Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

Голос хлестнул как плеть.

Розалинда отшатнулась так резко, что ударилась головой о перекладину. Берта взвизгнула и прижалась к стене.

Лиана стояла в проеме двери, и в лунном свете она была похожа на разгневанную богиню. Рыжие волосы разметались по плечам, ночная сорочка до пят, а в руках — короткий меч, который она сжимала так, будто собиралась рубить им дрова.

Или головы.

— Вы что здесь делаете? — голос ее звенел от ярости.

— Мы... мы просто... — залепетала Берта.

— Проведывали твоего раба, — Розалинда быстро взяла себя в руки, поправляя халат. — Хотели убедиться, что его нормально разместили. А то ты, сестрица, могла и забыть о своем... приобретении.

— Врешь, — Лиана шагнула вперед, и меч в ее руке качнулся. — Я все видела. Ты его лапала.

— Лапала? — Розалинда фыркнула, но голос дрогнул. — Он раб. Его вообще-то для этого покупают. Или ты забыла теорию леди Вильсон?

Лиана перевела взгляд на Кэйлема. Он сидел все так же неподвижно, с обнаженным плечом, и смотрел на нее. В его темно-синих глазах не было благодарности. Только удивление. И что-то еще, чему она не могла дать названия.

— Вон отсюда, — тихо сказала Лиана.

— Что? — Розалинда подбоченилась. — Ты мне указываешь? Я старшая, между прочим!

— Мне плевать, кто ты. — Лиана шагнула к ней, и сестра попятилась. — Это мой раб. Я его купила. И если ты еще раз подойдешь к нему ближе, чем на десять шагов, я тебе этот халат на голову намотаю и выкину в навозную кучу. Поняла?

Розалинда открыла рот, но ничего не сказала. Потому что Лиана подняла меч и ткнула острием ей в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы та поняла: шутить никто не собирается.

— Ты... ты сумасшедшая! — выдохнула Розалинда.

— Возможно. Но это не отменяет того факта, что через минуту ты либо уйдешь сама, либо уйдешь с дыркой в груди. Выбирай.

В наступившей тишине было слышно, как где-то в стойле всхрапнула лошадь.

— Что здесь происходит?

В дверях конюшни возникла Ингрид. Величественная, в шелковом халате, с идеально уложенными волосами — словно она не спала, а ждала своего выхода. За ее спиной маячили двое слуг с фонарями.

— Мама! — Розалинда бросилась к ней. — Она угрожает мне мечом! Из-за раба! Она сошла с ума!

Ингрид перевела взгляд с дочери на Лиану, с Лианы на Кэйлема, сидящего в стойле с обнаженным плечом. Ее тонкие ноздри раздулись.

— Лиана, объяснись.

— Твои дочери забрались в мое стойло и приставали к моему рабу, — ровно ответила Лиана, не опуская меча. — Я попросила их уйти. Они отказались. Я объяснила последствия.

— Мечом?

— Других аргументов они не понимают.

Ингрид смотрела на падчерицу долгую, тяжелую минуту. В ее глазах плясали бесенята ярости, но она была слишком умна, чтобы закатывать скандал посреди ночи в конюшне.

— Розалинда, Берта, — процедила она сквозь зубы. — В свои комнаты. Немедленно.

— Но мама...

— Я сказала — немедленно.

Сестры переглянулись и, злобно зыркнув на Лиану, выскочили из конюшни.

Ингрид шагнула ближе к Лиане. Фонари слуг осветили ее лицо — красивое, холодное, как у статуи.

— Ты пожалеешь об этом, девочка, — тихо сказала она.