Серая мышка для герцога - Мария Шарикова

Каролина посмотрела на него, потом на Эшли, стоявшую за его спиной, и вдруг её лицо исказилось гримасой ненависти.

— Ты не получишь её, прошипела она. — Никто из вас не будет счастлив.

Каролина бросилась вперёд, и Виктор, ожидая удара, приготовился защищаться. Но она не стала нападать на него. Она рванула к Эшли, и в тот же миг Виктор понял, что она задумала.

— Нет! — закричал он, бросаясь следом.

Но было поздно. Каролина толкнула Эшли в спину, и та, не удержав равновесия, полетела в воду. Холодная, тёмная вода озера сомкнулась над её головой, и Виктор, не раздумывая ни секунды, нырнул следом.

Холод обжёг его, как огонь. Он не чувствовал ничего, кроме паники и одной-единственной мысли — найти Эшли. Он открыл глаза под водой, увидел её расплывчатый силуэт и рванул к ней. Его руки схватили её за плечи, притянули к себе, и он изо всех сил начал грести к поверхности.

Они вынырнули почти одновременно. Эшли кашляла, задыхалась, её лицо было белым, как полотно. Виктор держал её одной рукой, другой греб к берегу. Берег был близко, но камни, покрытые тиной, скользили под ногами, и каждый шаг давался с трудом.

— Держитесь, — прохрипел он, чувствуя, как силы покидают его. — Держитесь, Эшли.

Он вытащил её на берег, уложил на траву и, обессиленный, рухнул рядом. Грудь его разрывалась от кашля, в глазах темнело. Он слышал, как она зовёт его по имени, как её руки касаются его лица, но голос её звучал всё тише, всё дальше.

— Виктор! Виктор, не смей умирать! — кричала она, но её голос пробивался сквозь шум в ушах, как сквозь вату.

Он хотел сказать ей, что всё будет хорошо, что он не умрёт, что он обещал быть рядом. Но слова застревали в горле, и сознание ускользало, оставляя после себя лишь темноту и её лицо — последнее, что он видел перед тем, как провалиться в небытие…

Мир вокруг Эшли рассыпался на осколки в тот миг, когда Виктор рухнул на траву и перестал подавать признаки жизни. Она стояла на коленях рядом с ним, вся мокрая, дрожащая от холода и ужаса, и не могла понять, что происходит. Ещё секунду назад он держал её, вытаскивал из воды, боролся с течением и с камнями, скользкими от тины. А теперь он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и вода стекала по его лицу, по шее, по сюртуку, который намок и стал тяжёлым, как свинец.

— Виктор, — позвала его Эшли, и её голос прозвучал чужим, испуганным. — Виктор, пожалуйста… Не пугайте меня.

Он не отвечал. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась, но лицо было бледным, почти прозрачным, а губы синими, как у тех утопленников, о которых она читала в книгах. Эшли коснулась его щеки и почувствовала, что кожа его была ледяной.

— Нет, нет, нет, — зашептала она, наклоняясь к нему. — Вы не можете умереть. Вы обещали. Вы сказали, что будете рядом. Вы сказали, что больше никогда не оттолкнёте меня. Слышите? Вы обещали!

Слёзы смешивались с водой, стекавшей с её волос, и она не могла понять, плачет ли она или это просто озерная вода капает с её лица. Она растирала его грудь, его руки, его щёки, пытаясь согреть, но он не открывал глаза.

— Помогите! — закричала она, поворачиваясь к дому. — Кто-нибудь, помогите! Ради Бога, помогите!

Голос её сорвался, и она снова повернулась к Виктору, прижимая его голову к своей груди, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле, как кровь стучит в висках, как страх сковывает каждую мышцу.

— Пожалуйста, — прошептала она, касаясь губами его лба. — Пожалуйста, не уходите. Я не переживу этого. Я не переживу, если вы… Если вы…

Она не смогла закончить фразу. Слова застряли в горле, потому что мысль о том, что он может умереть, была невыносимой, невозможной, неправильной. Виктор не мог умереть. Он не имел права.

— Эшли! — раздался голос, и она подняла голову.

По аллее к ним бежал Райн. Его лицо было бледным, глаза расширены от ужаса, и он, споткнувшись о корень, едва не упал, но удержал равновесие и продолжил бежать.

— Что случилось? — крикнул он, опускаясь на колени рядом с ними. — Что с Виктором?

— Леди Хартфорд, — выдохнула Эшли. — Она толкнула меня в воду. Он нырнул за мной. Он вытащил меня, но когда мы выбрались… Он потерял сознание. Пожалуйста, Райн, помогите ему. Пожалуйста!

Райн не стал задавать лишних вопросов. Он быстро осмотрел Виктора, приложил пальцы к его шее, проверяя пульс, потом наклонился к его губам, слушая дыхание.

— Он жив, — сказал он, и Эшли выдохнула с таким облегчением, что у неё закружилась голова. — Но он сильно замёрз. Нужно отнести его в дом, согреть, позвать врача.

Райн подхватил Виктора под мышки, пытаясь приподнять, но тело друга было тяжёлым, намокшая одежда делала его ещё тяжелее. Эшли, не раздумывая, помогла ему, поддерживая ноги Виктора.

— Раз, два, три, — скомандовал Райн, и они, шатаясь, подняли безжизненное тело.

Они понесли его к дому, и каждый шаг давался Эшли с трудом. Ноги её скользили по мокрой траве, руки дрожали от напряжения и холода, но она не выпускала его. Она не могла его выпустить.

— Держитесь, — сказал Райн, когда они подошли к задней двери особняка. — Мы почти пришли.

В доме поднялась суматоха. Слуги, заслышав крики, сбежались отовсюду, кто-то побежал за врачом, кто-то за одеялами, кто-то за горячей водой. Виктора уложили на диван в ближайшей гостиной, и женщины, сбежавшиеся на шум, принялись растирать его, согревать, перевязывать.

Эшли стояла в стороне, мокрая, дрожащая, и смотрела на него. Она видела, как его грудь поднимается и опускается. Медленно, но ровно. Видела, как возвращается цвет к его щекам. Видела, как его пальцы, лежащие поверх одеяла, начали слегка подрагивать.

— Он приходит в себя, — сказал кто-то из женщин, и Эшли почувствовала, как слёзы снова текут по её щекам.

Райн подошёл к ней, взял её за плечи и повёл к выходу.

— Вам нужно переодеться, — заметил он. — Вы тоже замёрзли. Идёмте, я провожу вас.

Эшли не сопротивлялась. Она позволила ему увести себя, позволила Люси, которая появилась неизвестно откуда, увести её в комнату, переодеть в сухое платье, укутать в одеяло.

— Всё будет хорошо, — говорила Люси, укачивая её, как ребёнка. — Всё будет хорошо, Эшли. Он поправится.

— Он спас меня, — прошептала Эшли, утыкаясь в плечо подруги. — Он вытащил меня из воды. Как тогда… Как пять лет назад.

— Что? — Люси