(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Я, разумеется, была благодарна императору за то, что он решил пересмотреть решение своего отца, но дело было в другом.

Это как дуэльный вызов, и, кажется, я начинала понимать, в чем его соль.

Дело чести. Во-первых, я боевой маг, которому придётся приносить присягу, и уже сейчас показывать себя тем, кто готов отступить, позорно. А во-вторых, не было произнесено вслух, но это как бы повисло в воздухе. Мне давали шанс поквитаться.

Я должна не Кассиану.

Я должна своему отцу и себе.

Проклятый Натори был прав: я истинное дитя империи. Мы сотканы из магии, долга и вызовов.

Ректор понял, что я скажу раньше, чем я открыла рот.

— Правильный выбор, адептка Чаргетто. Вы достойная дочь своего отца.

И впервые за много лет это прозвучало как похвала.

Даже в глазах защипало, и сердце болезненно сжалось.

— Но вы мне расскажете, что выявило расследование, — тут же выдвинула я требование.

— Разумеется, но завтра. Сейчас у нас аудиенция у императора, а вам нужно вылечить руку, — Натори дал понять, что он обращает внимание на все детали, — и выспаться. А вам, адепт Ренци, для допуска к экзамену нужно отработать штрафные жетоны.

У меня были еще вопросы, но по тону ректора было понятно, что сейчас он не скажет больше ничего. Я поднялась, чтобы покинуть кабинет. Выспаться было бы чудесно, но у нас остались незаконченные дела.

— Так вы все-таки не хотите поделиться способом обхода магической слежки? — решил попробовать еще раз лорд Фаджио.

Я пожала плечами, ибо действительно не представляла, как это выходило.

— Мы точно не знаем, но у меня есть идея, — ухмыльнулся Ренци. — Если я прав, то вам вряд ли это поможет.

— И все же я бы предпочел знать, — уперся дознаватель.

— Хорошо, сейчас проведем эксперимент.

Я захлопала ресницами. Какой еще эксперимент?

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Фаджио, выражая согласие.

— Разверните еще раз сетку слежения, — попросил Ренци, и дознаватель выполнил его просьбу. На магической схеме он выделил две точки, отражавшие наши с Дориэном маячки.

— Что дальше?

— Сейчас я попробую провернуть этот фокус дважды. Один раз в приемной, другой — в холле. А вы через пять минут скажете, получилось у нас или нет.

— Но я бы хотел поприсутствовать! — возмутился лорд Фаджио.

Ректор, подавив улыбку, которая сделала его почти похожим на человека, а не на слугу императора, призвал дознавателя к порядку:

— Ник, раскрытие особенностей взаимодействия напарников не является обязательным. Довольствуйся тем, что молодые люди добровольно готовы тебе дать.

Я с интересом покосилась на лорда Натори.

До чего непонятный тип. В самом деле, непонятно, как простая и открытая Джемма выбрала себе в женихи такого человека. Разумеется, у них обоих прослеживалась общая черта — одержимость своим делом. Неужели этого достаточно?

За краткое время знакомства с ректором я научилась определять, когда он начинает игру, но была далека от мысли, что мне это удавалось, потому что я настолько умна. Скорее, где-то лорд Натори позволял мне догадаться. Это элемент обучения?

— Но… — продолжал упорствовать Фаджио, но лорд-ректор и не думал идти ему навстречу.

— Ник, если все так, как я думаю, ты не захочешь это видеть, — лорд Натори вот-вот расхохочется.

— Я чего-то не понимаю… — нахмурился дознаватель.

Я тоже не понимала. Я позволила Ренци вывести меня за дверь в пустую приемную.

— Что и каким способом ты хочешь проверить? — нахмурилась я.

— Чаргетто, каждый раз, когда маячки переставали работать, мы занимались с тобой одним и тем же, — с довольным видом ответил мне Дориэн.

Одним и тем же?

И тут же сообразила, что имел в виду Ренци.

Что?

— А… — я не успела спросить, как это связано: в отношении поцелуев Дориэн был еще стремительнее, чем в атаке.

Поцелуй был таким пылким, будто мы не виделись тысячу лет. Мысли разом выпорхнули из головы, удары сердца ускорялись, словно вся моя сущность рвалась к Ренци. И не потерять голову окончательно удалось лишь потому, что Дориэн первым остановился. Но смотрел он меня с таким осуждающим видом, будто это я помешала ему продолжать.

Стоп!

Проклятый его подери! И почему я не помешала?

Как опять допустила это безобразие?

Краска бросилась мне в лицо.

— Ну ты и… — зашипела я, понимая, что снова выдала, что поцелуи Ренци мне не отвратительны, и сейчас все списать на действие «Родника» никак не выйдет. — А второй способ какой?

— Чаргетто, — Дориэн взял меня за руку и повел за собой в холл, — ты только не нервничай…

При этих словах у меня округлились глаза. Чтобы Ренци и позаботился о моих нервах? Он, вероятно, собрался провернуть нечто воистину ужасное!

И да!

Я была права!

Этот наглец снова меня поцеловал, но прежде чем я успела поднять дамский щит, чтобы остановить произвол, Дориэн активировал тот самый щит, что он создал для нас двоих. И вместе с чувством несокрушимой безопасности я ощутила, как, казалось бы, уже побежденная тяга, возвращается и вновь опутывает меня своими щупальцами, затаскивая на темное дно омута, в котором единственным, что не давало мне раствориться, были синие глаза.

Ренци остановился ровно за секунду до того, как в холл, с шумом распахнув дверь, вылетел лорд Фаджио.

— Что вы сейчас сделали? — потребовал он ответа, давая понять, что на этот раз у Дориэна получилось.

Развернувшись к дознавателю лицом, Ренци закрыл меня от него широкими плечами.

— Неизвестная особенность применения новой модификации щита Фламеретти, — ответил он.

— Поздравляю с успешной разработкой, — за плечом Фаджио показался Натори. Его поздравление звучало искренним. — Рекомендую подать на патент.

Дознаватель же прищурился:

— А ты уверен, что тебе это по силам? Не только исползовать настоящий Фламеретти, но и модифицировать его?

— Сомневаетесь в моих словах? — лед в голосе Дориэна заставил меня поежиться. Ой, ну давайте сегодня без дуэлей.

— Нет, — с отвращением выдохнул Фаджио. — Но ты мне не нравишься.

Еще бы. Где-то я лорда прекрасно понимала.

— Пойдем, Ник, — позвал дознавателя лорд Натори. — Нельзя заставлять императора ждать.

— Но я хочу знать как… — не сдавался он. — Почему это не подходит моим ребятам из департамента?

Мне очень хотелось его чем-нибудь стукнуть. Если тяжелым нельзя, то можно я хотя бы магической «мухобойкой» воспользуюсь?

И тут я осознала еще один момент: если мы достойно завершим экзамен на выживание, у меня тоже появится возможность обратиться с просьбой к Кассиану. И, кажется, я знаю, что попросить. Держитесь, лорда главный императорский дознаватель.

Ректор посмотрел на меня,