Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева
— Я подозреваю человека из его свиты.
— Это осторожный ответ.
— Потому что я уже однажды была виновной до доказательств.
Ровен кивнул.
— Справедливо.
В проходе появился Харрен.
— Господин Ровен.
— Что?
— Нашли ещё один ключ.
Ивена поднялась.
— Где?
— В сундуке Терена.
— Такой же?
— От боковой двери третьей секции.
Ровен выругался.
Харрен продолжил:
— И кусок верёвки. Такая же, как на заслонке.
— Всё?
— В кармане дорожной сумки — два обломанных клина с южным клеймом.
Теперь доказательств становилось больше.
Ивена всё ещё чувствовала неприятие.
— Бумаги?
— Ничего.
— Значит, приказ мог быть устным.
— Или уничтожен.
Ровен сказал:
— Этого достаточно, чтобы доказать саботаж.
— Терена — да. Отца — нет.
Ивена посмотрела на грядки.
— Пока не связывайте одно с другим.
— Хорошо.
Харрен задержался.
— Есть ещё кое-что.
— Что?
— Секретарь Ардалей требует немедленно поговорить с вами.
— Со мной?
— С лордом Эйдаром. И с вами, если согласитесь.
Ивена устало выдохнула.
— Приводите сюда.
— Сюда?
— Я не уйду второй раз.
Через десять минут южный секретарь стоял посреди первой секции в дорожном плаще поверх ночной одежды и выглядел глубоко несчастным.
Лисель пришла следом.
— Что происходит? — спросила она.
— Нашли человека, который открыл заслонки, — сказала Ивена.
Сестра побледнела.
— Кто?
— Терен.
Лисель остановилась.
— Терен?
— Ты его знаешь?
— Он работает у отцовского секретаря. Часто ездит с поручениями.
Южный секретарь поспешно вмешался:
— Я не отдавал ему никаких распоряжений. Клянусь.
— Мы не утверждаем обратного, — сказал Ровен.
— У него нашли ключи, верёвку и клинья, — продолжила Ивена. — Этого достаточно, чтобы связать его с саботажем.
Лисель посмотрела на ближайшие грядки.
— Всё погибло?
— Нет.
— Слава…
Она осеклась.
— Сколько?
— Пока потеряли часть третьей секции.
Лисель шагнула к краю.
Провела пальцем по повреждённому листу.
Её лицо изменилось.
Ивена знала сестру всю жизнь и всё же редко видела на нём такую злость.
— Зачем ему это делать?
Никто не ответил.
Южный секретарь сказал:
— Возможно, личная вражда.
Ровен посмотрел на него.
— Он раньше бывал на Севере?
— Нет.
— Знал Ивену?
— Едва.
— Тогда личная вражда выглядит любопытно.
Лисель повернулась.
— Терен не делает ничего сам.
Секретарь побледнел.
— Миледи…
— Вы же знаете.
— Леди Лисель, сейчас не время…
— Именно сейчас.
Она посмотрела на Ивену.
— Отец часто отправляет его с поручениями, которые не хочет обсуждать через обычных посыльных.
У Ивены холод прошёл по спине сильнее, чем от открытых заслонок.
— Какими?
— Не знаю. Я никогда не спрашивала.
И сразу добавила:
— Да. Знаю. Опять.
В голосе не было попытки оправдаться.
Ивена почувствовала, как злость на секунду смешивается с жалостью.
— Сейчас это неважно.
— Важно.
Лисель обхватила себя руками.
— Я привезла его сюда.
— Ты не открывала заслонки.
— Но могла спросить, зачем отец включил в свиту человека, который не нужен для переговоров.
— Ты знала, что он не нужен?
— Нет. Просто…
Она замолчала.
— Что?
— Терен не занимается договорами.
Южный секретарь прикрыл глаза.
Вот теперь всё становилось хуже.
— Почему вы не сказали вчера? — спросил Ровен.
Лисель ответила раньше него:
— Потому что я не заметила.
Сестра посмотрела на Ивену.
— Я опять не заметила того, что не касалось меня прямо.
Ивена хотела сказать, что сейчас не время разбирать прошлое.
Не успела.
Эйдар поднялся из нижней камеры.
Лисель сразу подошла к нему.
— Лорд Торвальд, я хочу увидеть Терена.
— Зачем?
— Спросить, кто дал приказ.
— Он не отвечает.
— Мне ответит.
Ивена покачала головой.
— Откуда такая уверенность?
— Он знает, кто я.
— Именно поэтому может солгать.
Лисель упрямо выпрямилась.
— Тогда хотя бы попробую.
Эйдар посмотрел на Ивену.
Решение оставил ей.
Она вздохнула.
— Иди. Но не одна.
— Ровен?
— Я сопровожу, — сказал управляющий.
Лисель ушла вместе с ним.
Южный секретарь остался.
Ему явно хотелось последовать.
Эйдар остановил:
— Вы останетесь здесь.
— Я представляю дом Ардалей.
— Именно поэтому.
Мужчина сжал губы.
Ивена вернулась к грядкам.
Допрос мог подождать.
Растения — нет.
Лисель не добилась признания.
Вернулась через полчаса бледная и злая.
— Он говорит, что ключи подбросили.
— Мы это уже слышали, — сказала Ивена.
— Я спросила про отца.
— И?
— Отрицает.
Ровен вошёл следом.
— Но один раз проговорился.
Эйдар повернулся к нему.
— Как?
— Леди Лисель спросила, зачем Орвену уничтожать теплицы, если он сам требует долю от дохода.
— Я сказала немного иначе, — буркнула Лисель.
— Значительно громче, — уточнил Ровен. — Терен ответил, что «лорд Ардаль не собирался отдавать Северу то, что может удержать Юг».
Ивена перестала двигаться.
— Дословно?
— Почти.
— А потом?
— Понял, что сказал лишнее, и снова вернулся к истории с подброшенным ключом.
Эйдар спросил:
— Записали?
— Да.
Ивена смотрела на тёмную землю.
Удержать Юг.
Она вспомнила отцовское письмо.
Сведения о запасах.
Зависимость от поставок.
Чертежи.
Если Торвальд сумеет восстановить собственное хозяйство, условия весенних переговоров изменятся.
Орвен сам написал это.
Она сожгла письмо, но помнила каждое слово.
— Он боялся, что Север перестанет покупать у Ардалей, — сказала Ивена.
Ровен кивнул.
— Возможно.
— Поэтому ему были нужны сведения о запасах.
— Да.
— Потом он увидел, что система приносит деньги, и потребовал долю.
Эйдар добавил:
— А после отказа совета хозяйство стало для него только угрозой.
Ивена посмотрела на него.
— Мы всё ещё не доказали приказ отца.
— Нет.
Она была благодарна, что Эйдар не стал превращать подозрение в факт.
Лисель молчала.
Слишком долго.
Ивена повернулась.
Сестра смотрела куда-то мимо них.
— Что?
— Ничего.
— Лисель.
— Я вспомнила.
— Что?
Она подняла глаза.
— У отца есть отдельная папка для распоряжений, которые передаются через личных людей.
Южный секретарь резко шагнул вперёд:
— Миледи, прошу вас…
— Что?
— Вы говорите о внутренних документах рода.
— Сегодня человек нашего рода попытался уничтожить чужое хозяйство.
— Вина ещё…
— Замолчите.
Ивена никогда раньше не слышала от Лисель такого тона.
Секретарь тоже.
Он действительно замолчал.
Лисель продолжила:
— Когда отец отправлял меня, он передал