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова
— Ну и прекрасно, — пожимаю плечами я. — Значит, мы едем. Тем более у меня и без Крауга там есть дела. Проблем-то! А Крауг… Ему придется уже в конце концов снять свою шапочку из фольги и понять, что на меня его манипуляции не действуют. Я, может, ему даже специальный чаек заварю.
Кайан молчит. Рейнар откидывается на спинку стула.
— Кажется, тебе, Коготь, повезло, что неара Торн на твоей стороне.
Пропускаю это замечание мимо ушей. Сейчас важнее другое: я не готова. Ни морально, но это практически невозможно исправить, ни физически, но с этим еще можно поработать.
— Марта поедет со мной, — медленно говорю я, потому что мысль оформляется прямо сейчас.
Оба аркана смотрят на меня. Я развожу руками, объясняя, что имею в виду:
— Я незамужняя неара, которую и так пытаются облить грязью. Если я поеду в город с двумя мужчинами, один из которых меня расследует, а по второму невооруженным взглядом видно, что он может соблазнить хоть столб, это может только подстегнуть слухи.
Рейнар прикладывает ладонь к груди.
— Моя репутация ранена!
— Сомневаюсь, что на ней осталось живое место, — отмахиваюсь я. — А вот о моей давайте все же позаботимся. Мне нужна компаньонка, и Марта — идеальный вариант. И для разговора с Краугом тоже, ведь он хоть и отчим, а все же мужчина и не кровный родственник.
— Я в очередной раз восхищен, — делает комплимент Рейнар. — Может, ну его, этого шадхара? Станете женой Главного ортхара Альэртеи? И статус, и достаток. М?
В Рейнара летит едва заметный энергетический шар, который, однако ж де Вольф перехватывает еще до того, как тот успевает нанести хоть какой-то вред.
— Заткнись, Шип, — рычит Кайан. — Не обязательно всем демонстрировать, что у тебя нет инстинкта самосохранения.
Рейнар от души смеется, тем самым разряжая обстановку на кухне.
Ортхар… Я повторяю про себя это слово, пытаясь найти в памяти Элис что-то об этом. Но там все очень приблизительно. Что-то типа тайной полиции? Или разведки? Неожиданно и в то же время очень подходит Рейнару.
— Мне нужно время, — говорю я. — Найти подходящее платье. И собрать лекарства, хотя бы пробные варианты. Я все же надеюсь найти возможные каналы сотрудничества.
Я поднимаюсь, понимая, что позавтракать мне уже не судьба. Останавливаюсь около шадхара:
— Ноар Рад’Исент, не забудьте выпить лекарство, — напоминаю я ему. — И взять с собой дополнительную порцию.
Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу не только привычный протест, но и благодарность. Поэтому позволяю себе кратко улыбнуться и выхожу в коридор. Марта сегодня была на удивление молчалива… Я предполагаю найти ее в комнате, но она выходит мне навстречу сама.
И судя по ее лицу, письмо Крауга — не единственная моя проблема.
— Элис, — говорит она тихо. — Нам нужно поговорить.
Я останавливаюсь, потому что от ее взгляда мне становится нехорошо, а под ложечкой начинает тревожно ныть. В ее глазах нет осуждения — только беспокойство, усталость, любовь, страх. Я заранее чувствую, что мне не понравятся ее слова.
— Я видела, как вы ночью выходили из кабинета шадхара.
Глава 41
Я лишаюсь дара речи. Оправдываться глупо, как и убеждать ее, что между мной и шадхаром ничего нет, потому что есть, и я не готова от этого отказываться.
— Марта…
— Я не спрашиваю, что там было, — перебивает она. — Это между вами, шадхаром и Хранительницей, если она сочтет нужным смотреть в ту сторону.
Я все еще не знаю, что ответить. Наверное, мне нужно было понять, что она не будет осуждать, учитывая, как она приняла новость о том, что я не Элис. Но все же я чувствую ответственность, как будто взяла чужой костюм поносить и могу его испортить…
— Между нами ничего не было, — все же говорю я.
— Я верю, — спокойно говорит Марта. — Но я видела то, что уже кидает очень большую тень на вашу репутацию. И, слава Хранительнице, это была я, а не кто-нибудь другой.
Я сжимаю пальцы на шали. Она права. Но как же все сложно!
— Послушайте меня. Я нянчила Элис с самого детства. Я видела, как она боялась громкого голоса, как краснела от случайного взгляда, как опускала голову, когда Крауг говорил ей гадости. Вы не она. И слава Хранительнице, что не она, — она складывает пальцы рук переплетающимися кольцами. — Но мир вокруг не знает этого и не должен узнать. Мир видит молодую неару, в доме которой живет сильный мужчина без родства и брака.
Она говорит все искренне, без упрека и попытки поучать. Просто говорит то, что ее беспокоит, то, что она видит. Марта берет мои руки в свои, сухие, теплые, шершавые от работы.
— Я не вправе читать вам проповеди. Вы взрослая душа, я же вижу. Но я скажу как женщина женщине: если шадхар Рад’Исент вам дорог, берегите не только себя. Берегите и его.
Я замираю, освобождаю руку и с благодарностью обнимаю ее. За мудрость, за понимание, за умение поддержать, несмотря на то, что она сама бы не одобрила.
— Я тоже боюсь за него, Марта.
Она отстраняется, грустно улыбается и поправляет мне шаль на плечах.
— Сердце упрямо и непокорно. Но репутация у женщины в этом мире хрупче стекла. Разбить ее может кто угодно, а вот склеивать придется вам.
— Марта, поедешь со мной в Гримспорт?
Она хмурится, не понимая, о чем я.
— Зачем? И вам туда зачем, пока шадхар не доказал вашу невиновность?
— Как раз