Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! - Алекс Найт

— Рано, Мина, рано, — Раун приподнял меня над собой и замер, не позволяя мне опуститься вновь. — Не торопись.

— А ты слишком медлишь, — проворчала я почти обиженно. — Это же не последний раз.

— Я надеюсь, — улыбнулся он нежно, и в следующий миг стремительно опустил меня на себя.

Я задохнулась от резкого проникновения и задрожала в преддверии разрядки, но Раун вновь поднял меня, не позволяя к ней приблизиться. И так раз за разом, вверх, пауза и стремительно вниз. От разочарования пустоты до восторга наполненности перед приближающимся мигом блаженства.

— Позволь излиться в тебя, Мина, — хрипло зашептал Раун в мои губы. — Мы во дворце. Утром начнёшь пить настой. Позволишь?

— Да, — выдохнула. — Только не останавливайся.

Он улыбнулся и вновь поцеловал меня. Ошеломляюще глубоко и властно. И новое проникновение выбило последние мысли из головы. С этого мгновения темп пропал. Мы прижались друг к другу настолько тесно, насколько способны, и сорвались в умопомрачительную гонку. Тело сжимало судорогами, реальность отдалялась, низ живота стягивал один спазм за другим. И в последнем особенно сильном проникновении я выгнулась в спине и закричала о своём освобождении в радужное отражение астрала на небе. И через миг раздался стон Рауна. Внутри меня стало совершенно тесно, и мир окончательно померк под потоком непередаваемого блаженства.

Потом я долго сидела на коленях Рауна, уткнувшись носом в его шею, вдыхала его будоражащий аромат и ловила пальцами биение его сердца. Он всё ещё находился во мне. Так сладко-горячо, что не хотелось вырываться из неги расслабленности. Вот только утихшее желание вновь просыпалось. Я ощущала, что и Раун внутри меня твердеет, и его дыхание учащается.

— Пригласишь к себе, солнце? — шепнул он, прерывая установившееся молчание.

И я ощутила, как напряглось его тело.

— Да, конечно, — я приподнялась и мимолётно поцеловала его вспыхнувшие улыбкой губы.

/Раун/

Минария пошевелилась в кольце моих рук, и пусть мы были близки всю ночь, нутро обожгло страхом новых слёз. Я затих, даже задержал дыхание. Минария сладко простонала, подтянула к себе ножки и отодвинулась назад, плотнее прижимаясь ко мне спиной, и вновь затихла. Её действия разлились облегчением в мыслях. Страх ушёл. Я порывисто обнял свою солнечную девочку, закопался лицом в золотые волосы и шально улыбнулся. И тогда её тело в моих руках напряглось. Страха я не чувствовал, лишь некоторую сконфуженность. По сути, она во второй раз в жизни просыпается в одной кровати с мужчиной.

— Доброе утро, солнце, — прошептал я в её волосы. — Ещё рано, поспи.

— Доброе утро, Раун, — отозвалась она, расслабляясь в моих руках. — Не знаю. Надо подумать.

— Может, ты недостаточно устала за ночь? — положив руку на её живот, я прижал Минарию к себе, одновременно подаваясь к ней бёдрами.

Член стиснуло стройными ягодицами. Желание не покидало меня всю ночь и теперь воспрянуло с новой силой. Минария задрожала и придушенно охнула, когда моя вторая рука скользнула по её грудям и сжалась на тонкой шее.

— Ты же не против, солнце? — проурчал, вынуждая её выгнуться в спине, и приставил головку к влажному входу.

— Не против… — прошелестела она и тихо простонала, когда я толкнулся в неё.

Наши тела соединились и замерли в остром моменте единения. Мысли спутались. Сердце в груди забилось о рёбра, отдаваясь вибрацией в спину Минарии. Выскользнув из жаркой тесноты, я поймал слухом стон девушки и вновь ворвался в её тело. Она задрожала в моей хватке, сильнее выгнула спину, насаживаясь на меня глубже и ярче.

— Зови меня, — прохрипел я Минарии на ушко.

И она звала. Дрожала в моих объятиях, задыхалась стонами, кричала, просила, пока наш мир не взорвался сочностью общего экстаза.

Когда мы немного отдышались, я перевернулся на спину, уложил голову Минарии себе на плечо и шепнул в её макушку:

— Поспи.

— Хорошо, Раун, — прошелестела она сонно, и вскоре действительно затихла.

А я ещё долго лежал, вдыхал дурманящий аромат моей истинной пары, перебирал солнечные волосы и улыбался. Моё терпение оправдалось, Минария смогла отбросить прошлые страхи и сомнения, и пойти мне навстречу. Она открылась мне, рассказала о себе и дала себе разрешение узнать меня. Я бесконечно влюблён в свою хрупкую, трудолюбивую и добрую девочку. И мечтаю лишь о её взаимности.

Бессонная ночь давала о себе знать, я задремал. Но стоило Минарии попытаться сбежать, сразу проснулся и обнял беглянку.

— Не хотела тебя будить, — расстроенно пробурчала она.

— Обязательно буди. Желательно поцелуем, — улыбнулся я, не открывая глаз.

— Мне… надо… на зов природы, — хихикнула она, но нежные губы коснулись моих. — Спи, Раун.

На моих губах ещё таяла сладость её поцелуя, когда она выбралась из кровати и прошла в купальню. В мыслях зрел коварный план по захвату территории Минарии. Для начала я думал уговорить свою слишком трудолюбивую истинную провести день вместе, желательно в кровати. Но мысли развеялись, когда дверь купальни резко распахнулась. Из помещения раздался грохот и придушенный вскрик Минарии. Я оказался в комнате раньше, чем успел испугаться или попытаться осмыслить произошедшее. Подлетел к замершей в ужасе у раковины девушке, обнял её и настороженно огляделся, окружая нас потоками ветра.

— Раун, я… чихнула, — сипло сообщила она, прижимаясь к моей груди.

— Что? — опешил я.

Опасности не наблюдалось. Лишь средства гигиены и полотенца раскидало по полу.

— Я чихнула, и всё вокруг меня разлетелось, — пояснила она, и сразу стало ясным, что же произошло.

— Замечательно, солнце! — я развеял ветер и крепче обнял Минарию. — В тебе проснулась моя магия. Испугалась?

— Немного. Но я больше боялась, что подлечу к потолку, ударюсь и упаду, — нервно хихикнула она.

— Ничего такого не произойдёт. Раз магия проснулась, мы начнём контролировать её стабилизацию с помощью ограничителей. И я начну твоё обучение.

— Хорошо, — она расслабилась в моих руках. — Это так