Деннис Уитли - Война в мире призраков
До них еще долго доносились прощальные крики и пожелания удачи. Саймон оглядывался назад чуть ли не каждые десять ярдов.
На его глаза навертывались слезы и у него щемило сердце от расставания с друзьями. Он с ужасом думал, что, может быть, никогда не увидит дорогих ему людей.
Сколько раз они выпутывались из самых сложных ситуаций, но сейчас обстоятельства были иными — они ничем не могли помочь себе. Совершенно бесполезными были и могучая сила Рекса, и здравый смысл Ричарда, и женская мудрость Мари-Лу, и даже утонченный разум герцога. Единственная их надежда заключалась в том, чтобы как можно дольше продержаться на плаву и дождаться помощи.
Они также понимали весь ужас своего положения и гадали, увидят ли они когда-нибудь Саймона, его добродушное лицо и застенчивую улыбку. Печально смотрели они ему вслед, пока наконец лодка не скрылась из виду.
Де Ришло встряхнулся и взглянул на часы. Самолет потерпел крушение ровно в час. Сейчас была четверть второго. Прошло всего пятнадцать минут, но тропическое солнце уже дало себя почувствовать. Как раскаленный шар, оно висело в безоблачном синем небе прямо над их головами. Все они оказались на крыше потерпевшего крушение самолета, где не было ни пятнышка тени, чтобы спрятаться от палящих лучей. Их намокшая одежда просохла моментально и заскорузла от морской соли. Шляпы они потеряли во время суматохи в кабине и теперь инстинктивно повязали головы носовыми платками, но де Ришло опасался, что это мало поможет и они могут получить солнечный удар. Для того чтобы себя обезопасить, нужно было вытащить что-нибудь из кабины. Герцога уже давно беспокоило, что случилось с их багажом.
Когда они выбрались из самолета после падения, первое, что они сделали, — это задраили люк, чтобы сохранить там давление воздуха, препятствующее дальнейшему поступлению воды, а багаж остался в специальном отделении хвостового помещения.
Следовало проверить, есть ли возможность достать его. Герцог вместе с Рексом открыли люк, откуда сразу же со свистом вырвался воздух, и спустились вниз. Вода уже поднялась до уровня груди, и давление ее было настолько велико, что, несмотря на ярость, обуревавшую де Ришло, они не смогли открыть багажное отделение.
Положение было отчаянным. Самолет мог погрузиться на дно в любую минуту. Тем не менее, они методично обыскали всю кабину, поднимая наверх все подряд, что могли найти. Они нащупали сумку Ричарда, в которой находились его паспорт, пистолет, деньги, фляжка бренди, шоколадки и пачка сигарет. Они также выудили несколько промокших ковриков, макинтош Рекса и всеобщую гордость — несессер Мари-Лу. Вода в кабине стала заметно подниматься, поэтому они прекратили дальнейшие поиски, выбрались наверх и закрыли люк Сигареты и многие предметы в несессере промокли насквозь, но, чувствуя, что многие из них могут пригодиться, их для просушки разложили на раскаленной крыше Тем временем Мари-Лу достала из несессера баночки с кремом, которые стали настоящим божественным подарком. Все открытые части их тел уже покраснели от загара, и друзья прекрасно понимали, что их ожидает впоследствии. Не откладывая ни на минуту, они стали жирно намазывать крем на обожженную кожу.
Радио осталось внутри, толку от него не было никакого, но вдоль кабины на некоторой высоте была натянута проволока антенны от фюзеляжа до хвостового оперения, и они развесили коврики в виде шалаша, чтобы получить хоть немного тени.
Почти сразу же от ковриков пошел пар. Влага испарялась. Друзья разместились так, чтобы де Ришло и Рекс могли смотреть в разные стороны — вдруг появится возможность на спасение.
Было уже около двух часов. В последующие четверть часа они молча сидели скрючившись под этим жалким прикрытием от солнца. Вскоре стало невыносимо душно. Где-то в половине третьего Рекс вдруг закричал, вскочил и замахал руками. Вдали он заметил большую моторную лодку, которая двигалась в их сторону. Другие тоже повскакали и стали кричать и махать руками. Все были уверены, что их заметили и они уже почти спасены.
Тем горше было их разочарование, когда люди в лодке не ответили на их сигналы, и, приблизившись к ним на расстояние примерно в четверть мили, вдруг резко развернулись и направились в другую сторону Злые, разочарованные, они опять спрятались под тент но появление надежды привело к тому, что каждые несколько минут кто-нибудь из них вскакивал и всматривался в ту сторону, куда ушла лодка. Они все больше и больше обгорали на солнце, не обращая на это внимания поскольку вопрос стоял об их жизни. Они все сознавали' но не упоминали об этом в разговоре друг с другом, что самолет тонет и вода с каждой минутой все ближе и ближе приближается к ним.
Наконец де Ришло сказал:
— Нам надо как-то облегчить самолет, иначе до возвращения Саймона не продержимся. Сделать легче за счет нашего веса.
— Это что, отправиться купаться, да? — Ричард от души рассмеялся. — Впрочем, идея не так уж и плоха. По крайней мере, немного охладимся.
Мужчины, повернувшись спиной к Мари-Лу, разделись и прыгнули в воду, прохлада которой по сравнению с раскаленной крышей самолета принесла блаженное облегчение. Она ласкала их задубевшую кожу и возвращала им силы. Цепляясь за фюзеляж самолета, они получили возможность воспользоваться хоть небольшим кусочком тени.
После двадцатиминутного нахождения в воде Ричард предложил, чтобы кто-нибудь взобрался на самолет и посмотрел, не видно ли какой-нибудь лодки. Рекс подсадил его. Поднявшись наверх, Ричард, прикрыв глаза ладонью, осмотрелся и закричал, что видит лодку примерно в миле от них.
Он махал руками и кричал, пока не оглох, но его явно никто не замечал. Он решил, что рыбаки слишком заняты рыбной ловлей и не обращают ни на что внимания.
— Дорогой, спускайся в воду, а то от тебя одни головешки останутся, — позвала Мари-Лу.
Ричард нырнул, а на его место стал подниматься Рекс, но вдруг до крови оцарапался о какую-то зазубрину на фюзеляже самолета. Он не обратил на это совершенно никакого внимания и безуспешно в течение десяти минут пытался привлечь внимание людей, находившихся в лодке. Затем ему на смену пришел де Ришло.
В свою очередь герцог тоже покричал, и вновь без результата. Прекрасно понимая, что легче им заметить лодку, нежели рыбакам заметить их, потому что самолет был почти полностью погружен в воду.
Стоя наверху, он прекрасно понимал, что даже если их спасут, веселиться им не придется, учитывая, сколько времени они пробыли под ярким солнцем. Пребывание на солнце коварная вещь. Начинать загорать следует понемногу, чтобы не получить солнечные ожоги, а все они не загорали уже с самого начала войны. Тела их были совершенно белыми, даже без признаков пигментации, оставшейся от прежних загаров, и за последний час они просто обгорели, во многих местах кожу болезненно саднило.