Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

- Закончил?

Он наклонился вперед и повернул ключ в зажигании. Двигатель заурчал.

- Я говорю вам правду, - сказал я.

- Я не знаю, чего ты пытаешься добиться, но... Прекрати. Серьезно - что с тобой не так?

- Я говорю вам правду! - закричал я. - Я нашел место, откуда они нами управляют. Я нашел файлы, в которых было написано все. Стирание памяти, которое они провели над нами - оно контролировалось наркотиком в воде... Поэтому воды было так много. Потому что они этого хотели! Я узнал все...

- Просто заткни свой долбаный рот! - заорал Отец.

- Если ты продолжишь ехать по этой дороге - ты приедешь к тому самому комплексу, на который я наткнулся. Там есть все...

- А если это правда - зачем ты тогда вернулся к нам?

Сестра вдруг закричала с заднего сиденья. Она открыла дверцу машины и побежала обратно по грунтовой дороге к дому смерти, который мы совсем недавно покинули.

- Вот что ты наделал.

Отец и Мать тоже выбрались из машины, прежде чем я успел объяснить, почему я им это говорю, и - ответить на его вопрос - почему я в итоге вернулся в дом, где они прятались. Я на секунду замешкался, прежде чем тоже открыл дверцу машины и побежал за Сестрой. Она вбежала прямо в дом, заливаясь слезами. Отец первым влетел в дверь, за ним сразу Мать. Когда я вошел, они все стояли на кухне. Сестра кричала, что больше не хочет жить.

- Возвращайся в машину. Нам нужно ехать!

- Я не хочу ехать! Я просто хочу остаться здесь...

- Давай, милая... - Мать попыталась вмешаться, словно мягкое слово могло заманить Сестру обратно в машину.

- Видишь, что ты наделал? - Отец повернулся ко мне.

В его голосе был яд, в глазах - ярость.

Мать продолжала пытаться успокоить Сестру:

- Почему ты не хочешь ехать? Ты слышала своего Брата - там снаружи все нормально. Он видел это. Бомбы не было. Мы можем вернуться домой...

- Я ничего не помню. До того, как проснулась со всеми вами. Я не помню, кто я... Как я могу вернуться?

Сестра плакала. Ее мысли в точности повторяли мои собственные мысли, когда я впервые узнал, что мир, в котором мы живем, - это всего лишь ложь. Как можно вернуться, если тебя превратили в то, что тебе не нравится? Обратного пути нет.

- Он врет. Больная шутка. Бомба была. Tам, снаружи, мир разрушен... - Отец повернулся ко мне. - Скажи им. Скажи им, что ты пошутил. Хотя это было совсем не смешно.

- Нет. Я не шутил. Это правда.

Отец рванулся вперед и схватил меня руками за горло. Прежде чем я успел что-то сделать, он прижал меня спиной к стене. Я поднял руки к его рукам и попытался оторвать его хватку от своей шеи, но не смог. Слишком слаб. Не знаю, то ли от нехватки еды, то ли потому что он сильнее.

- Я не знаю, что у тебя творится в этой гребаной голове, но тебе нужно остановиться!

Сестра закричала:

- Отпусти его!

Отец повернулся к ней, пока мое зрение начало размываться:

- Заткнись, шлюха!

Он отпустил одну руку ровно настолько, чтобы ударить ее по лицу. Она с глухим стуком упала на пол. Я попытался вырваться от него, но даже одной рукой, сжимающей мое горло, он все равно не давал мне пошевелиться. Мать бросилась к Сестре, пока Отец снова сосредоточился на мне. Она кричала, чтобы он прекратил, но он не слушал. Ему было плевать на боль (и страх), который он нам причинял.

Сестра закричала. Она поднялась на ноги и побежала к задней двери. Она распахнула ее, готовая бежать - подальше от опасности - и закричала снова, когда один из зараженных, шатаясь, ввалился в комнату. Только когда Мать тоже закричала, Отец повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело. Он ослабил хватку, и я сполз по стене на задницу, хватая ртом воздух. К тому моменту, когда Отец пересек комнату, этот желтый ублюдок с облезшей кожей уже схватил Сестру за голову и вгрызался зубами в ее шею. Черная смола текла из его рта в свежую открытую рану. Отец схватил тварь за шкирку и оторвал ее от Сестры - та сразу упала на пол, как только освободилась. Я поднялся на ноги и в ужасе смотрел, как тварь повернулась и ударила Отца мощной оплеухой, от которой тот отлетел через всю комнату и врезался в дальнюю стену. Мать закричала, когда тварь двинулась в ее сторону.

Я рванулся вперед и запрыгнул твари на спину. Моего отвлечения хватило, чтобы Мать успела отбежать на другую сторону комнаты. Даже Сестра отползла подальше от непосредственной опасности. Я же, напротив, оказался прямо в гуще событий. Я забыл, насколько сильны эти твари. Их желтая кожа, красные глаза, черная жижа, капающая изо рта - они выглядят так, будто должны быть слабыми и легкими. Нужно помнить, что эти ублюдки - правительственный эксперимент. Бог знает, какая дрянь течет в их венах и для чего она была предназначена. Правительственная штука, созданная, чтобы улучшать солдат, которая пошла не по плану?

Отец зарычал так же громко, как тварь, пытавшаяся сбросить меня со спины. Он пробежал через комнату с ножом, который взял из ящика, и вонзил его прямо в горло твари. Из раны фонтаном брызнула черная жидкость, когда он вытащил лезвие. Отец на этом не остановился. Он ударил еще раз - прямо в глаз. Он вытащил лезвие, и глаз вывалился следом. Он ударил в лоб, и когда вытащил нож, на нем были куски мозга. Еще один удар прошел через щеку, а следующий - снова в лоб. На этот раз тварь упала на колени - я все еще держался за ее спину. Отец снова выдернул нож из головы, и тварь рухнула на пол - безжизненная. Я отпустил ее и встал. И сразу замер, когда понял, что Отец смотрит на меня - с ножом в руке - с выражением ярости на лице.

- Думаю, он мертв, - сказал я, пытаясь вернуть его в настоящее.

- Правительственный эксперимент? - спросил он. - Лучевое поражение от взрыва - вот что стало причиной этого.

Мать закричала с другой стороны комнаты. Я посмотрел на нее - как