(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Ник, когда ты подрастешь, мы поговорим с тобой на взрослые темы, — хохотнул он и буквально за шкирку втащил друга в приемную.

Прежде чем дверь закрылась, я успела увидеть черный зев портала.

Я выдохнула, посмотрела на довольного Дориэна и разозлилась. Этот пройдоха с самого начала знал, что дело не в поцелуях! Но все равно поцеловал! Два раза!

— Ты! — снова не блеснула я оригинальностью, но, увидев, что Ренци и не думает угрызаться совестью, развернулась и пошла в покои.

Я шла так быстро, как это было возможно, но Дориэну не составило труда поравняться со мной.

Он шел, насвистывая какую-то веселую мелодию и раздражая меня все сильнее.

Насторожился Ренци только тогда, когда на пороге покоев я отправила несколько боевых ему под ноги, чтобы не следовал за мной.

— Чаргетто? — удивился он.

Я молча захлопнула дверь перед его носом.

— Ты чего такая злая? — спросили меня с той стороны. — Ты голодная, да?

Покровитель, за что ты так со мной?

Разумеется, Дориэн воспользовался смежными дверями, но я уже успела взять сорочку и запереться в ванной.

— Фран? Ну ты чего? — скребся он в дверь.

— Уйди!

— У меня есть персик. Будешь?

Переодевшись, я толкнула дверь со всей силы, но опять не получилось треснуть Дориэна.

Отобрав у него фрукт, я залезла на кровать, к которой Ренци подойти не мог.

— Иди спать. Или отрабатывать штрафные. Оставь меня в покое! — я злилась на себя, но выплескивала все на Дориэна. И артефакты еще эти на пальцах, и ничего не понятно с вещами отца, и Натори с Фаджио интригуют, и экзамен на носу.

«Ты только не нервничай!»

Да как же не нервничать!

Хочу к тете!

— Я не могу спать, ты запрет не сняла, — нагло ответили мне.

Я огрызнулась:

— Попробуй спать у себя. Говорят, тоже ничего так способ.

— Тогда пошли ко мне, — не полез за словом в карман Ренци. — Иначе я останусь здесь.

— Дело твое, — фыркнула я и, накрывшись с головой одеялом, отвернулась от него.

Ну час просидит, и ему надоест. Дориэн терпеть не может ждать.

Оказалось, что я его недооценила.

Сначала я услышала удаляющиеся шаги и почему-то почувствовала себя разочарованной, но вскоре уснула, да так крепко, что, когда матрас подо мной пришел в движение, я не сразу поняла, что это не сон качает меня на своих волнах. И даже, когда я ощутила крепкие объятия, то не сразу забила тревогу.

А вот когда почувствовала, что меня опускают на подушку, которая пахнет знакомым, но не мной, тогда-то и пришло осознание.

— Ренци! — возмутилась я, не очень угрожающе, потому что до конца еще не проснулась.

— Что, Ренци? — проворчал Дориэн. — Я не любитель страдать. Я спать хочу, Чаргетто. Не мешай мне.

В смысле, это не мешай?

— Как тебе удалось подойти к кровати? — продолжила я допытываться. Соображала я с трудом, в отличие от Дориэна.

— Я не подходил. Я магической петлей стащил с тебя вместе с матрасом. Я же тебе говорил, что прежде чем приказывать, надо думать.

Я осоловело хлопала глазами на Ренци, сидя на кровати.

Спохватилась, что Дориэн уже снял рубашку и взялся за ремень, и отвернулась.

На это моих мыслительных способностей хватило, а вот на то, чтобы додуматься поднять хоть какой-нибудь щит, — нет. Эта идея пришла мне в голову, лишь когда Ренци улегся рядом и обнял меня сзади.

— Ты самовлюбленный гад! Все должно быть по-твоему, да?

— Это я раньше был самовлюбленный. И меня все устраивало. Хоть какая-то взаимность. А от тебя не дождешься. Спи, Чаргетто. Любишь ты доставлять мне проблемы.

Очень хотелось ответить что-нибудь гадкое, но в объятиях Ренци было тепло, уютно и спокойно. Посопев, я смирилась. Все равно ведь уже опростоволосилась.

Уснула я почти мгновенно, и снилось мне что-то хорошее, пока прямо на меня не свалился магический вестник. Одновременно с этим неприятным событием прогремел утренний гонг. Застонав, я развернула послание.

«Мэтр Стонце будет ожидать вас, адептка Чаргетто, для наставлений перед экзаменом в полдень на втором полигоне. Н.»

Покровитель, мне бы еще поспать… Как бы неприлично это ни звучало, но желания покидать постель Ренци никакого не было, зато было желание спихнуть это чудовище с кровати и остаться тут одной. Это нечестно, что у старших ступеней большая часть занятий начинается позже.

Но справедливость все-таки существовала. Над сопящим в подушку Дориэном воспарили штрафные жетоны. Замерев на мгновение в воздухе, они ринулись на него и стали жалить магическими разрядами.

Силы небесные, сколько же их?

Не просыпаясь, Ренци сделал пасс рукой и собрал разом все жетоны в воздушный кокон, но это помогло ненадолго. Почти сразу они вырвались на свободу и продолжили своё дело, вынудив Дориэна сесть на постели.

Он выглядел недовольным и ужасно милым с лохматой головой, отпечатком подушки на щеке и по-совиному хлопающими глазами.

— Чаргетто, убери это, — потребовал Ренци.

— Не могу. Это твои, — умыла я руки.

— Проклятье!

Дориэн откинул одеяло и поднялся, а я торопливо отвернулась. Мне хватило того раза, когда я наблюдала за полураздетым отжимающимся Ренци, чтобы до сих пор краснеть при воспоминании об этом зрелище.

Как только он скрылся в ванной, я тоже поспешила к себе. Разумеется, я поставила барьер на смежные двери, хотя и догадывалась, что он вряд ли остановит моего сумасшедшего соседа.

И что ему за удовольствие спать с кем-то рядом? Тесно, неудобно. Все так, да только я и сама спала рядом с Дориэном очень сладко. Но только мне не стоит к этому привыкать. Это плохо кончится. Для меня, не для Ренци.

Вместе с бодрящим умыванием вернулись мысли о вчерашних событиях. Мне все не нравилось. Точнее, не нравилось, что у меня на руках вместо целого полотна сплошные лоскуты. Я столько пометок в голове себе делала, что нужно разобраться и с тем, и с этим, и что в итоге? Инцидент сменялся инцидентом так быстро, что все вылетало из головы.

И мэтр Стонце приехал. Мы не виделись с начала лета. Я как раз подавала документы в ЗИМу, когда он уехал по своим делам на несколько месяцев.

Наставник был сложным человеком. Жестоким бы я его не назвала, но жёстким, несомненно. Он был требователен, придирчив и крайне изобретателен. А ещё за его услуги учителя для своих отпрысков верхушка знати Лидвании готова была платить баснословные суммы. Как тётя смогла уговорить его заняться мной?