Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

— Это семейный разговор.

— Через несколько часов леди Ивена покинет ваш дом под моей ответственностью. Мне поручено доставить её в сохранности.

Ивена посмотрела на посланника.

Он не защищал её.

Просто исполнял приказ.

И всё же в этом кабинете именно чужой человек впервые обозначил предел власти её отца.

Орвен тоже это понял.

— До вечера, — бросил он. — Выезд после заката.

— После заката? — переспросила Ивена.

— Дорога до северной заставы займёт несколько дней, — объяснил Ровен. — Лорд Торвальд приказал не задерживаться.

Конечно.

Лорд Торвальд.

Человек, которого она никогда не видела, уже определял время её отъезда.

Хотя справедливости ради он хотя бы не притворялся отцом.

— Хорошо.

Ивена направилась к двери.

— Сестра.

Голос Лисель догнал её возле порога.

Ивена остановилась.

— Можно я пойду с тобой?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что она обернулась.

Лисель выглядела растерянной. Щёки побледнели, глаза покраснели.

— Куда?

— В комнату.

— Зачем?

— Поговорить.

— Мы уже поговорили.

— Нет, ты говорила, а я…

— А ты молчала, когда отец назвал виновной меня.

Лисель вздрогнула.

— Я испугалась.

— Я знаю.

— Ты думаешь, мне всё равно?

Ивена долго смотрела на сестру.

Вот это было самое трудное.

Если бы Лисель злорадствовала, всё стало бы проще. Если бы отец ненавидел Ивену, можно было бы однажды уйти и закрыть за собой дверь.

Но Лисель любила её.

По-своему.

Любила сидеть у неё на кровати после балов и рассказывать сплетни. Приносила ей ленты из города, потому что считала, что Ивена носит слишком скучные платья. В детстве пряталась в её комнате во время грозы.

И всё равно позволила ей заплатить за собственную ошибку.

— Тебе не всё равно, — сказала Ивена. — Просто тебе оказалось страшнее потерять свою жизнь, чем сломать мою.

Лисель побледнела ещё сильнее.

Ивена вышла.

Коридор встретил её обычной домашней суетой.

Служанка несла стопку выглаженного белья. Двое мальчишек из кухни тащили корзину яблок. Старый дворецкий Костен беседовал с плотником возле лестницы. Где-то наверху хлопнула дверь.

Дом продолжал жить, словно Ивену не вычеркнули из него пять минут назад.

Она пошла к лестнице.

На третьей ступени её догнал голос:

— Леди Ивена.

Ровен.

Он оставил кабинет отца и теперь стоял в нескольких шагах.

— Что ещё?

— Ваши расчёты.

Она опустила взгляд на папку под рукой.

— Что с ними?

— Вы принесли их на совет до того, как узнали решение?

— Да.

— Зачем?

— Я думала, мы будем обсуждать компенсацию.

— И вы уже подготовили варианты?

— Это моя работа.

Ровен задумчиво посмотрел на неё.

— Теперь, полагаю, ваша работа изменилась.

— Теперь, полагаю, у меня вообще нет работы.

— Ошибаетесь.

Впервые за всё утро его голос прозвучал почти жёстко.

Ивена подняла взгляд.

— Лорд Торвальд не просил вашего отца прислать бесполезного заложника. Ему нужен человек, который сможет исправить последствия произошедшего.

— Очень удобно для моего отца.

— Возможно.

— Вы знали, что он выберет меня?

— Я знал имя до приезда.

— И не знали, что приказ отдала Лисель.

— Нет.

— Теперь знаете.

— Знаю.

— И всё равно повезёте меня.

— Если вы поедете.

Ивена нахмурилась.

— У меня есть выбор?

— С моей стороны никто не станет тащить вас в карету силой.

— А со стороны договора?

— Если дом Ардалей откажется выполнить условия, лорд Торвальд потребует полную компенсацию немедленно и введёт ограничения на южные караваны.

Ивена невесело усмехнулась.

— То есть выбор есть. Между собой и несколькими тысячами людей, которые зависят от торговли моего отца.

— Примерно так.

— Тогда это не выбор.

Ровен ничего не ответил.

Ивена уже собиралась уйти, когда он добавил:

— Иногда выбор определяется не количеством доступных дорог, леди Ардаль.

Она остановилась.

— А чем?

— Тем, кем вы станете на той, которую всё-таки выберете.

Ей хотелось ответить колкостью.

Не получилось.

Ровен слегка поклонился и вернулся к кабинету.

Ивена поднялась наверх.

К вечеру дождь закончился.

Ивена стояла посреди своей спальни и смотрела на два раскрытых дорожных сундука.

За последние часы вещи почему-то потеряли привычные значения.

Платье цвета тёмной зелени — подарок матери на двадцатилетие.

Плотный шерстяной плащ — поездка в западный округ прошлой зимой.

Кожаные перчатки — сбор винограда, когда она решила, что должна хотя бы раз сама пройти весь путь от лозы до погреба.

Книги.

Вот с ними оказалось труднее всего.

Служанка Мира уже трижды спрашивала, какие брать.

Ивена не знала.

Как собирают жизнь, если неизвестно, на сколько уезжаешь?

На год.

На пять.

Навсегда.

— Возьмите справочник по северным почвам, — предложила Мира.

Ивена посмотрела на девушку.

— У меня есть справочник по северным почвам?

— Есть. Вы ругались на него весной. Говорили, что автор ни разу не видел настоящей мерзлой земли.

У Ивены вырвался смех.

Первый настоящий за весь день.

Мира улыбнулась, но глаза у неё были красными.

— Положи.

— А ещё?

— Книгу по стекольным конструкциям.

— Ту толстую?

— Да.

— Она весит как маленький поросёнок.

— Значит, придётся оставить одно платье.

Мира фыркнула и пошла к шкафу.

За дверью раздался стук.

Ивена напряглась.

— Кто?

— Я.

Лисель.

Мира посмотрела на хозяйку.

Ивена несколько секунд молчала.

— Впусти.

Сестра вошла одна.

Она успела переодеться. Вместо праздничного платья на ней было простое домашнее, волосы распущены по плечам. Браслет жениха исчез.

Лисель остановилась возле двери.

— Можно?

— Ты уже внутри.

Мира подхватила стопку платьев.

— Я проверю второй сундук, миледи.

Она вышла, оставив сестёр вдвоём.

Лисель посмотрела на собранные вещи.

— Ты правда поедешь.

Ивена сложила перчатки.

— Похоже на то.

— Но ты могла отказаться.

— И что произойдёт?

— Отец что-нибудь придумает.

— Он уже придумал.

Лисель опустилась на край кресла.

— Я скажу Верданам правду.

Ивена замерла.

— Что?

— О приказе.

— Когда?

— Завтра.

— Почему не сегодня, когда здесь был северный посланник?

Лисель опустила голову.

— Я пыталась.

— Нет.

— Пыталась.

— Ты открыла рот только после того, как я прижала тебя к стене вопросами.

Лисель заплакала.

Без театра.

Слёзы просто покатились по щекам.

— Мне страшно.

Ивена села напротив.

— Думаешь, мне нет?

— Ты всегда справляешься.

Слова прозвучали почти с обвинением.

Ивена удивлённо посмотрела на