Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова
Путь лежал на восток. Далеко на восток. В бессолнечные земли, окружённые неприступными мрачными скалами. Где-то там среди серых бесплодных пустошей её обогреют, накормят, утешат и научат волшебству!
Обязательно научат. И примут как родную. Как-никак, мать её бабушки — самая настоящая ишидари!
Надо только дойти. Дойти, и сразу всё наладится, все проблемы мгновенно решатся. Иначе и быть не может!
Глава 8
Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня
В опочивальню ввалился урглам. Уродливый в самой крайней степени — горбатый, носатый, несклепистый, ядрёно-рыжий, с ручищами до земли, — незваный гость уверенно двинулся к кровати.
«Ну, всё… — понял Рей. — Вот и пришло время пыток».
— А-а-а, — протянул урглам, двигая массивной, заметно выдающейся вперёд челюстью. — Очухался! Самое время заняться твоими косточками!
Косточками? Рейнара прошиб пот. Никакого оружия под рукой не имелось. Если клыкастый полезет ломать кости — защититься нечем.
— Не подходи! — выцедил Рей как можно более угрожающе.
Горбун усмехнулся, обнажая клыки.
— У-у-у! Какие мы грозные! У меня аж поджилки затряслись! — Он шагнул вперёд. Выпростал четырёхпалую лапищу.
— Не прикасайся! — Рей вжался в спинку кровати и стиснул кулаки, готовясь дать отпор.
Если придётся — он зубами вцепится в глотку темнокрового ублюдка!
— Глупый-глупый человечек! Я прикасался к тебе столько раз, что метки негде ставить! Кто, думаешь, вернул тебя с того света?
Рей сглотнул. О чём этот тип толкует?
— Где Ла… — Он вовремя осёкся. — Где Бьёрг?
Богомерзкая ургламова кличка царапнула глотку, как рыбья кость.
— На вылазке, где ж ещё? Будгра отправил её чистить каньоны от ядовитых многоножек. В ростепель этими тварями кишит каждый овраг.
— Когда она вернётся?
— Бьёрг не сиделка, нянчиться с тобой день и ночь. У неё и другие задачи имеются. Поважнее.
Урглам снова потянулся к нему, и Рейнар шарахнулся.
— А ты кто такой?
— Меня звать Гар Зулум, и я красавец. А ты, мухомор, останешься калекой, ежели не дашь себя как следует осмотреть.
— Ты целитель. — Напряжение отпустило, и Рей с облегчением выдохнул.
— Целитель, — согласился горбун, осклабившись. До чего же всё-таки уродливый! — Пепельная изволила сохранить тебе жизнь, и я сохраняю. Стараюсь со всей силы. А ты упираешься.
Скрепя сердце, Рей откинул полог и обнажил изувеченные ноги. Голени крутило всю ночь так, что хотелось скулить от боли.
Гар Зулум разложил на постели какие-то припарки и принялся разматывать бинты. Рей зашипел, когда урглам размазал по коже зеленоватую кашицу.
— Жжёт? — вопросил Гар Зулум.
— Да.
— Хорошо. Сталбыть, заживает.
Рей наблюдал за манипуляциями урглама, вспоминая целителей Ордена. Они никогда не опускались до зелий и припарок. Лечили магией. Всегда. А этот не колдует. Почему?
— У тебя нет силы? — предположил Рейнар.
— С чего бы? — фыркнул урглам. — Сила при мне.
— Просто не хочешь тратиться на такого, как я, — сообразил Рей.
— На какого «такого»?
— На человека.
Гар Зулум посмотрел странным взглядом.
— Кабы не моя сила, твои культяпки давно по самые уши оттяпали, — заявил со значением. — Кости перемололись в труху, да ещё и заражение началось. Всё, что от силы зависело, я давно сделал, а теперь черёд припарок. Так что лежи и не вякай. Понял, мухомор?
— Меня зовут Рейнар.
— Да хоть лепёх коровий! — Гар Зулум собрал свои склянки в мешочек. — Ты здесь, потому что Пепельная затребовала тебя в трофеи. А я ей обязан. Но ежели начнёшь выпендриваться, пеняй на себя: сожру в два счёта, и даже Бьёрг меня не остановит!
— Учту, — глухо буркнул Рей.
Он ждал, что клыкастый целитель уберётся восвояси, но не тут-то было.
— А теперь ощупаем-ка рёбра! — радостно возвестил Гар Зулум и по-хозяйски стиснул торс четырёхпалыми лапищами прежде, чем Рей успел отстраниться.
Прошлое. Бессолнечные земли
— Стой, где стоишь. — Высокая стройная ишидари выступила из тени. Кожа её отливала глубокой синевой, глаза сияли, точно аметисты, толстая белая коса достигала поясницы, а на лице красовался сложный узор: обычай требовал носить родовые знаки — так рассказывала Ширайни Луум. — Не двигайся, иначе разорву тебе сердце.
Оружия при дозорной не имелось, да и не требовалось — ишидари уничтожали врага магией. Лави это знала, а потому вскинула руки — показать, что пришла с миром.
— Зачем ты здесь, человечка?
— Мне нужно убежище! — выкрикнула Лави на сумрачном наречии. Благодаря бабуле, она владела им вполне сносно. — В моих жилах течёт тёмная кровь!
Аметистовые глаза презрительно сощурились.
— Тёмная кровь? — Рядом с чародейкой возникли другие ишидари. Всего с полдюжины. Воины и воительницы разглядывали Лави с неподдельным интересом. — В тебе? Да ты бела, как свежевыпавший снег!
Лавьен аж покачнулась. Бела⁈ Да её всю жизнь дразнили серокожей!
— Я ишидари по прабабке! — Гордо выпалила она. — Меня, как и вас, поцеловал Сумрак!
Повисшая над скалами тишина продлилась недолго.
— Ошибаешься, человечка, — заявила ишидари с разрисованным лицом. — Ты не поцелована Сумраком. Тебя лишь слегка припорошило пеплом.
Дозорные расхохотались.
Лави вспыхнула. От обиды, гнева, усталости… от того, что надежды разбились, а непрошенные слёзы навернулись на глаза так не вовремя.
Она добиралась сюда целую вечность! В кровь стоптала ноги, голодала, мёрзла, мокла, пряталась от патрулей, спала под открытым небом, чудом избежала насилия и смерти — и всё ради чего?
— Даже если так, я требую убежища! — крикнула Лави, подавляя всхлипы. Пути назад у неё не было, а вперёд не пускали. Пришлось вспомнить уроки бабули Ширайни и прибегнуть к крайним мерам. Чтобы не упасть, Лавьен ухватилась за ближайший валун, и, что есть мочи, выпалила: — Хоатакхар!!!
Секретное заклинание гулко отразилось от скал и… сработало. Серое небо вмиг сделалось чёрным и громыхнуло, озарившись красными вспышками.
«Помни, призвать в свидетели Сумрак ты можешь лишь трижды за всю жизнь, — наставляла Ширайни Луум. — Не трать эту возможность попусту. Используй с умом!»
Дозорные замерли,