Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Но убегать, чтобы взглянуть на место моей Судьбы раньше времени, не имело смысла. С того момента, как я вошла в лавку портнихи под руку с принцем Брасксилланом, Нить Эрсиммон не спускал с меня глаз. Даже Сету не позволяли сопровождать меня по Лавенделлу — и, странным образом, меня это не раздражало. Попытка отравления потрясла меня сильнее, чем я хотела признавать, и присутствие Нити давало хотя бы иллюзию безопасности.

Эрсиммон уверял, что ничего не знает о заговоре, и его искренний шок я прочла достаточно ясно. Когда Брасксиллан попрощался с нами, первым делом Нить спросил, есть ли у меня враги. Я лишь приподняла бровь, и он вздохнул:

— Кроме большинства твоих несвязанных братьев, которые с радостью увидели бы тебя мёртвой?

Я ответила, что приказ могли отдать только шесть человек, и он молча ждал, пока я объясню.

— До Церемонии никто не знал, что моя Судьба приведёт меня на Иль-де-Курвен и сюда, в Лавенделл. Купцу дали указание уже после того, как Судьба была объявлена, а не раньше. Ни один из несвязанных Братьев не успел бы передать весть до нашего прибытия.

Он уже приходил к тому же выводу, но позволил мне закончить.

— Единственные, кто мог передать сообщение заранее, — это шесть человек, находившихся в зале тем утром.

Он откинулся назад.

— Ты думаешь, это дело рук Нитей?

— Одного из Вас. Или самого Драконьего Принца, — ответила я. — Связанные могут пользоваться почтовыми птицами. А у него есть свои рубиновые крылья.

Он напрягся и посмотрел на меня с такой остротой, что я невольно сглотнула.

— Никому больше этого не повторяй. Я серьёзно.

Я послушалась. Это был первый раз, когда он не назвал меня «девчонкой».

Потом он начал расспрашивать меня о принце Брасксиллане. Он, как и я, понял, что у того есть все шансы выиграть турнир.

С того дня на рынке я старалась по возможности не выходить из «Форбад Хоуп», за исключением ещё одной примерки, когда я старательно закрепила капюшон плаща, чтобы никто даже краем глаза не увидел мои волосы.

За нашими спинами два носильщика тащили наши вещи по каменной дорожке к арене. Один нёс всё самое необходимое: запасной плащ, мыло и инструменты, дорожную еду и обувь для помещений. Второй, к моему стыду, был целиком нагружен двумя коробами, доверху набитыми платьями для меня.

Игры длились всего два дня, а Нить Эрсиммон оплатил пять разных нарядов. Я не стала возражать против расходов, хотя некоторые из его выборов меня удивили. Я не была уверена, что Нити с таким количеством спанов за плечами можно доверять моду.

Мимо меня пронёсся оруженосец, больно задев плечом и почти не обернувшись, когда он свернул за угол в сторону арены. Я пробормотала что-то недовольное, потёрла будущий синяк и опустила руку на Нить. Он цокнул языком, и я снова крепко ухватилась за него.

— Вы собираетесь рассказать кому-нибудь о моей Судьбе? — спросила я.

— Я намерен объявить об этом на завтрашнем балу, — ответил он. — Мы не сможем это скрыть. В день свадьбы твоя Метка Судьбы всё равно сказала бы ему правду. К тому же секрет скоро выйдет наружу, раз Драконий Принц уже знает. Мы должны заявить об этом, но сначала я хочу посмотреть, как на тебя отреагируют женихи.

— Отреагируют?

— Я сказал принцу Брасксиллану, что мы будем на Играх, — пояснил он. — Посоветовал ему пригласить тебя на танец на приветственном ужине. Когда ты не появишься, он начнёт беспокоиться и думать только о тебе. Он наверняка будет искать тебя на завтрашних отборочных поединках.

Я нахмурилась.

— Вы правда так думаете?

— Он трижды заходил в гостиницу за последние два дня в надежде тебя увидеть. Ты каким-то образом его очаровала.

— Я едва с ним говорила.

Нить Эрсиммон усмехнулся.

— Вот и твой первый урок по завоеванию мужских сердец.

— Не говорить?

— Если сомневаешься — улыбайся и молчи, — сказал он и похлопал меня по руке.

— Завтра, думаю, принц Брасксиллан предложит тебе какой-нибудь знак своего расположения. Платок или символ его дома, чтобы надеть.

Мои щёки вспыхнули.

— Это… что-то значит.

— Ты не должна его принимать, — просто ответил он.

— Что?

Нить Эрсиммон бросил на меня предупреждающий взгляд.

За последнюю неделю я научилась его узнавать: он означал, что я отреагировала не так. Я всмотрелась в его лицо и задала вопрос медленнее:

— Почему я должна ему отказать? Если он может стать победителем.

Нить Эрсиммон некоторое время молчал, и я уже решила, что ответа не будет. Мы свернули за угол, миновали край скал — и наконец арена предстала передо мной.

Это было огромное сооружение из песчаника с вырезанными арками и изящными колоннами, украшенными головами и лапами всех животных пяти земель и за их пределами. В каждой арке висел маленький огонь, заливая здание пылающим светом, который тянулся высоко в ночное небо. Изнутри доносился характерный гул веселья.

На главном фасаде, над множеством колонн, были высечены Пятеро. Я заметила Хейна-Целителя, Основателя Земель Касания, стоящего в стороне, пока остальные четверо поражали Окторока. Здесь его изобразили как Хейна-Двуликого: одно лицо обращено к чудовищу, а ноги и второе лицо уходят прочь от битвы. Великая победа Пятерых — это было сокрушение твари из этого самого озера, монстра, который якобы раскрутил мир и запустил великое и вечное шествие луны и солнца по нашим небесам. Большая часть этой истории была ложью, как это обычно и бывает с историями.

Я сочувственно кивнула Хейну, подходя ближе, и той лжи, в которую Триада его заключила.

Нить сжал мою руку в перчатке, останавливая нас перед нависающими стенами.

— Ты должна выйти замуж за того, кто победит. Если принц Брасксиллан не выиграет, ты не можешь дать ни малейшего намёка на свою симпатию к нему. Завтра ты будешь женщиной-загадкой.

— Разве мужчины не сочтут это дерзостью?

— Конечно, — улыбнулся он. — И вот твой второй урок по завоеванию мужских сердец. Быть недосягаемой — значит быть желанной для всех. К тому времени, как я объявлю твоё Условие Судьбы на большом балу завтра вечером, у тебя уже будет список поклонников.

Я покачала головой и снова посмотрела на арену. Я понятия не имела, во что сейчас ввязываюсь. Но хуже всего было то, что я не могла решить: человек, ведущий меня к моей Судьбе, — глупец или гений куда больший, чем я когда-либо могла себе представить.

Женщина в моей комнате была лишена всякого терпения. Она с силой стягивала мои длинные белые волосы в косы,