Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

Ивена очень старалась.

Она водила Лисель на уроки. Защищала перед учителями. Училась вести хозяйство, потому что отец уставал. Отказывалась от поездок, если дома возникали проблемы.

Никто не заставлял.

Так она думала.

— Я помогала, — продолжила Ивена. — Сначала потому, что ты попросил. Потом потому, что привыкла. Потом потому, что решила, что это и есть моё место в семье.

Орвен медленно сел в кресло.

— Ты всегда была моей опорой.

Ивена улыбнулась.

— Именно.

— Что в этом плохого?

— Опорой жертвуют, если нужно спасти то, что она поддерживает.

Отец отвёл взгляд.

Попала.

— Лисель слабее тебя.

— Поэтому её нужно защищать от последствий собственной ошибки?

— Она моложе.

— Ей двадцать один.

— Она ещё не знает жизни.

— Потому что ты не позволил ей узнать.

Орвен раздражённо поднялся.

— Ты судишь слишком легко.

— Нет. Просто впервые судят меня.

Он прошёлся по комнате.

— Если я отправлю Лисель, Верданы расторгнут договор. Сотни семей потеряют работу на речных складах. Цены на перевозки вырастут. Север всё равно потребует человека, способного восстановить хозяйство, и через месяц выяснится, что Лисель ничего не умеет. Что тогда?

Ивена выслушала.

Вот его логика.

Страшная именно своей убедительностью.

— Значит, лучший вариант — я.

— Для дома — да.

Он сказал это.

Без принуждения.

Ивена почувствовала неожиданное облегчение.

Наконец-то.

— Спасибо.

Орвен нахмурился.

— За что?

— За честность.

— Ты должна понимать…

— Я поняла.

Она подошла к мешочку с монетами и придвинула его к отцу.

— Оставь.

— Не глупи.

— Это деньги Ардалей?

— Разумеется.

— Тогда оставь их Ардалям.

— Ты тоже Ардаль.

Ивена посмотрела ему прямо в глаза.

— Сегодня я в этом не уверена.

Он побледнел.

В коридоре послышались шаги.

Носильщики пришли за сундуками.

Орвен заговорил торопливее:

— Ты вернёшься.

— Возможно.

— Когда долг будет погашен.

— Если лорд Торвальд решит, что он погашен.

— Я прослежу.

Ивена чуть наклонила голову.

— Как сегодня?

Отец отступил.

Стук в дверь избавил его от ответа.

— Миледи, сундуки готовы, — сообщил слуга.

— Забирайте.

Двое мужчин вошли и вынесли вещи.

Орвен всё ещё стоял у окна.

Ивена надела дорожный плащ.

Застегнула верхнюю пряжку.

На мгновение ей захотелось, чтобы отец подошёл.

Обнял.

Сказал, что передумал.

Что никакой договор не стоит дочери.

Он не подошёл.

— Ивена.

Она взялась за ручку двери.

— Что?

— Не превращай это в окончательный разрыв.

Ивена закрыла глаза.

Значит, даже сейчас ответственность за сохранение семьи он оставлял ей.

— Это не я сделала выбор.

Она вышла.

Внизу горели все свечи.

В холле собрались слуги. Никто, разумеется, официально не знал причин её отъезда, однако новости в большом доме распространялись быстрее огня по сухой траве.

Ивена спускалась по лестнице и видела лица людей, с которыми прожила много лет.

Кухарка вытирала руки о передник.

Старый Костен стоял у дверей.

Молодой конюх, которого Ивена прошлой весной не позволила выгнать после испуганной лошадью разбитой повозки, смотрел на неё с таким возмущением, словно собирался лично остановить северян.

У самого выхода ждала Лисель.

Ивена остановилась перед сестрой.

Та протянула ей маленький свёрток.

— Это тебе.

— Что там?

— Шарф. Тот синий. Ты всегда его брала зимой.

Ивена приняла.

Ткань оказалась тёплой, знакомой.

Она помнила, как сама отдала этот шарф Лисель три года назад, когда сестра замёрзла по дороге со столичного бала.

Наверное, поэтому сейчас не смогла отказаться.

— Спасибо.

Лисель всхлипнула.

— Я напишу тебе.

— Пиши.

— Ты ответишь?

Ивена не стала обещать.

Снаружи ржали лошади.

Двери холла были ещё закрыты, но сквозь щели тянуло свежим холодом после дождя.

У лестницы появился отец.

Все сразу выпрямились.

Орвен подошёл к дочерям.

Лисель инстинктивно сделала шаг к нему.

Ивена заметила это.

Совсем маленькое движение.

Привычное.

Младшая всегда знала, где её место.

Рядом с отцом.

— Карета готова, — сказал Орвен.

— Вижу.

Он хотел добавить что-то ещё.

Ивена не позволила.

— Один вопрос.

— Какой?

Она думала о нём всё время, пока собиралась.

На самом деле ответ был очевиден.

Но ей требовалось услышать его.

Не предположить.

Не догадаться по молчанию сестры или холодным расчётам договора.

Услышать от отца.

— Почему я?

Орвен нахмурился.

— Мы уже говорили.

— Нет. Ты объяснил торговлю, Верданов, Север, мои способности и обязанности рода. Я спрашиваю другое.

Ивена посмотрела на Лисель.

Та сразу отвела глаза.

Потом снова на отца.

— Если бы выбирать пришлось не между выгодой и убытком, а между нами двумя, кого бы ты спас?

— Это бессмысленный вопрос.

— Для меня нет.

— Ивена…

— Почему ты выбрал меня?

В холле стало так спокойно, что слышно было, как за дверью лошадь ударила копытом по мокрым камням.

Отец долго молчал.

Наверное, искал правильные слова.

Ивена впервые не хотела правильных.

— Потому что потерю Лисель наш род не переживёт.

Вот и всё.

Фраза вошла ровно, без крика.

От неё не перехватило дыхание. Не подкосились ноги. Мир не исчез.

Наоборот, всё вдруг стало ясным.

Отец не произнёс продолжения.

Оно не требовалось.

Потерю Ивены род переживёт.

Она посмотрела на Лисель.

Сестра плакала.

На Орвена.

Он уже сожалел о сказанном, но не собирался брать слова назад.

Потом Ивена повернулась к дверям.

Ровен ждал возле них.

До этого он стоял в стороне, позволяя семье закончить прощание. Теперь положил ладонь на бронзовую ручку.

Тяжёлые створки распахнулись.

С улицы ворвался влажный вечерний воздух.

За порогом ждали чёрная карета, северные всадники и дорога, уходящая туда, где Ивена никогда не бывала.

Ровен отступил, освобождая ей путь.

— Леди Ардаль, лорд Торвальд ждёт вас.

Глава 2. Враг не просил невесту

Ивена переступила порог прежде, чем отец успел сказать что-нибудь ещё. За спиной оставался ярко освещённый холл, знакомый до каждой трещины на каменных плитах, впереди блестела после дождя дорога, а возле чёрной кареты ждали северные всадники. Она ещё чувствовала на плечах взгляды Орвена и Лисель, однако не обернулась. После ответа отца возвращаться глазами к дому оказалось не легче, чем ногами.

Синий шарф сестры лежал у неё на руке. Ивена машинально провела пальцами по мягкой шерсти, затем сложила ткань и убрала под плащ. Выбросить подарок она не могла. Простить Лисель тоже.

Ровен спустился следом.

—