Замужество в подарок, или Дебют попаданки - Джулия Поздно

— Ваше Величество, моя кузина интриганка и лгунья, — бросила Анжел мне в лицо, совершенно не задумываясь, к чему может привести подобное обвинение.

— Ваше Величество, Ваше Величество, — бросился к ногам королевы дядюшка Рубен. — Девочки с детства не всегда ладили. Ну что же, разве дела семейные следует рассматривать так досконально? Тем более прерывать веселье и такой бал...

Надо отдать должное лорду Даньелзу, его интуиция работала прекрасно. Он всегда чувствовал, как и сейчас, что дела плохи и требуют немедленного вмешательства.

— Позвольте здесь решать мне, — отстранила своим кружевным веером мужчину Агнесс лие Антроль. — Леди Даньелз стоит потрудиться и предоставить всем нам доказательства обвинений.

И вот тут наконец кузина смекнула, к чему привела ее вспышка необоснованного гнева. Анжел расправила плечи, выпрямила спину, присела перед королевой в книксене.

— Ваше Величество, у меня нет доказательств, но мои глаза и уши...

— Нет! Ну что же, давайте предоставим возможность Главе тайного сыска просмотреть тонкие материи вспышек в прошлом от колебания магических волн.

И она кивнула Дэвиду Рудвертину.

Мужчина попросил всех присутствующих отойти на приличное расстояние от нас с Анжел.

— К сожалению, часть данных не подлежит восстановлению, слишком много соприкосновений чужих аур.

Затем Глава сыска обратился к Вудворту Пассетту. Принц, откланявшись, незамедлительно меня покинул, чтобы не мешать следственной магии Дэвида Рудвертина. Мужчина выставил перед собой руки, и с кончиков его пальцев полилась светло-зеленая энергия, которая пронизывала все свободное пространство. Затем я увидела яркую вспышку и легкие магические колебания, что жадно впитывали мою ауру.

Я чувствовала, как моя магия откликается на призыв Главы сыска, и ничего не могла с собой поделать, как только подчиниться ее воздействию. Анжел же стояла совсем с побелевшим лицом, потому что у пустышек не было и вовсе никакой ауры.

Поэтому сейчас магия Дэвида Рудвертина жадно напитывалась за нас двоих, чтобы максимально точно воспроизвести все, что здесь произошло. Нечеловеческая усталость навалилась как будто со спины. Я едва держалась на ногах. Но упасть я не могла, даже если бы захотела.

— Ваше Высочество, — обратился Дэвид Рудвертин к принцу. — Поддержите леди Тревор своей силой, иначе девушка может упасть без чувств.

— Это еще почему? — недовольным тоном уточнила королева.

— К сожалению, леди Даньелз не располагает магическим даром, поэтому леди Тревор приходится держать ответ за двоих.

— Ох... — раздалось оглушительное эхо в зале, и мне показалось, что среди голосов всех прочих я расслышала один, который принадлежал Тресси Даньелз.

— В каком смысле у леди Даньелз нет магии? Я собственными глазами... — заявил о себе Оскар Эванз, но лорд, его отец, тут же одернул сына за локоть, и тот умолк.

Ко мне подошел Вудворт Пассет и взял мою руку в свою широкую и большую ладонь.

— Леди Тревор, сейчас я волью в вас часть своей магии, это будет исключительно водная стихия. Все должно быть хорошо

И я кивнула на это, доверившись принцу. А зря. Он стоял рядом. Настолько близко, что у меня просто захватывало дух. Я готова была поклясться, если бы мы познакомились совершенно при других обстоятельствах, то я непременно бы обратила свое внимание на Вудворта Пассетта. Такого мужчину невозможно было пропустить. В нем есть что-то такое...

Я смотрела на его профиль. Красивый до невозможности. Он вполне мог бы украшать собой золотые монеты, но вместо профиля принца там давно располагалась Академия магии, а с обратной стороны монеты красовалось лицо умершего короля. Как только магия принца коснулась моей ауры, я почувствовала легкое покалывание, которое, проникнув дальше, разлилось невероятным теплом повсюду, вызывая легкое недоумение.

Я задышала как-то подозрительно глубоко, а к моим щекам прилила кровь, потому что со мной творилось что-то новое, до сегодняшнего дня неизвестное и давно забытое. Забытое в том другом мире, когда я уже чувствовала нечто подобное.

— Смотрите, — проговорила королева.

И мне пришлось найти в себе силы, чтобы увидеть магическую проекцию прошлого. Проекция размыто выдавала два изящных женских силуэта: мой и Анжел. А дальше... дальше проекция показала ровно то, что и произошло на самом деле.

Дэвид Рудвертин посмотрел на кузину осуждающе, как в целом и все другие присутствующие. Агнесс лие Антроль же искала кого-то взглядом, а затем, рассмотрев в толпе порядком побледневшего Рубена Даньелза, щелкнула в воздухе пальцами, и королевская стража тут же окружила дядюшку.

— Вы должны объясниться! Как ваша дочь, не урожденная магом, смогла получить приглашение на Бал дебютанток? — и она наградила Рубена Даньелза презрительным взглядом. — Но это произойдет не сейчас. Я не буду портить допросами такой праздничный день. Надеюсь, все со мной согласятся, — громко озвучила королева свои мысли, — что Анжел Даньелз должна быть лишена статуса дебютантки навсегда. Вряд ли в девушке отыщется хоть капля магического дара и в другое время.

— Ваше Величество, — обратилась к королеве Тресси Даньелз, — Вы не можете, — зашлась в неудержимом плаче моя тетка. — Не можете лишить мою девочку этой возможности.

— Я не могу?! — вскинула в удивлении одну бровь Агнесс лие Антроль. — Я королева, леди Даньелз, и не вам бы встревать в мою речь, пока я не решила вас наказать, упрятав в тюрьму.

Тресси Даньелз производила жалкое зрелище, заплаканная, с красными глазами. На речь королевы она только присела в книксене, закусив нижнюю губу, не смея более перечить Ее Величеству.

— Если больше нет желающих оспорить мое решение, прошу продолжать бал, самая интересная часть еще впереди. А вас прошу препроводить семью Даньелз к выходу, — королева кивнула своей страже.

— Я не уйду! — топнула дерзко ножкой Анжел Даньелз. — Она тоже Даньелз! —указала на меня рукой кузина, постаравшись оказать физическое воздействие и кинувшись на меня вновь.

Но тут уже вмешалась сама королева. Женщина выставила магический щит. Анжел, не успев отреагировать, врезалась в него всем телом. Магическое поле не потерпело вмешательства извне и ответило приветственным жужжанием и громыхающей молнией, опалив платье кузины и изрядно потрепав саму девушку.

— Никто, никто не смеет мне перечить. Королева Аксарии уважает и любит своих подданных. Я хочу, чтобы каждый из вас знал об этом, но вмешиваться и препятствовать я не позволю!

Рубен и Тресси Даньелз отреагировали, как и предполагалось, весьма быстро. Дядюшка немедленно протрезвел, а тетушка подхватила свою дочь, уводя под присмотром стражи непослушное