Господин ищет не любовницу - Илиоса

— Я в порядке, — прошептала я, но зубы предательски щёлкнули, выдавая ложь.

Он тихо выругался. Так тихо, что я едва расслышала за рёвом ветра. Потом резко, без предупреждения, качнул кресло вперёд, сокращая расстояние между нами, и протянул руку.

— Иди сюда, Ксана, — сказал он уже немного раздражённо.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Остановилась в полушаге от него, чувствуя, как жар от камина лижет кожу, а от него самого веет чем‑то другим, не теплом, а напряжением, густым, как воздух перед ударом молнии.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня в этом проклятом платье цвета тёмного вина с глубоким вырезом на груди, с выбившейся рыжей прядью, с дрожащими пальцами и глазами, в которых, наверное, отражался весь этот хаос.

— Ты справилась со своей ролью. Всё было идеально. Судя по неприличным взглядам приличных господ, многие хотели бы себе такую любовницу.

Наверно, мне стоило пошутить, вернуть всё на свои места, где между нами была дистанция и правила. Но в тот момент, когда новая вспышка неожиданно озарила комнату и громыхнуло так, словно потолок рушился, я вскрикнула, как нежная барышня, а Лортас резко подался вперёд, одной рукой вцепившись в подлокотник, а другой в моё запястье, и притянул меня к себе так, что я едва успела выдохнуть.

Я сама не поняла, как оказалась сидящей на его коленях. Одна рука на его напряжённом плече, вторая — где-то в области его живота.

А дальше было не как в любовных романах, где всё красиво, романтично и медленно.

— И больше никогда не облизывай своим язычком край бокала при мне, — последнее, что я услышала перед тем, как его большой палец смял мою верхнюю губу.

А в следующее мгновение он жёстко накрыл мой рот своими губами.

Его рука легла мне на затылок, а вторая сжалась на талии, не давая ни малейшего шанса отодвинуться от мужского тела.

Куда делся лорд, помешанный на правилах приличия?

Этот лорд, на чьих коленях я сидела, явно о них не слышал.

Его губы были настойчивыми до безобразия, а наглый язык почти сразу толкнулся в мой рот, нашёл мой и провёл по нему настолько бесцеремонно, что мои щёки тут же вспыхнули.

Однозначно, так развратно меня не целовал ни один мужчина в прошлой жизни.

Это было грубо, отчаянно. В этом не было ничего от той холодной эльфийской элегантности, к которой я уже привыкла.

Это был не комплимент, не ухаживание, не обещание продолжения отношений. Нет. Это был крик, переведённый на язык прикосновений.

Я застыла, оглушённая не столько самим поцелуем, сколько этой внезапной, пугающей страстью. А потом ответила на поцелуй, мысленно выругавшись трёхэтажным матом.

Он сдавленно застонал и всосал мою губу в свой рот.

Низ живота сладко свело.

Не прошло и пары секунд, как Лортас вклинился пальцем между нашими влажными губами, резко прерывая поцелуй, и грубо заявил:

— Ты не обязана была терпеть эту мою слабость. И тем более заставлять себя отвечать мне. Я оплачу тебе это маленькое недоразумение. Не переживай.

Я соображала плохо. Очень плохо. Точнее, я не думала вообще, когда в следующую же секунду моя ладонь со шлепком легла на его щёку.

Я облизала свои губы, а затем выдала этому сумасшедшему, глядя прямо в его глаза:

— В двойном размере, милорд.

Лортас замер, будто кто‑то выбил из него весь воздух. Его зрачки были расширены, а на щеке медленно проступал красный след от моей ладони. Он не потянулся стереть его, не отвернулся, даже не нахмурился. Просто смотрел на меня и не знал, что делать с этой женщиной, которая не испугалась, не заплакала, а дала пощёчину и потребовала больше денег, как будто это была самая смешная шутка на свете.