Деннис Уитли - Война в мире призраков
Теперь она с совершенно иным чувством наблюдала эти красоты. Вот промчалась стайка маленьких оранжевых рыбок, преследуемых ужасной барракудой, медленно раскрывающей свои жуткие челюсти. А вот желто-синяя полосатая ангельская рыбка. Казалось, протяни руку и сможешь до нее дотронуться. Но Мари-Лу с горечью думала, что пройдет несколько минут и она вместе со своими друзьями станет добычей всех этих рыб.
Прошла, казалось, целая вечность, хотя на самом деле всего несколько минут, и самолет перестал погружаться. Саймон схватился за спинку одного из сидений и с трудом оторвался от своих товарищей. Ухватив Филиппу за руку, он притянул ее к себе. После них и Ричард с Мари-Лу проползли в хвост все еще наклоненного самолета. Освободившись от груза, Рекс и герцог смогли выпрямиться. Они были наполовину в воде, все еще поступающей из треснувшего стекла. Рекс попытался своим могучим телом прикрыть хотя бы часть пробоины, но от этого было мало толку.
Очень медленно самолет начал подниматься к поверхности, затем скорость его всплытия увеличилась, и наконец его хвост с плеском вынырнул из воды.
— Все в хвост! Немедленно в хвост! — закричал Рекс. Своим весом мы можем выправить его.
Кое-как, с трудом, они перебрались в хвост. Самолет уравновесился и закачался на волнах в горизонтальном положении. Вода, первоначально скопившая в носу, растеклась по всей кабине.
Де Ришло, спотыкаясь, — вода доходила до колен — дошел до середины салона и дернул шнур аварийного выхода, расположенного в потолке, и с большим трудом выбрался наружу. Ричард подсадил Мари-Лу, а герцог сверху помог ей подняться, затем последовала очередь Филиппы, потом Ричарда, Саймона и Рекса. Шестеро друзей сгрудились на крыше. Прошло не более пяти минут с момента падения, хотя минуты эти казались часами.
— Да, чуть было не отдали концы, — выдохнул Ричард.
— Вот именно. Интересно, черт побери, что же нас так шарахнуло?
— Астральный торнадо, — сказал герцог, — или что-то подобное ему неземного происхождения. Иного быть не может, потому что море все время было спокойным. Видимо, нашему врагу как-то стало известно о том, что мы приближаемся к Гаити, и он решил, используя все свои возможности, погубить нас. Но предпринятые усилия, похоже, вымотали его, так что на время, думаю, нас оставят в покое.
Рекс пожал плечами.
— Хоть какое-то утешение, а вот, где мы находимся, черт его знает. Как же нам добраться до берега?
Когда астральный торнадо первый раз обрушился на них, они были в самом центре клешнеобразного Гаитянского залива, огромные клешни которого находились теперь в восьмидесяти милях от них. Оказаться в таком месте все-равно что потерпеть крушение в Северном море где-нибудь на полпути между Маргейтом и Лоустофтом.
Они, однако, проникли довольно далеко в глубину этой клешни и Рексу удалось пройти над северной частью залива Гонаив, который подступает к Порто-Пренсу, так что они догадывались, что находятся где-то на двадцатимильном отрезке пути между Сен-Марком, расположенном на самом острове, и северной оконечностью клешни.
Сперва они не видели никакой земли, но Рекс, самый высокий из них, огляделся по сторонам и заявил, что как только самолет поднимается на волне, в южной части горизонта видна какая-то дымка, видимо, отмечающая собой остров Гонав, до которого, похоже, не меньше семи-восьми миль.
Между Порто-Пренсом и внешним миром суда ходили редко, и друзья прекрасно понимали, что единственная их надежда на местных рыбаков, но море было пустынно.
Герцог достал из-под крыши самолета надувную резиновую лодку.
— По крайней мере море спокойно, — сказал он с воодушевлением, которого вовсе не испытывал, — а лодка выдержит двоих. Часа за три можно добраться до берега и вызвать подмогу.
Невольно всех стали одолевать тревожные мысли: кого послать? Сколько времени самолет сможет удержаться на плаву? А вдруг он затонет, прежде чем лодка доберется до берега и придет помощь?
Наконец де Ришло произнес:
— Бессмысленно посылать двоих девушек. У них не хватит сил, чтобы грести все время, а больше двоих лодка не выдержит.
— Филиппа должна ехать, — сразу же сказала Мари-Лу. Она самая молодая из нас и, кроме того, находится здесь по нашей вине.
Немая девушка не могла спорить, но она стала энергично качать головой и указывать на Мари-Лу и Ричарда.
— Да, — заявил герцог, — Мари-Лу права. Мы втянули тебя в это, так что ты просто обязана отправиться Кроме того, ты понимаешь язык аборигенов и, с кем бы ты поехала, ты всегда сможешь помочь раздобыть помощь как можно быстрее. А вот, кто поедет с тобой, это вопрос. Лучше, если б это был Рекс, — он самый сильный из нас.
— Ни за что в жизни, — воскликнул Рекс. — Чтобы добраться до берега, лодка мне не нужна. В хорошую погоду я могу преодолеть такое расстояние, даже если одну руку привязать к туловищу.
Все прекрасно знали, какой это пловец, какой гигантской силой он обладает, и понимали, что в отличие от всех других Рекс вряд ли потонет в этом чудесном тропическом море.
— Лучше будет, если поедет Сероглазка, — сказала Мари-Лу. — Мы не должны забывать, ради чего мы здесь находимся. Крайне важно его спасти.
— Теоретически ты права, принцесса, — с улыбкой ответил герцог. — Но как руководитель группы я считаю себя как бы капитаном корабля, и ничто не заставит меня покинуть его раньше вас.
— Тогда проблему решить несложно. Ричард сильнее меня, а скорость — самое главное, так что он должен ехать.
Но Ричард покачал головой.
— Неужели ты думаешь, я покину Мари-Лу? Не глупи, Саймон. Это твое дело. Ты достаточно силен и сможешь грести всю дорогу.
— Нее… — начал было протестовать Саймон, но де Ришло резко прервал его.
— Я совершенно согласен с Ричардом. И давай не будем тратить время впустую. Скоро здесь и так будет весело, если учитывать, что мы находимся под тропическим солнцем. Каждая минута на учете, если ты хочешь помочь нам, прежде чем самолет опустится на дно. Так что давай в дорогу. Все, в путь!
Пока все спорили, Рекс надувал лодку Осознав необходимость спешить, Саймон больше не стал спорить и помог Филиппе забраться в хрупкое суденышко, а затем залез туда вслед за нею. Сильно оттолкнувшись от фюзеляжа самолета, они пустились в сторону земли, которой еще не видели.
До них еще долго доносились прощальные крики и пожелания удачи. Саймон оглядывался назад чуть ли не каждые десять ярдов.
На его глаза навертывались слезы и у него щемило сердце от расставания с друзьями. Он с ужасом думал, что, может быть, никогда не увидит дорогих ему людей.