Второй шанс для королевы Агнесс - Алла Анатольевна Гореликова

— Вам душно, моя прекрасная фея? — Вкрадчивый голос Леопольда вползал в уши змеиным шипением. — Может, прогуляемся где-нибудь, где меньше людей и больше воздуха? Вы покажете мне ваш зимний сад? Говорят, он прекрасен, как и его прелестная хозяйка.

«Получилось? — растерянно подумала Агнесс. — Неужели?! Да, да! Все так и получилось, как обещал мэтр Гириш!»

Только теперь она осознала, что не верила до конца в «способ все исправить». Да что там «не до конца», совсем не верила, хотя и очень хотела поверить! Где это видано, вернуться в собственную юность, сохранив печальный жизненный опыт и знание собственных ошибок?!

«Я найду его, — пообещала себе Агнесс. — Найду и отблагодарю, даже если он окажется не тем, который вернулся из будущего, а собой ранним. Или прежним, как правильно? Но если у него тоже получится… получилось… О-о, тогда у меня будет замечательный придворный маг!»

Но пока перед ней стояла более важная задача, чем поиски мага; впрочем, какие поиски, зачем? Он сам ее найдет. А если у него не получилось вернуться, что ж, и тогда… Задачка – проще некуда: ровно через год, на следующее новогодье, странствующий маг мэтр Гириш придет во дворец Леопольда, только что ставшего Пятнадцатым. От этой мысли Агнесс улыбнулась. И тут же просиял Леопольд, принявший улыбку на свой счет. Подал ей руку:

— Пойдемте же!

— Нет, — покачала головой Агнесс. — Не сейчас. Потанцуйте пока с какой-нибудь из моих кузин или фрейлин, они, кажется, все до одной влюблены в вас. А мне нужно… впрочем, неважно.

— Отойти попудрить носик? — понимающе и на редкость противно усмехнулся Леопольд.

— Пусть так, — не стала спорить Агнесс. — Веселитесь пока, все-таки праздник.

Подняла на мгновение взгляд. Да, праздник: из-под высокого потолка сияли, сверкали и переливались гирлянды разноцветных фонариков. Она уже и забыла, как это красиво!

Она вообще, оказывается, многое забыла, а что-то и вовсе не замечала. Забыла, как легко было двигаться в семнадцать лет, как чудесно свеж зимний воздух в родном королевстве и каким уютом веет от запаха хвои, восковых свечей и натертого воском паркета, когда за окном явственно слышен посвист вьюги. Вьюги! А не стылого ледяного дождя, который по какому-то недоразумению считается зимней погодой в королевстве Леопольда.

Забыла теплое и ласковое чувство, которое сложно было бы назвать, но очень легко выразить простыми словами «я дома».

И, пожалуй, не замечала, как беззаботно-счастлива она была в свои семнадцать. Или это – счастье не той, прошлой Агнесс, а её? Уставшей тридцатилетней женщины, вернувшейся в собственную юность с надеждой всё исправить?

Но с кого же начать? С отца или с герцога Эрлиха? Пожалуй, прежде чем говорить с отцом, стоит хотя бы взглянуть на отвергнутого ею в прошлой жизни жениха. Признаться, за эти годы он стерся из памяти, оставшись невнятной пугающей фигурой в черном.

Агнесс обошла бальный зал, заглянула в галерею, в буфетную. В буфетной ей улыбнулась удача, хотя и не та, какую искала: в компании престарелой тетки Хедвиги и блюда с тарталетками она заметила мать. И даже лишних ушей вокруг не было! Наверное, разбежались кто куда, лишь бы подальше от ядовитого языка тетки Хедвиги.

— Тетушка Хедви, мама, — улыбнулась Ангесс, — как хорошо, что я вас нашла.

«Точно такими, какие остались в памяти», — подумала с внезапной нежностью.

— Нас?! — тетка изумленно повела бровью. — Посреди бала? Вместо того чтобы выплясывать с этим твоим завитым пудельком?

Пудельком?! Надо же, тетка Хедвига, оказывается, тоже была против Леопольда. Но как метко обозвала!

— Пусть пуделек поищет себе других… кандидаток на случку, — брезгливо сказала Агнесс. — Конечно, я искала не вас. Мне нужно поговорить с отцом, а еще я хотела посмотреть на герцога Эрлиха. Но раз уж мы с вами так удачно встретились, может, не откажетесь ответить на пару-тройку вопросов и дать добрый совет?

— Это становится интересным. Поухаживай за собой сама, дорогая: мы отпустили слуг, чтобы никто не мельтешил здесь и не грел уши, — тетушка кивнула на свободное кресло у пустовавшего соседнего столика.

Агнесс придвинула кресло, села, взяла тарталетку. Еще одно давно забытое удовольствие: во дворце Леопольда были хорошие повара, но таких тарталеток делать не умели. Сколько раз Агнесс заказывала, пыталась объяснить, чего хочет, но получала из раза в раз не то. Паштет совсем не такой на вкус, буженина слишком жирная, а вместо маринованных слив и вовсе какое-то кислое безобразие.

— Как вкусно! — она даже прижмурилась от удовольствия.

— Наешься, танцевать не сможешь, — поддела тетушка.

— Танцы подождут, — решительно ответила Агнесс. — Начну с самого важного. Чтобы ты не волновалась, мама: за Леопольда я не выйду.

Как забавно, оказывается, наблюдать чужое изумление!

— Господь услышал мои молитвы, — пробормотала мама. А тетушка, три раза сведя ладони в беззвучных аплодисментах, спросила:

— Что же такого ужасного вытворил его высочество Леопольд, что у тебя столь внезапно открылись глаза?

«Внезапно»… Ах, если бы!

— Скажем так, я представила, какая жизнь ждет его королеву. Мне не понравилось. Я сказала бы, что готова выбрать кого угодно, лишь бы не его, но… мне страшно. Герцог Эрлих… он старше меня, и я не могу представить жизнь с ним так же ясно, как представляю с Леопольдом. Какой он? Чего он ждет от своей жены?

— Твоя дочурка подозрительно быстро поумнела, — сказала тетка Хедвига маме, даже не пытаясь скрыть иронию. И тут же уточнила, пристально и остро взглянув на Агнесс: — Надеюсь, это в самом деле так, дорогая. Что ж, об Эрлихе я могу рассказать много всякого. Не только хорошего. Если хочешь знать мое мнение, из него получится неплохой муж, но только для умной жены. Слушай. Наш Герцог Севера — тетка произнесла это так, будто называла не титул, а имя, причем очень даже гордое имя, — непростой человек, и жизнь его тоже непроста. Знаешь ли ты, что северные острова, те самые, на которых твой отец создал для Эрлиха герцогство, еще десять лет назад были почти безлюдны? Всех людей там было – несколько рыбацких поселков, и жили