Ребекка Кейн - Остров любви

Кристи едва заметила, что он взял у нее из рук старый, покрытый эмалью глиняный чайник и теперь наполняет его чудной свистящей водой из котелка. Незнакомец, казалось, стал еще больше. Теперь он был главным в этой комнате, и, как по волшебству, ее собственная сила все больше уменьшалась, как будто он ее поглощал. Девушка села на стол и подперла рукой подбородок, стараясь собраться с духом.

— Вы все еще пытаетесь избавиться от меня.

Он покачал головой:

— Нет. Я просто хочу открыть тебе глаза.

В первый раз выражение его лица смягчилось, и уголки рта тронуло некое подобие улыбки.

— Вот такая она, наша Кристи, да?

Она кивнула и тоже едва заметно улыбнулась:

— Но я могу тебя заверить, что прошло уже полных шесть лет с тех пор, как был сделан тот снимок, что носил с собой дядя Нолл. Мне уже не одиннадцать лет.

— Я вижу, — сухо ответил Мэтт, и что-то в его взгляде заставило Кристи покраснеть. — И тем не менее я также понимаю, что в некоторых вещах ты все еще маленькая девочка. И именно поэтому я думаю, что тебе стоит забыть о своем глупом желании остаться здесь. О, оставайся на несколько недель, — поспешно произнес он, увидев, что она уже готова возразить, — погрейся на солнышке. Но потом возвращайся домой, живи своей жизнью среди людей, которых ты знаешь. Прежде, чем наступит разочарование.

— Но я не хочу. Разве ты не можешь понять? Здесь все по-другому. Здесь настоящая жизнь. Это настоящий вызов.

— А дома никаких вызовов не осталось?

— Таких, как этот, нет.

Девушка увидела в его глазах искорки иронии, даже удивления, и сжала губы.

— Ты говорил о разочаровании. Почему ты думаешь, что оно может быть связано только с Калиндой?

— Я так не думаю. А ты еще слишком молода, чтобы бежать от чего-то.

— Почему ты так уверен в этом?

— У тебя мягкий, доверчивый взгляд. Ты все еще живешь в собственном замке из слоновой кости и веришь, что замок не разрушится и на необитаемом острове, не так ли?

— Послушай! — закричала она. — За последнюю пару лет я скопила двести фунтов. Я собиралась… — Но она вовремя удержалась от признания. — В любом случае я в этом году мечтала о необычных каникулах. — Кристи задыхалась. Ужасно, если бы она призналась, что ее бросили. — В любом случае, что бы ты ни говорил, я не позволю себя выгнать. Я остаюсь.

— Понятно.

Она посмотрела на него:

— И я знаю о деньгах, что тебе задолжал дядя Нолл. Заверяю тебя, я их выплачу. Все, до последнего пенни.

Его взгляд вновь стал беспощадным. Он пошел к двери:

— Можешь забыть о них?

— О двух сотнях фунтов?

— Ты меня слышала.

Он открыл дверь и, казалось, собрался уходить.

Кристи привстала со стула:

— Ты не останешься на чашечку чая?

— Нет, спасибо. Спокойной ночи, Кристи.

Она слышала, как под его ногами зашуршала галька. Кристи уставилась в темный дверной проем.

Вот так!

Вот она и познакомилась с Мэттом Дэнэмом.

Девушка наморщила лоб, налила чашечку чаю и устроилась в шезлонге. Она свернулась клубочком, как всегда любила делать, взяла в руки чашку и, казалось, снова пережила события этого вечера. Когда пляшущие язычки в печке потухли и осталась одна зола, у нее уже сформировалось представление об этом человеке. Мэтт Дэнэм был совсем не таким, как она себе представляла.

Она как-то ожидала увидеть пожилого человека, грубого, недалекого, упрямого, похожего на кого-то из мира Лонни Тейберна, который бы одинаково уютно чувствовал себя, заключая торговые сделки и распевая песни в баре. И дело не в том, что Мэтт Дэнэм не знал себе цену. Плечи и грудь под распахнутой хлопковой рубашкой выглядели сильными, как тиковое дерево, а судя по линии подбородка, он не был слабовольным человеком.

Нет, она не ожидала встретить такого привлекательного молодого человека, с ровным загаром, как у тех, кто большую часть времени проводит в открытом море. Не ожидала и такого смущающего, прямого взгляда, который, казалось, проникал в глубь тебя. А четко очерченные губы привлекали внимание настолько, что хотелось слушать и слушать то, что он говорил.

Кристи встала, чтобы взять коробку печенья. Он может быть гораздо более привлекательным, чем она ожидала, но ей есть о чем думать и помимо мужчины, который так ясно показал, что ни за что не хочет видеть ее на Калинде. А еще это две сотни фунтов…

И почему он так внезапно ушел?

Но оказалось не так-то просто выбросить образ Мэтта из головы. Когда Кристи приготовилась провести свою первую ночь на острове, она была потрясена окружившей ее тишиной. Той ночью ветер не шевелил листья, не играл в тростнике… ничто не нарушало тишины после того, как птицы вернулись в гнезда на закате. И только теперь девушка вдруг осознала, что Калинда совершенно необитаема. Здесь нет никого, кроме нее и Мэтта Дэнэма.

Ей было нелегко заснуть. Кристи даже в голову не пришло, что за последние двадцать четыре часа ни разу не вспомнила о Стивене.

Наутро ничего не изменилось — она все еще на острове. Солнце поднялось, и магический жемчужный океан стал глубокого синего цвета. Длинная линия берега словно ждала, пока Кристи оставит на ней следы своих стройных ножек. Девушка сбежала вниз и с радостью окунулась в воды лагуны. Еще несколько дней, и она станет коричневой, как настоящий островитянин, ее шелковый загар будет предметом зависти всех побелевших за зиму друзей, когда она вернется домой.

Искушение полениться и забыть о времени было очень сильным, но Кристи его поборола, зная, что у нее очень много работы. Она понимала, что райские острова будут постоянно посягать на ее время и мешать ее добрым намерениям.

Коричневая скорлупа кокосовых орехов была разбросана под пальмами — природа здесь была щедра. На обратном пути к домику Кристи подобрала пару орехов, но первые ее попытки разбить их оказались тщетными. Неохотно она оставила эту затею. Ей еще так много нужно сделать! Скрытый до сих пор талант к обустройству дома наконец проявился, и Кристи хотела изменить практически все в этом по-спартански обставленном маленьком жилище.

Как мог дядя жить, имея одну кружку, одну поллитровую миску с отколотыми краями, совсем немного глиняных столовых приборов и пару горшочков для приготовления пищи, которые нельзя было даже сравнить с блестящими рядами медной посуды и приборов из нержавеющей стали у них дома, в далекой Англии. Нечего и говорить о том, что в доме не было занавесок, скатертей, а одеяла своей расцветкой напоминали армейские, со следами неумелых мужских попыток их постирать и отгладить. Должно быть, стирал он прямо в лагуне! Глядя на все это, Кристи решала, стоит ли выкинуть все в мусорное ведро и начать составлять список необходимых покупок. Кстати, а где мусорное ведро?