(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Да, — не стал скрывать он. — Мы бы использовали мой первоначальный план. Обложили бы вас телохранителями из императорской службы и все равно бы поступили как нужно.

Странное дело, но циничный ответ Натори не вызвал у меня возмущения. Он выполнял не собственную прихоть, а приказ Кассиана, и в здесь не было места сантиментам или угрызениям совести.

— Императорскими телохранителями? — переспросил Ренци. — Кассиан готов их предоставить?

Я понимала удивление Дориэна. Это не просто хорошо тренированные бойцы, а элита элит, на службе практически ничем не ограниченная: ни законом, ни регламентом, ни вопросами морали.

Собственно, лорд Натори и лорд Фаджио — тоже часть этой системы. Их должности лишь отражение того, в чем эти двое превосходят всех остальных на голову.

— Готов, — подтвердил Натори. — Как бы вы сейчас ни воспринимали сложившуюся ситуацию, хочу сказать, что Кассиан не из тех, кто не считается с побочным ущербом. Император уважает риск, но лишь свой собственный. Рисковать подданными он не любит.

Красивая речь ректора дала понять ещё кое-что: Кассиан в курсе всех деталей и уже одобрил операцию. Тем интереснее другое:

— И что же заставило вас открыть карты и предложить мне все без утайки? — подняла я брови на манер Ренси. Уже принятое решение позволяло мне оставаться хладнокровной. Мэтр Стонце мной бы гордился.

— Вы, адептка Чаргетто, — лорд Натори усмехнулся. — Я вижу не только магический прогресс. Кажется, вы перестали примерять на себя роль жертвы. Судя по блеску ваших глаз, вы наконец отрастили зубы.

— И все? Этого оказалось достаточно? — не поверила я.

— Есть ещё один нюанс… — ректор сделал паузу, будто решал, стоит ли говорить.

Я продолжила демонстративно ожидать ответа.

Лорд Фаджио хмыкнул и долил из графина в бокал. Было видно, что настроение его улучшается.

— Сдаётся мне, — сделав глоток, отметил он, — у нас чуть больше шансов, чем я думал.

Я перевела взгляд на дознавателя. Прищурившись, он разглядывал нас с Ренци очевидно магическим зрением. Я успела уловить намерение, но Дориэн, как обычно, оказался быстрее.

В один миг Фаджио атаковал с двух рук. Правой он запустил кинжал, выскользнувший из рукава, в Ренци, а левой — выплеснул содержимое бокала в мою сторону.

Между первым и вторым ударами моего сердца, Дориэн поймал клинок, зажав лезвие пальцами, а капли, полетевшие на меня, с шипением испарились. Ни одна из них, даже мельчайшая не достигла моего платья.

И в довершении всего, бокал с остатками крепкого напитка лопнул в пальцах дознавателя.

— Какая прелесть, — восхитился он, стряхивая осколки.

Ректор без слов развернул перед нами проекцию атак.

Брошенный кинжал был ускорен магией Фаджио, раскалён и заговорён на «бутерброд». Настоящее название у этого заклинания весьма мудреное, и боевики называли его по смыслу. Оно позволяющее клинку резать камень, как масло.

Ренци же показал, что защита ему теперь подвластна, его руку до локтя закрывал щит, и он больше не расползался и был на месте до сих пор.

Фаджио был еще опаснее, чем я думала. Не знаю, сколько часов тренировок это ему стоило, но сделал то, что мне казалось невозможным, — запустил параллельное плетение одновременно. Не только кинжал был зачарован, жидкость, что была выплеснута, превратилась волей дознавателя в кислоту.

И что пугало еще сильнее, Ренци не уступал Фаджио. Он не только успел поставить щит на себя, проанализировать ситуацию, поймать клинок, активировать щиты на мне, которые от пуговок на вороте расползлись по моей ауре, как чернильные пятна на промокательной бумаге, Дориэн одновременно атаковал с крайне тонким расчётом.

И все это было опасно, как поцелуй Проклятого.

— А нельзя ли подобные проверки на реакцию делать не такими смертельными? — выговорила я, придя в себя.

— Нет, — покачал головой ректор. — Ставка всегда должна быть высока. Зная, что вам ничего не грозит, вы вряд ли выложитесь на полную. В бою, адептка Чаргетто, пробных атак не будет, враг бьёт на поражение. На что способны, должны понимать прежде всего именно вы сами.

Звучало логично, однако в проекции я заметила ещё одно заклинание, нависшее над нами за миг до того, как Фаджио вступил в игру.

Нейтрализующее.

Натори страховал нас с Ренци.

Но какая же молниеносная реакция!

Я ещё только осознала, что должно произойти, а ректор уже разобрался, прикинул последствия и принял меры. Даже если вдвоём с Дориэном мы сильнее магически, нам далеко до опыта и скорости Кристиана Натори. Такого врага я бы себе не пожелала.

Ренци же не волновали подобные опасения. Он вернулся к теме, от которой отвлёк нас дознаватель.

— Так о каком нюансе идёт речь?

— У вас скоро экзамен на выживание, и почему бы не повысить ваши шансы?

— Скоро — это когда? — прикинулась я, что ничего не знаю, но, видимо, не слишком убедительно.

— А вот притворяться вы пока не умеете, леди Чаргетто, — хмыкнул лорд Фаджио, улучая меня в лукавстве.

— Полной информацией я не обладаю, — невозмутимо возразила я.

— Тогда я приоткрою завесу повыше, — усмехнулся ректор. — Кассиан решил совместить. Он вообще любит красивые ходы.

— Поимка преступника — это и есть экзамен? — Дориан задал вопрос, который не успела озвучить я.

— Это его часть. Наша картина превращается в триптих: экзамен, бал и торжество справедливости. К концу бала завершится и операция, и экзамен.

И вот тут я чуть не вскипела. Нет, ну каковы интриганы! Все хороши: и Натори, и Фаджио, и Кассиан! Мы вам все расскажем, мы вас обязательно спросим, но все уже решено.

Желание щёлкнуть по носу всех троих росло с трансмагической прогрессией.

— А как же все эти наставления, что нам необходимо подготовиться? Вы ведь знали, что времени фактически нет! — ядовито уточнила я.

Мне достался снисходительный взгляд.

— Адептка Чаргетто, заведомо не готовых к экзамену не допускают на испытание. Кладбище ЗИМы слишком маленькое, чтобы распоряжаться местами на нём бездумно. И я очень разочарован, что вы забыли довольно важную информацию, которую я вам дал на самой первой тренировке.

Я насупилась. Опять поучает. Определённо за эти дни в академии я научилась соображать быстрее, с меня слетела неспешность, присущая сельскому образу жизни, но методы ректора мне категорически не нравились. И эти его «во-первых», «во-вторых» и годы спустя после завершения обучения будут заставлять меня вздрагивать.

— Так что скажете? Готовы поучаствовать в охоте в роли загонщика, а не дичи?

Рука Дориэна, лежавшая у меня на плече, сжалась. Я подняла к нему лицо и встретилась с синими глазами, в которых было согласие поддержать любое моё решение.

Я чувствовала, что ему не нравится идея подвергать меня риску, однако и у меня