Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

Потом всё вокруг стало удивительно ясным.

Запах земли.

Мягкий свет фонарей.

Шорох воды в желобе.

Тёплая ладонь Эйдара.

И её собственное желание не отступать.

Ивена ответила.

Без страха.

Без долга.

Без чьего-либо решения.

Эйдар чуть приблизился, но уже через несколько секунд сам остановился.

Ивена открыла глаза.

Он оставался рядом.

Так близко, что она видела тёмный ободок вокруг его радужки.

— Вот теперь, — сказала она, стараясь восстановить дыхание, — вы вмешались.

Уголки его губ поднялись.

— Справедливо.

— И что теперь?

— Не знаю.

Ивена удивилась.

— Вы?

— Я.

— Это тревожно.

— Мне тоже непривычно.

Она улыбнулась.

Возможно, именно это понравилось больше самого поцелуя.

Эйдар не пытался сразу назвать произошедшее.

Не говорил о судьбе.

Не превращал один поцелуй в обещание, которого она не давала.

Ивена всё ещё держала пальцы на его запястье.

Он опустил взгляд на её руку.

Она не убрала.

— Ивена…

Дверь в дальнем конце оранжереи ударилась о стену.

Они оба обернулись.

По проходу бежал молодой рабочий из вечерней смены. Он едва не поскользнулся на влажном камне, удержался за раму и снова бросился вперёд.

Лицо у него было белым от страха.

— Леди Ивена!

Она сразу шагнула от Эйдара.

— Что случилось?

— Северные заслонки!

Ивена почувствовала холод раньше, чем рабочий договорил.

Тонкая ледяная струя уже стелилась вдоль пола из второй секции. Листья на ближайшей грядке дрогнули под первым морозным потоком.

— Что с ними?

Рабочий тяжело дышал.

— Кто-то открыл северные заслонки!

Глава 8. Мороз среди ночи

Холод уже полз по каменному полу второй секции, когда Ивена сорвалась с места. Ещё несколько мгновений назад она чувствовала на губах первый поцелуй Эйдара; теперь за внешними стенами теплиц бушевал зимний ветер, а ледяной поток добрался до ближайших грядок.

— Где открыто? — бросила она рабочему, почти не сбавляя шага.

— Вторая секция и северная сторона третьей. Я закрывал наружные двери перед сменой, пошёл проверять воду и почувствовал холод.

— Заслонки сами не могли сорваться?

— Все сразу — нет.

Эйдар догнал Ивену у перехода между секциями.

Из открытых вентиляционных каналов уже тянуло такой стужей, что воздух над грядками менялся на глазах. Тёплая влажность, которую они неделями удерживали под стеклом, исчезала. На краях некоторых листьев выступил белый налёт.

Ивена коснулась одного.

Холодный.

— Сколько времени они открыты?

Рабочий растерянно мотнул головой.

— Не знаю. Когда проходил здесь после ужина, всё было нормально.

Ивена посмотрела на дальний ряд.

Вторая секция была старше третьей, растения здесь успели окрепнуть. Они могли выдержать краткое похолодание, если земля сохранит тепло. Третья секция окажется хуже. Там часть посадок появилась недавно.

— Эйдар, нижняя камера.

Он понял без объяснений.

— Я займусь теплом.

— Не давайте много сразу. Если промёрзший верхний слой нагреть слишком быстро…

— Помню.

Он уже бежал к лестнице.

Ивена повернулась к рабочему:

— Бегите в крепость. Поднимите вечернюю смену, Бранта, плотников и всех, кто работал здесь последние дни. Ровену скажите, что нужно перекрыть северный двор и никого не выпускать из крепости.

Парень побледнел ещё сильнее.

— Вы думаете, это сделали специально?

— Все заслонки одновременно сами не открываются. Бегите.

Он исчез за дверью.

Ивена шагнула к первой заслонке.

Железный рычаг находился высоко на стене. По обычным правилам его открывали днём на короткое время, когда внутри скапливалось слишком много влажного воздуха. Сейчас рычаг был отведён до упора и закреплён деревянным клином.

Она выдернула клин.

Заслонка не сдвинулась.

Механизм заклинило.

Ивена подхватила ближайший деревянный ящик, поставила к стене и взобралась.

От металла жгло пальцы даже через перчатки.

— Давай же…

Рычаг поддался всего на несколько пальцев.

Снизу раздался голос Эйдара:

— Ивена!

— Я здесь.

— Включаю первый канал.

— Только второй сектор. Третий пока не трогайте.

Ответа не последовало, зато каменная дорожка под её ногами постепенно начала теплеть.

Ивена навалилась на рычаг всем весом.

Заслонка со скрежетом пошла вниз.

Порыв холодного воздуха ослаб.

Она спрыгнула.

Одна закрыта.

Оставалось ещё пять.

В третьей секции ситуация оказалась хуже.

Здесь заслонки не просто открыли. Два рычага тоже заклинили деревянными клиньями, а один был связан верёвкой с наружной рамой так, чтобы закрыть его обычным движением было невозможно.

Никакая буря не могла сделать подобного.

Ивена рванула узел.

Верёвка затянулась.

В голове уже складывалась картина.

Кто-то знал устройство теплиц.

Не обязательно хорошо. Достаточно было посмотреть, как рабочие несколько раз за день открывают вентиляцию.

Кто-то выбрал вечер, когда после заседания совета часть людей разошлась раньше обычного.

И сделал всё достаточно быстро.

— Госпожа!

Из первой секции прибежала женщина вечерней смены.

— Что нужно?

— Нож.

Женщина достала небольшой рабочий нож из-за пояса.

Ивена перерезала верёвку.

Рычаг рухнул вниз с таким грохотом, что обе вздрогнули.

Заслонка закрылась.

— Сколько ещё?

— На дальней стене две.

— Закрывайте ближнюю. Я к дальней.

Ивена побежала по проходу.

Под ногами скользили мокрые камни. Свет фонарей качался от сквозняка. По листьям пробегала дрожь, словно сами растения пытались спрятаться от стужи.

Ей стало страшно.

Не за красивую идею.

Не за свою новую грамоту.

За каждую грядку, которую они поднимали из мёрзлой земли.

За руки Бранта в каменной пыли.

За старое стекло, укреплённое деревянными планками.

За людей из Хоррена, которые сами привезли древесину, потому что поверили в будущий урожай.

За первую корзину зелени, вокруг которой стояли взрослые люди и смеялись, потому что получили свежую еду посреди зимы.

Несколько недель работы могли погибнуть раньше рассвета.

Ивена добралась до дальней стены.

Здесь заслонка была распахнута полностью.

Она потянула рычаг.

Ничего.

Осмотрела крепление.

В паз загнали металлический штырь.

— Проклятье.

В проходе загрохотали шаги.

Первым появился Харрен, за ним двое стражников и Брант, на ходу застёгивающий меховой жилет поверх рубашки.

— Что вы натворили? — крикнул каменщик.

— На этот раз ничего!

Брант подошёл к стене, увидел штырь и перестал спорить.

— Это сделали руками.

— Я знаю.

— Кто?

— Когда спасём растения, спросим.

Он вытащил молоток.

— Отойдите.

На этот раз Ивена подчинилась.

Первый удар только вогнал штырь глубже.

Брант выругался.

Второй пришёлся сбоку.

Металл сдвинулся.

— Ещё.

Ивена поддержала рычаг, чтобы тот не рухнул.

На третьем ударе штырь вылетел.

Они