Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

Дальше, когда на берегу собрался весь состав команд, действовали, как было задумано ранее — походным строем, безо всякой помпы поднялись в город по Потемкинской лестнице. Достигнув Екатерининской площади, свернули в конец Николаевского бульвара, куда указывала бронзовая рука герцога Ришелье. Только в этом году назначенный по протекции Воронцова на пост градоначальника Одессы Казначеев еще не успел обзавестись своей резиденцией и пользовался для этого с согласия отсутствующего хозяина Воронцовским дворцом.

Костя знал этого человека. Недолго и не коротко — участник сражения при Бородино и бывший полковник, до своего назначения в Одессу Александр Иванович успел побывать Таврическим губернатором и не только…. Великому князю был в свое время представлен в качестве предводителя дворянства Таврической губернии. Мелькал потом иногда на балах и прочих городских мероприятиях.

Особо интересен Константину он стал только недавно и вот что он уже знал об этом человеке — тайный советник Казначеев никогда не страдал страстью личного обогащения. К шестидесяти годам располагал крохотными родовыми имениями в Тверской и Рязанской губерниях, где имелось всего 150 душ крестьян, в Крыму вместе с женой княгиней Волконской владел виноградниками — в Судакской долине и Ялтинском уезде. Кроме того, обожал детей и становился крестным всем, за кого только просили.

Всё это вместе давало надежду найти в Казначееве союзника.

Воронцовский дворец представлял собой целую барскую усадьбу и был построен на самом северном краю приморского холма, где когда-то стояла татарская крепость Хаджибей. Здание Константину понравилось, поскольку было полностью в стиле ампирного Петербурга. Особо впечатлили оранжерея, окруженная вверху оббегающей галереей, вся завитая плющами и… еще чем-то зеленым. И фонтан, и красочная чугунная решетка…

Огороженный ею, перед дворцом раскинулся сад, спускающийся с обрыва к морю. Здесь адмирал и приказал расположиться отрядам — временно, до особого распоряжения.

Сопровождаемый хозяином к библиотеке (она же кабинет), не особо трудился рассматривать интерьеры парадных комнат первого этажа — все было знакомо: вычурно, богато, помпезно.

Уже на месте мужчины наскоро обновили знакомство, в том числе бокалами шампанского.

Затем по просьбе гостя градоначальник отправил посыльных к самым влиятельным коммерсантам Одессы еврейского происхождения. Приглашение было устным из-за срочности. Эти люди приглашались во дворец к шести часам, то есть — через два часа, что давало время Константину полностью ввести в курс дела самого Казначеева. Его миссия уже почти и не составляла тайны — все и так должно было открыться вот-вот, а мнение опытного, пожившего уже человека могло оказаться полезным.

Тот не отказался оказать всяческую поддержку, усомнившись в единственном:

— А стоит ли рушить? Режим порто-франко показал себя действительно выгодным — беспошлинная торговля привлекает заморских купцов ценами и тем, что здесь не существует таможенных задержек.

Отодвинув легкий тюль, Константин выглянул в окно... сняв шинельные скатки — все еще стояли довольно теплые погоды, команды расположились на садовой траве. Но об этом после — сейчас требовалось не упустить мысль... сравнить разные мнения о таможенном режиме, введенном в Одессе еще в девятнадцатом году.

— Уже вижу здесь противоречие… но продолжайте — кроме беспошлинного ввоза и вывоза товаров, что еще дает порто-франко?

— Разрешается беспрепятственно выгружать и хранить товары, переупаковывать и перерабатывать их без пошлины, пока они не вывозятся внутрь России… таким образом в Одессе хорошо развита мелкая промышленность.

Константин усмехнулся — все так… но разговор продолжил:

— То есть, мы добровольно лишились колоссального дохода от пошлин и налогов. Кроме того, не существует гарантий, что товары не являются контрабандой — ввоз ведь почти нелегален. Далее… промышленность Одессы сама легко избегает налогов, поскольку существует неучтенность товаров.

— Отчего же сразу — неучтенность? — Казначеев протер носовым платком залысины, растерянно глядя на гостя.

Константину вдруг стало жаль его — даже не месяцы, только недели человек в должности. Вполне мог и не знать всего этого, но предположить-то мог? Всё ведь на виду! Хотя — возраст… градоначальник выглядел гораздо старше своих шестидесяти.

Раздражение в себе адмирал подавил, постаравшись смягчить тон и голос.

— Скорость досмотра и его качество вещи несовместимые в принципе, Александр Иванович. А раз вы утверждаете, что поток товаров плотен… это означает только одно — чрезвычайную перегруженность таможни. Полагаю, что многие товары идут и вовсе без досмотра… и какое же раздолье здесь для нечестных таможенников!

— Но существует установленная отчетность!

— И кто именно проверяет ее подлинность? Как часто? Выборочно или это принятый порядок? Не трудитесь — я понимаю, что всё знать вы еще не можете — попросту не успели.

— Верно, но в ваших устах звучит как-то… слишком уж удручающе, — вздохнул мужчина.

— Боюсь, что так все оно и есть. Кроме того, полагаю... — задумался Константин, — такое послабление для одесских промышленников создает неравные условия для остальных, подрывая таким образом честную конкуренцию.

— А вот здесь примите мое самое глубокое уважение — быстро схватили: попросту не хватает земли, и коммерсанты Одессы разделились на две большие группы — те, чьи конторы, производства и склады находятся в черте порто-франко, и те, кто вынуждены работать вне этой черты, а значит закладывать в расходы уплату пошлины. За землю ведутся кровавые войны, каждый аршин здесь «золотой».

— Пожалуй, и достаточно об этом… Позвольте расстегнуть мундир, Александр Иванович — душновато у вас. Попрошу вас выделить место для встречи с коммерсантами где-нибудь так, чтобы из окон не заметны были мои люди… вернее — последующие их действия. И еще попрошу вас поручить кому-то озаботиться их нуждами на ближайший час. Еда не нужна, но вода не помешает, а еще пускай обозначат место под гальюн, — отставил Костя недопитый хрустальный бокал.

Шампанское осело на его стенках мелкими пузырьками…

— Оставлю вас на некоторое время. Будьте, как дома, — градоначальник вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Константин снял поясной ремень, отложил его вместе с саблей на читальный столик и отстегнул портупею — ношение стрелкового оружия совместно с парадной формой не предусматривалось. Сейчас он должен выглядеть безукоризненно и крайне официально.

Быть при сабле и при кортике — вещи разные. Даже официальное предложение, сделанное избраннице «при кортике», еще имело обратный ход. Случись оно «при сабле», и «отступление» было уже невозможно. Вся разница в том, что сабля связана с официальным церемониалом, а кортик — с повседневной жизнью офицера.

Расстегнув мундир и распахнув его на груди, мужчина с облегчением выдохнул и почти равнодушно огляделся.

Взгляд скользнул по украшенным резьбой стеллажам, от пола до потолка уставленным фолиантами… В любое другое время он обязательно поинтересовался бы — библиотека