Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Он сморщил нос и покачал головой.

— Думаю, не стоит задерживаться на этом, дорогая леди.

— Я должна знать, — сказала я, коснувшись его перчатки. — Если я хочу оставаться в безопасности, мне нужно понимать, в чём была угроза.

Его взгляд скользнул к моим пальцам, и я тут же убрала руку. Но он лишь улыбнулся.

— Понимаю. Я учуял в вине жуткоспоры.

— Вы это почувствовали? — спросила я, и у меня перевернулся желудок. Жуткоспоры были родом из Земель Зрения, гриб из болот Маннистона.

— Я очень серьёзно отношусь к своим ритуалам.

Я кивнула, забыв от потрясения о традициях Земель Аромата. Каждое утро, а иногда и по вечерам, жители Земель Аромата оттачивали своё обоняние, вдыхая разные отчётливые запахи. Сет часто жаловался, что в садах общежития по утрам полно шмыгающих носами подростков. Но ритуалы этого человека зашли дальше — от розхилта, лимона и ягод к ароматам ядов.

— Вы уверены, что это были жуткоспоры?

Он нахмурился.

— Да. Боюсь, вы бы умерли за считаные минуты.

— Пожалуйста, проводите меня к Медрилле немедленно, Ваша Светлость. Мне нужно обсудить это с моим наставником.

Он кивнул, выпрямившись, и его лицо стало серьёзным. Мы снова петляли через рынок, и принц, к счастью, выбрал менее людный путь. Пока он сосредоточенно вёл нас мимо лавок, у меня появилась секунда, чтобы собрать мысли.

Принц Брасксиллан был почти прав. Жуткоспоры убили бы меня, но не за минуты — за секунды. И было ещё кое-что. В прикосновении торговца я почувствовала нечто иное: всепоглощающую жадность, настолько сильную, что она подавляла даже отголоски его вины.

Да, он хотел моей смерти, но это не была личная ненависть к Братству. Кто-то хотел моей смерти достаточно сильно, чтобы заплатить за это. Ничего тонкого, ничего, что можно оставить на волю случая. Я бы рухнула мёртвой прямо там, если бы торговец не задел мою руку.

Мне нужно было узнать, кто его нанял — и как можно скорее, прежде чем следующий, кого они пошлют, добьётся успеха.

Нить Эрсиммон держал меня за руку железной хваткой, когда мы сделали первый шаг с парома на причал Иль-де-Курвен, хотя я прекрасно понимала — это было скорее для него самого.

Лунный свет рябил на волнах от множества фонарей, и вода с глухим плеском билась о деревянные сваи. Мы плыли не одни — на лодке было ещё несколько пассажиров; Нить не захотел платить за отдельную переправу. Все остальные уже сошли и почти дошли до самой суши острова, а мы всё ещё стояли, пока Эрсиммон приходил в себя. Путь занял меньше двадцати минут, а он умудрился позеленеть так, будто мы пересекли половину моря. Сет ободряюще похлопал его по второй руке, пока старик цеплялся за меня, словно за спасательный круг.

С причала остров выглядел не слишком впечатляюще. Он оказался меньше, чем я ожидала: большую часть его ширины занимали непроходимые скалистые выступы и бухты. Жилую часть выдавали лишь цепочки фонарей вдоль берега и широкая каменистая тропа, уходящая вглубь. Кроме маленькой гавани, смотреть было почти не на что.

Когда Нить наконец смог идти, мы направились к грузному бригадиру. Я не возражала против нашей медлительности — главным образом потому, что радовалась: в этот раз моего наставника не вывернуло наизнанку.

Бригадир стоял у деревянной стойки, освещённой двумя свечами, и приподнял очки, чтобы нас разглядеть.

— Зрители, полагаю?

Я заметила, как его взгляд скользнул мне за плечо, и задумалась, кого он вообще ждал в такой час. Все важные персоны наверняка прибыли ещё днём.

— Имена?

Нить Эрсиммон прочистил горло.

— Эрсиммон Калланри и Танидвен Трелефтир.

Голос у него дрогнул, лицо всё ещё было белым, когда он кивнул в мою сторону. Для человека, живущего на острове, такая морская болезнь была настоящим проклятием.

Мы прибыли поздно — по его же решению. Я до конца не понимала, зачем, ведь из-за этого мы пропускали приветственный ужин. Он что-то говорил про «непонимание его искусства», а у меня просто не было сил спорить.

Бригадир пролистал книгу.

— Да, ваш проезд оплачен. — Затем он посмотрел на Сета. — А ты кто такой, парень?

Сет улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Септиллис из Драундхейвена.

Бригадир сглотнул и закрыл книгу. Он поспешно склонил голову.

— Разумеется, принц Септиллис. Простите мою дерзость. Её Высочество, принцесса Дериналлис, предупредила о вашем прибытии.

Сет неловко кивнул при упоминании матери.

Бригадир щёлкнул пальцами, и рядом появился мальчишка.

— Мой парень проводит вас в комнаты.

Сет поднял руку.

— Не нужно, правда.

Тот заискивающе улыбнулся.

— Я настаиваю. — И мальчику: — Люкс «Каджимеран».

Я поморщилась от этого названия. Каджим — старая, многовековая боль моего народа. Осада Триады и захват нашего города до сих пор отзывались в каждой новой истории, рассказанной детям.

Я тут же одёрнула себя. Земели Вкуса владели Каджимом, и я ничего не могла с этим сделать. Это был турнир Триады. Мой будущий муж почти наверняка будет из этих земель — возможно, даже из Земель Вкуса. Если я хотела хоть какого-то положения и шанса обрести свою силу, мне придётся лучше прятать свои симпатии и взгляды.

Мальчик засуетился и поклонился. Сет закатил глаза.

— Увидимся утром, — сказал он, сжав мои пальцы в перчатке. — Будь осторожна.

— Буду, — тихо ответила я, глядя в его встревоженное лицо.

— В прошлый раз, когда я тебя оставил, тебя чуть не отравили.

— Ключевое слово — «чуть».

— Это не смешно.

— Твой провожатый уже уходит, — сказала я, указывая на мальчишку, который уже лавировал под факелами.

Сет выругался себе под нос.

— Ничего не пей.

Я рассмеялась, пока он догонял мальчика, оглядываясь на меня с раздражённым видом.

Вот оно — то самое особое отношение, которого он так боялся. Я поняла его и улыбнулась, махнув ему вслед. Вскоре они исчезли в темноте.

Бригадир, похоже, удивился, что мы всё ещё стоим.

— Ну, идите уже. Ваши комнаты в крыле для зрителей.

Никакого провожатого для нас. Видимо, Братство заплатило недостаточно, чтобы заслужить что-то похожее на люкс.

Мы медленно пошли по доку, и я подстроилась под неуклюжую походку старика, используя время, чтобы рассмотреть остров. Растительность здесь напоминала Земли Аромата — ближайшего соседа, — но зелени было больше. Лианы гуще, деревья утопали в листве, кусты разрослись и одичали. Впереди высился песчаниковый выступ — низкий утёс, его голая каменная стена скрывала от меня главное сокровище острова, словно занавес перед труппой.

Арена была прямо за