Сергей Калашников - Клан Мамонта

Что-то на своём языке начал объяснить Кып. Он тоже сидел и внимательно слушал. Речь его перевёл Веник:

— Навоз мамонтов служит топливом в безлесной местности.

Пуночка добавила: — Трава пых, — выбросила она пальчики в разные стороны. — А дерьмо жжи лоо.

— Гори Шён, — поправил Кып.

— Что? У них есть синонимы? — чуть не подскочила Светка.

— Лоо, это медленный. Речка, например, — пояснила Галочка. — А Шён — низкий или слабый. То есть, не выросший. А слово «Гори» Кып употребил наше, только не в той форме. У них вообще-то нет проблем со звукоподражанием и память хорошая. Заметили, как Пуночка лихо орудует нашими крылатыми фразами? И ведь, всегда к месту!

— На юге степь, — уточнил Димка. — Толян её сам видел с травой по пояс. А на севере?

Теперь Кыпа и Пуночку пытали уже Галочка вместе с Веником. Ответ прозвучал несколько неожиданно — на севере тоже высокая трава на много дней пути.

— Там же по науке тундра! — озадачились ребята, пожимая плечами.

Новый допрос привел к дополнительному результату — на юге горячая степь, мокрая зимой, а на севере степь мокрая летом, а зимой заснеженная.

— Тундростепь! — вспомнил Саня. — Упоминалась в книжках про вымерших животных.

— Ну-ка, вспоминай, какие там ещё были вымершие животные?

— Пещерный лев, пещерный медведь, — заперечисляла Мила. — Шерстистый носорог и саблезубый тигр.

Чем пещерные лев и медведь отличаются от обычных, никто не припомнил, а силуэт носорога и морду кошки с ненормального размера верхними клыками изобразила Надюшка. При виде картинок Кып закивал и дал понять, что носорогов он встречал на севере, а вот саблезубы бывают везде.

— А другие племена на планете живут? — спросила рассудительная Лида.

— Живут, — к этому вопросу докладчица подготовилась. — Группа Кыпа и Пуночки встречалась с ними и на севере, и на юге. На нашей тропе они тоже могут появиться. И не все они говорят на языке людей, но умеют понимать и давать понять, что им нужно. И ещё при таких встречах молодые парни всегда дерутся.

— Стенка на стенку? — удивился Саня. — Да у них же в каждой такой группе народу с гулькин нос!

А вот это пришлось уточнять у Кыпа и Пуночки. Долго разбирались, пока выяснили — парни одной группы состязаются между собой за девушку из другого бродячего коллектива.

Все сразу возбудились: — Что, у дикарей существует парный брак?

Опять прошли разборки…

Оказалось, что понятия «брак» в этом мире не существует. Но случаи, когда дети знают, кто их отец — не редкое явление. И бывают братья и сестры, у которых один отец. Пыт и Пун, например. И мама у них тоже одна. А папу зовут Аон, который не только командир разведгруппы, но вообще — самый главный в племени, то есть Бо Тан. Но у него есть сын и от другой жены, который братом считается только потому, что они с детства вместе.

Короче, родство ведётся по матери но, если вместе росли — тоже родственники, потому что отца не всякая мать может указать уверенно.

Словом, всё, как у людей — любые варианты. Но из-за ревности никаких ссор не бывает, потому что самой ревности эти люди не знают.

Ещё долго разбирали вопрос отношения местных к понятию собственности. Тут оказалось совсем непонятно. Ну, вот не было ни одной зацепки — как будто упёрлись в стену. Не понимали местные, как что-то может кому-то принадлежать. Еда, которую человек прямо сейчас ест? Так кто же у него её отнимет? Одежда? Копьё? В этом месте образовалось то ли белое пятно, то ли чёрная дыра. Словно люди из разных миров оказались в одно время в одном месте — ни одного проблеска понимания.

Веника озарило — если что-то кому-то не нужно прямо сейчас, то он это отдаёт по первой же просьбе. Предложенная модель ребят устроила — не все были склонны строить цепочки следствий из каких бы то ни было принципов. Им было достаточно самого факта.

— Следующая лекция будет на тему: Металлургия вообще и её актуальные проблемы, — закончил дискуссию Шеф. — Докладчик — Александр Третьяков. И не смотри на меня так — в твоем распоряжении почти полный набор учебников за седьмой класс, два справочника и один словарь, — прикрикнул он на выпучившего глаза Саню. — Доложишь о готовности, вперёд!

Зима пришла. Морозы, хоть и не велики, и снегу пока не много, но по-настоящему тёплой одежды хватает от силы на треть ребят. Народ, в основном, сидит в землянке, отчего атрофируются мышцы и закисают мозги. Многие вообще лежат, как брёвна, вставая только поесть или по нужде. Кроме как дров привезти — других дел нет. Охота? Так вокруг всё, словно вымерло, а посылать людей на промысел куда-то далеко — никакого смысла нет. Всё зверьё словно попряталось. На лёд к лункам тоже много людей не отправишь. Поэтому и приходится придумывать хоть какие-то развлечения.

Мелкое рукоделие при лучине — сомнительное занятие. Мертвый сезон — вот как это называется. Пайки снова урезаны — транжирить запасы никакого смысла нет. Клан ждёт весны.

В середине ноября зима мягко вступила в свои права. Снегу выпало немного — он прикрыл землю тонким слоем и сразу немного присел. То есть ходить на лыжах уже можно, но и без лыж ноги тоже не проваливаются. Земля не промёрзла и река не встала. Ночами крепко подмораживало, но днём холода заметно слабели. Великие дела были переделаны, и чем занимать людей Веник просто не знал. Он стал надолго уходить, бродя по окрестностям, словно что-то искал.

Власть плавно перетекла в руки к Сане, которого снова начали называть Боссом. Как всегда, он попал под влияние Любаши и сконцентрировал усилия клана на мелком благоустроительстве. Мыльню, в которой стало натурально холодно, обложили снаружи циновками из тростника, которого в период заготовки корневищ заготовили немерено. Над несостоявшимся срубом тёплой бани устроили такой же тростниковый навес, чтобы древесина не мокла. Сама эта стройка застряла на том же этапе, что и в покинутом лагере у Лёхи — положили клетью относительно толстые брёвна и не смогли их друг к другу прирубить — каменным инструментом это было неимоверно трудно, а уж когда сработались топазовые рубила, то топорами из полевого шпата это и подавно перестало получаться.

Вот и замер долгострой — ни тпру, ни ну. Потом посередине квадрата кто-то запалил костёрчик и народ потянулся на огонёк, усаживаясь на брёвна низкой клети. Снаружи составили связки неизрасходованного камыша, спрятав их верхние концы под свесами кровли, чтобы не намокали. Так и образовалось что-то вроде клуба, куда девочки приносили корзинки с рукоделием, а парни резали ложки и разную мелкую утварь, вроде деревянных вилок. Плели корзиночки из бересты или шкатулочки из прутьев.