Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

— Меня только что обвинили в уничтожении каравана, который стоил Северу состояния. Поэтому «достаточно» будет тогда, когда я получу ответ.

Лисель вцепилась в подлокотник.

— Я не хотела, чтобы всё произошло так.

Ивена закрыла глаза на мгновение.

Вот и всё.

Никакого расследования.

Никакой ошибки.

— Так как?

Сестра сглотнула.

— Северяне постоянно везли грузы через наши дороги без новых разрешений. Отец говорил, что нужно ужесточить контроль.

— Я говорил проверить документы, — отрезал Орвен.

Лисель торопливо продолжила:

— Я решила, что если остановить один караван, они начнут считаться с нами.

— Остановить?

Ивена снова посмотрела на приказ.

Там стояли совершенно определённые слова: в случае сопротивления груз уничтожить.

— Я не знала, что караван откажется подчиниться.

— Ты приказала уничтожить груз.

— Только если они попробуют прорваться!

— И чьё имя ты поставила внизу?

Лисель сжалась.

— Моё никто бы не принял всерьёз.

В этой фразе было столько искренней обиды, что Ивена едва не рассмеялась.

Не от веселья.

Она вспомнила, как два года назад Лисель плакала за ужином, потому что отец не позволил ей участвовать в заседании управляющих. Тогда Ивена провела с сестрой половину ночи, объясняя, как устроены закупки, как читать отчёты арендаторов и почему право распоряжаться людьми начинается с ответственности за последствия.

Через неделю Лисель потеряла интерес.

Через месяц объявила хозяйственные дела скучными.

А три месяца назад решила доказать, что её должны принимать всерьёз.

И подписалась именем Ивены.

— Значит, ты использовала мою подпись, потому что твою никто бы не послушал.

— Я собиралась потом всё объяснить.

— Кому?

Лисель не ответила.

— Караван сгорел три месяца назад, — продолжила Ивена. — Когда именно ты собиралась объяснить?

— Я испугалась.

Это было хотя бы честно.

Ивена отодвинула документ.

Пальцы дрожали, поэтому она сложила руки на коленях.

Отец тяжело выдохнул.

— Теперь, когда всё выяснено внутри семьи, мы можем перейти к решению.

Ивена посмотрела на него.

Фраза была настолько невозможной, что сначала не вызвала даже гнева.

— Внутри семьи?

Орвен перевёл взгляд на северного посланника.

— Господин Ровен, вы слышали признание моей младшей дочери. Она совершила опрометчивый поступок, не представляя его последствий.

Так вот как его звали.

Ровен никак не отреагировал.

— Я услышал, — ответил он.

— Тогда обвинение снято, — сказала Ивена.

Отец не посмотрел на неё.

— Север требует не признания. Север требует возмещения ущерба.

— Его возместит тот, кто его причинил.

— Не всё так просто.

В детстве Ивена ненавидела эту отцовскую фразу.

«Не всё так просто» означало, что решение уже принято, а ей сейчас объяснят, почему справедливость неудобна.

— Тогда объясни просто, — предложила она.

Орвен сцепил пальцы перед собой.

— Помолвка Лисель с домом Верданов должна состояться через шесть недель.

Ивена ждала продолжения.

Его не требовалось.

Она уже поняла.

— Нет.

Лисель повернулась к ней.

— Ивена…

— Молчи.

Сестра побледнела.

Ивена редко говорила с ней грубо. Наверное, поэтому одно слово подействовало сильнее крика.

Отец повысил голос:

— Ты забываешься.

— А ты собираешься рассказать мне, что моя сестра не может отвечать за собственный приказ, потому что ей предстоит выгодно выйти замуж.

— Этот брак важен для всего дома.

— А я, следовательно, не важна.

— Не передёргивай мои слова.

— Мне не требуется.

Ивена встала.

Ноги слушались хуже, чем хотелось, но сидеть напротив них она больше не могла.

За высоким окном ливень уже размыл садовую дорожку. Капли стекали по стеклу поверх витражного дракона, превращая золотое пламя в бесформенные полосы.

Ивена подошла к окну, лишь бы не смотреть на сестру.

С детства всем было известно, что Лисель создана для большого брака.

Красивая, мягкая, умеющая нравиться людям. Она входила в зал — и разговоры становились оживлённее. Помнила дни рождения, выбирала подарки, могла за один вечер очаровать самого скучного соседа.

Ивена получала другое.

Книги расходов.

Ключи от складов.

Поля, на которых вода каждый год стояла дольше положенного.

Работников, спорящих из-за участков.

Счета.

Ремонты.

Недовольных арендаторов.

Когда в семнадцать она добилась, чтобы южные виноградники перестали приносить убыток, отец сказал: «Хорошая работа».

Когда Лисель в восемнадцать впервые появилась на зимнем балу в столице, Орвен три дня рассказывал гостям, сколько предложений о танце она получила.

Ивена никогда не считала это предательством.

До сегодняшнего дня.

— Что именно требует лорд Торвальд? — спросила она, не оборачиваясь.

Ответил Ровен:

— Дом Ардалей должен компенсировать уничтоженный груз и предоставить человека, ответственного за распоряжение, в распоряжение северного управления до полного погашения долга.

Ивена повернулась.

— В распоряжение?

— Работать.

— Где?

— В землях лорда Торвальда.

— Сколько?

— Срок зависит от результата.

— Год?

— Возможно.

— Пять?

Ровен выдержал её взгляд.

— Возможно.

В комнате послышался шорох ткани.

Лисель прижала ладонь ко рту.

Ивена не дала себе посмотреть на неё дольше секунды.

— Что должен делать этот человек?

— Уничтоженный караван вёз материалы для восстановления северных теплиц. Значительная часть семенного фонда погибла. Несколько поселений рассчитывали на новый урожай.

— И лорд Торвальд хочет, чтобы виновный восстанавливал то, что уничтожил.

— В том числе.

В других обстоятельствах Ивена могла бы назвать требование суровым, но понятным.

Если твой приказ сжёг чужой труд, ты отвечаешь собственным.

Вот только приказ был не её.

— Прекрасно, — сказала она. — Лисель поедет на Север.

Сестра шумно вдохнула.

Орвен поднялся.

— Нет.

Одно короткое слово.

Ивена смотрела на отца, чувствуя, как последняя надежда, которую она зачем-то сохраняла, исчезает.

— Почему?

— Я уже объяснил. Её помолвка…

— Мне плевать на её помолвку.

— А мне нет.

Орвен обошёл стол.

В движениях появилась раздражённая решительность, знакомая всем, кто когда-либо пытался спорить с главой Ардалей.

— Дом Верданов контролирует речные пути. Без этого союза мы потеряем треть торговли к весне. Отправив Лисель на Север, я разрушу договор, над которым работал два года.

— А отправив меня?

Отец остановился в двух шагах.

— Ты не связана брачными обязательствами.

— Поэтому меня можно отдать вместо неё.

— Я никого не отдаю.

Ивена посмотрела на Ровена.

Посланник сохранял невозмутимость, однако взгляд его на секунду задержался на Орвене.

Отец это заметил.

— Речь идёт о выполнении обязательств рода, — продолжил он. — Ивена управляет хозяйственными землями. Она лучше Лисель понимает, как устроены теплицы, склады, поставки, работа с землёй. Если Север