Второй шанс для королевы Агнесс - Алла Анатольевна Гореликова

— Верности, — ни на миг не задумавшись, ответил Эрлих. — Мне и королевству.

— Вы не станете королем, — покачала головой Агнесс. — Папа рассказал мне о вашем плане, но – нет. У меня будет брат.

— Всякое может случиться, — возразил король.

— Я не стремлюсь к короне, принцесса, — спокойно ответил герцог. — Мне хватит Севера, и мой ответ на ваш вопрос останется тем же. Верность мне и королевству.

Прерывисто вздохнув, Агнесс решилась.

— Тогда я согласна. Если согласитесь вы после того, что я расскажу сейчас.

Она думала уложиться в несколько фраз, как было в разговоре с отцом. Но как-то слово за слово, вопрос за вопросом… Да, теперь сначала отец, а вслед за ним и герцог начал задавать вопросы. Не о ее жизни женой Леопольда, нет — с этим все было ясно. О порядках в его дворце и столице. О его министрах и командирах его гвардии. О тех, кто ему верен и кто его ненавидит. О-о, с каком удовольствием Агнесс припоминала мельчайшие детали! Она ведь поняла, к чему такие вопросы. Месть – сладкое слово! И плевать, что сегодняшний Леопольд еще ничем ее не оскорбил, а теперь и не оскорбит. Он все тот же.

— Два-три года, — задумчиво сказала она, — и та из кузин, что за него выйдет, будет счастлива стать вдовой.

— Мы успеем подготовиться, — кивнул отец.

А герцог одним рывком поднялся из глубокого кресла, опустился перед Агнесс на колено, взял ее ладонь в свою и сказал:

— Будьте моей женой, принцесса.

И сейчас его глухой, низкий, как будто рычащий голос, который так пугал в прошлой жизни, показался Агнесс куда красивее звонкого и сладкого голосочка «пуделька» Леопольда.

— Я согласна, герцог, — ответила она. — С радостью.

Помолвка произошла удивительно буднично. Агнесс и Эрлих соединили руки, король взял их сомкнутые ладони в свои и объявил торжественно, хотя к зрителям можно было отнести разве что стайку синиц за окном:

— По праву отца и сюзерена объявляю вас, дочь моя Агнесс и мой верный товарищ Эрлих, женихом и невестой.

Не то что в прошлый раз, с Леопольдом! Тогда суматохи хватило на весь дворец. Но отец, наверное, решил, что ее могла обидеть настолько скромная церемония. Иначе почему пообещал:

— Свадьбу сделаем – все королевство будет гулять, обещаю.

А может, потому и пообещал, что хотел показать всем своего вероятного преемника? За эти годы Агнесс, пожалуй, слишком привыкла искать за любым поступком его истинные причины и возможные последствия. Впрочем, мэтр Гириш как-то сказал, что это крайне полезная привычка.

— Вы сделаете, как будет лучше, я знаю, — Агнесс крепче сжала пальцы, с удивительным волнением ощутив ответное пожатие Эрлиха. Жениха. Будущего мужа. Ведь в этот раз все будет хорошо? Будет же? Эрлих кажется не только благородным, но и надежным, а сама она уж точно поумнела.

Хотя мэтр Гириш прав, наверное, наделать новых ошибок можно всегда. И опасения еще жили в ней. Слишком глубоко въелась привычка быть ненужной и нелюбимой. Что бы ей не исчезнуть вместе с прожитыми годами! С другой стороны, тогда вернулась бы та самая глупышка, которую увлекли завитые кудряшки и сладкие речи Леопольда. Нет уж!

Эрлих всмотрелся в ее лицо и вдруг сказал:

— Пойдемте праздновать, принцесса.

— Мы разве… — разве будем объявлять о помолвке, хотела спросить Агнесс, ведь тогда незачем было проводить ее так тихо, совершенно без свидетелей? И тут же спохватилась: он о новогоднем бале! Как глупо… — Да, конечно, — ответила торопливо, — пойдемте.

И они вышли в звуки скрипок и цветное сияние фонариков, в гул голосов, смех и шорох танцующих пар по паркету. Впервые за очень долгое время – за годы? — Агнесс чувствовала себя беззаботно-легкой. Всё решилось. Всё… «Получилось, — прошептала она, — теперь уж точно получилось!»

— О чем вы, принцесса? — переспросил Эрлих.

И она ответила:

— Называйте меня по имени. И я вас… можно ведь? Надо с чего-то привыкать, что мы… не чужие друг другу, верно?

— Да, — ответил он, помолчав, — думаю, что уже можно. И привыкать, и по именам. Простите, мне… — он покачал головой, — все еще не верится.

— Мне тоже, — призналась Агнесс. — Нам нужно поскорее… поверить?

И тут, откуда ни возьмись, перед ними возник Леопольд. Окинув Эрлиха полным превосходства взглядом, обратился к Агнесс:

— Ах, моя прекрасная фея, наконец я вас нашел! Идемте же танцевать!

«Я не твоя и не фея, — ехидно подумала Агнесс, — и прекрасной хочу быть совсем не для тебя!»

Вслух же сказала:

— Осчастливьте кого-нибудь из моих кузин. Я танцую с герцогом Эрлихом. Только с ним.

Эрлих, точно уловив момент, подхватил ее за талию и повел в круг танцующих. Оставив Леопольда позади – во всех смыслах.

В танце хромота Эрлиха почти не ощущалась, зато отлично чувствовались крепкие, надежные руки на ее талии и твердые мышцы под ладонями, когда Агнесс положила руки ему на плечи. Почему в семнадцать герцог Эрлих казался ей страшным? Обычный крепкий мужчина, больше привыкший к битвам, чем ко дворцам. Леопольд, когда танцевал, почти не закрывал рта, Эрлих же молчал, и чудилось, что музыка подхватила обоих и несет. Как ветер. Свежий, вьюжный и веселый, наполненный ароматом хвои ветер Севера.

Наконец-то Агнесс в полной мере чувствовала праздник. Скрипки больше не казались визгливыми, память о последних ужасных часах во дворце Леопольда словно подернулась легкой туманной дымкой, а сам Леопольд, тут же закруживший в танце очередную падкую на кудри и баллады глупышку, вызывал не злость, а только легкую, отстраненную улыбку и потаенное предвкушение мести.

А когда скрипки смолкли, вдруг оказалось, что Эрлих обнимает ее, а она обвила руками его шею и, не