Спор на любовь - Рия Адри

Я смотрела на него и понимала самое неприятное.

Он не просто давил.

Он был прав.

Не во всём. Но в достаточном.

И от этого хотелось сердиться сильнее.

— Вы предлагаете заменить беспорядок администрации вашим личным решением.

— Да.

— Это не лучше.

— Это быстрее.

— Быстрее не всегда правильно.

— Но часто эффективнее.

— Для кого?

Его взгляд стал острее.

— Для тех, кто не хочет провести первый день на нижней платформе.

Сзади Ника тихо сказала:

— Арина, если подъёмник безопасен…

Она не договорила.

Не просила согласиться. Просто напомнила: группа устала, холод пробирал под плащи, а восточная башня, сухая одежда и горячий чай существовали где-то наверху, куда нас не пускали из-за чужой нерасторопности.

Я перевела взгляд на девочек.

Марьяна смотрела с тревогой, но доверяла мне. Кира явно хотела подняться и уже потом разбираться, кому за это станет больно. Сольвей удерживала чехол с Рябинкой, Ника мёрзла, Таисия смотрела на подъёмник.

Я вернулась к Демьяну.

— Если мы поднимемся по вашему маршруту, вы письменно подтвердите, что сделали это по собственной инициативе, без моей просьбы и без возникновения обязательств со стороны экспериментальной группы.

Светловолосый адепт тихо присвистнул.

Демьян смотрел на меня.

В его глазах снова появилось то тёмное внимание, от которого хотелось застегнуть плащ ещё выше, хотя он уже был застёгнут до горла.

— Боишься быть должна?

— Я уже говорила: избегаю неясных обязательств.

— Значит, ясные тебя не пугают?

— Я предпочитаю понимать условия до согласия.

— Хорошая привычка.

— Полезная.

Он протянул руку.

Я посмотрела на его ладонь.

— Что это?

— Подтверждение маршрута. Твоя группа поднимается. Я фиксирую, что решение моё. Ты фиксируешь отсутствие обязательств.

— Устно?

— Магией.

Конечно.

Сразу магией.

Потому что зачем просто написать расписку, если можно использовать древний грозовой браслет, тёмный шторм и моё испорченное настроение?

— Нет, — сказала я.

Демьян замер.

Тишина вокруг стала плотнее.

— Нет? — переспросил он.

— Письменного подтверждения будет достаточно.

На секунду мне показалось, что он улыбнётся.

Не улыбнулся.

Но взгляд изменился. Стал тяжелее, внимательнее, как у человека, который только что обнаружил не стену, а дверь с интересным замком.

— Ты всегда такая осторожная?

— Когда меня пытаются втянуть в чужой маршрут без документов — да.

— А когда не пытаются?

— Тогда я обычно приятнее в общении.

Рыжий адепт за его спиной кашлянул, скрывая смешок.

Демьян не обернулся.

— Лист.

Я протянула ему чистый лист из папки.

Он взял карандаш.

Пальцы длинные, сильные, с тонкими светлыми следами старых ожогов на костяшках. Не руки кабинетного наследника. Руки человека, который привык держать оружие и магию. Он написал быстро, чётко:

“Старший адепт Демьян Ворон инициировал подъём экспериментальной группы ведьм на верхнюю платформу через маршрутный контур номер три. Обязательства со стороны группы и старосты Арины Вельской не возникают.”

Потом поставил подпись.

Я проверила каждое слово.

Демьян заметил.

— Думаешь, я подменил формулировку?

— Думаю, проверять документы полезно.

— Даже мои?

— Особенно ваши.

Теперь он всё-таки улыбнулся.

Едва заметно.

И от этой слабой улыбки почему-то стало опаснее, чем от всего разговора.

— Тогда идём, староста.

Подъёмник номер три открыл двери.

Внутри кабина оказалась просторной, с тёмными стенами, стеклянным потолком и металлическими поручнями. По полу шёл круговой контур, наполненный синим светом. Сундуки сами скользнули к дальней стене по маршрутной линии. Девочки вошли следом, настороженно оглядываясь.

Я вошла последней.

Демьян шагнул за мной.

— Вы тоже поднимаетесь? — спросила я.

— Мой маршрут.

— Мы не договаривались о сопровождении.

— Верно. Мы едем в одной кабине.

— Это игра словами.

— Да.

Двери начали закрываться.

Я хотела возразить, но в этот момент на платформе появился запыхавшийся молодой маг в серой мантии, с связкой браслетов в руке.

— Экспериментальная группа! Подождите! Я ваш куратор по прибыт—

Двери сомкнулись.

Подъёмник дёрнулся и пошёл вверх.

Маг остался внизу с браслетами и открытым ртом.

Марьяна рядом прошептала:

— Кажется, мы всё-таки дождались куратора.

Я посмотрела на Демьяна.

Он стоял у панели маршрута совершенно спокойно.

— Вы знали, что он сейчас придёт?

— Да.

В кабине стало тихо.

Слишком тихо.

— Тогда зачем активировали подъёмник?

Демьян повернул голову.

Синий свет скользнул по его лицу, делая глаза холоднее.

— Ты хотела письменное подтверждение. Я дал. Теперь вся академия увидит, что ты поднялась по моему маршруту, но без долга.

— И зачем вам это?

Он смотрел прямо.

— Чтобы понять, как быстро ты пожалеешь о последней части.

Подъёмник резко ускорился.

Магия ударила снизу вверх, волосы у меня у висков шевельнулись, а на правом запястье под перчаткой вспыхнуло острое тепло.

Я сжала руку.

Поздно.

На внутренней стороне перчатки проступил чёрный знак маршрута.

Ворон с раскрытыми крыльями.

Демьян опустил взгляд на моё запястье.

И впервые за всё знакомство его лицо стало совершенно неподвижным.

— Интересно, — сказал он тихо. — Мой маршрут принял тебя как личную пару.

Глава 2. Личная пара

Кабина подъёмника шла вверх внутри скалы, и каждый рывок цепей отдавался в полу мелкой дрожью. Синие лампы под потолком мигали, отражаясь в стеклянных стенах, за которыми камень то приближался вплотную, то расходился тёмными провалами шахты. Девочки стояли кучнее, чем на платформе: плащи касались плащей, сумки были прижаты к ногам, а Рябинка в чехле Сольвей шуршала уже без прежнего любопытства. В таком тесном пространстве любое молчание становилось слишком личным.

На несколько секунд в кабине стало так тихо, что я услышала, как скрипят цепи подъёмника за стеклянными стенами.

Под нами уходила вниз нижняя станция: металлические платформы, синие лампы, рельсы, крошечная фигура опоздавшего куратора с браслетами в руках. Всё это быстро уменьшалось, растворялось в тумане и грозовом свете, а подъёмник нёс нас вверх по вертикальной шахте внутри скалы.

На моём запястье под перчаткой горел чёрный знак.

Ворон с раскрытыми крыльями.

Личная пара.

Нет.

Такого просто не могло быть.

Маршрутный контур не имел права самовольно определять учебные связи. Тем более — личные. Тем более — через браслет боевого адепта, который пять минут назад получил от меня письменное подтверждение отсутствия обязательств.

Я медленно подняла руку и стянула перчатку.

На коже действительно проступил знак. Чёрный, с тонкими серебряными прожилками по краям. Не татуировка. Не ожог. Магическая метка маршрута, впаянная в верхний слой защитного допуска.