Сергей Калашников - Хозяева Прерии

А ведь суток не прошло с того момента, как он выспавшись и отлежав себе бока выбрался из чрева крошечной подводной лодки. Какой же длинный выдался день!

Делла увела его баиньки, когда он начал заговариваться от усталости. В этот момент папенька уже добрался до кабинета, сказал, что мама тоже дома, а его отправила позвать сына и невестку на ужин. Только домой они с женой не пошли, прямо из кабинета имелась дверь в весьма неплохо оборудованные апартаменты, где и кроватка нашлась, и холодильник с едой. Тут и устроились вздремнуть. Супруга тоже выглядела усталой.

Следующие дни оказались заняты хозяйственными хлопотами. Вернувшиеся в город люди остались без крыши над головой, поэтому коттеджи Белого Города превратились в коммуналки, а особняки – в общежития. Челноки спускали орбиты личный состав космодесантной дивизии и её имущество. Корабль вертикального взлёта с плато на юге принялся делать по рейсу в сутки, доставляя на поверхность планеты коптеры и самолёты, катера и бронетранспортёры. Даже танки.

Часть личного состава десантировали с кораблей орбита-атмосфера прямо в прерию, что в междуречье рукавов Ярновки. Туда же сбросили на парашютах немало контейнеров с боеприпасами, медикаментами и оружием. Штаб дивизии охотно сотрудничал со Степаном и его порученцами, стараясь поскорее вернуть как можно больше людей из космической пустоты в родную стихию. Комдив никак о себе не напоминал, оставаясь, по-видимому, в гостях у любезнейшего Евсея Елисеича на уютной военной базе посреди лазурного океана.

Неразбериха образовывалась изрядная. Вот скажем, Яга заглянула спросить, где ставить шатёр под контору её торговой фирмы. Естественно, сам шатёр был немедленно конфискован для размещения личного состава дивизии, а Ольге Петровне выделили комнату в представительстве, куда она и въехала со своими девочками. Аналогичная судьба постигла и Ассамблею Коренного Населения. Для её размещения хватило кабинета второго заместителя. Точнее, заместительницы. Одной гардеробной оказалось достаточно для всего секретариата.

Тем не менее, несмотря на заметное уплотнение в здании представительства, отдел топографии, сохранили в неприкосновенности, и группу учёта и другие технические службы. Но сквозь клубок оперативно решаемых проблем всё ярче проступала обеспокоенность тем, куда девать тысячи молодых рьяных парней. Ведь ни для кого не секрет, далеко не все они мечтают о вдохновенном творческом труде. Всё-таки в армии несколько иные приоритеты.

И ещё настораживало то, с какой охотой Степану подчинялись все подряд. Вообще-то особо глупых распоряжений он не выдавал. Кажется. Однако полное отсутствие сопротивления со стороны подчиненных настораживало. И почему подчинённых? С чего это все вдруг решили, что обязаны исполнять его волю? Нет, не беспрекословно. Споры бывали и о целесообразности выполнения полученного указания и о методе его реализации. Но ситуации всегда оказывались разрешимыми настолько легко, что складывалось впечатление, будто ему подыгрывают.

Вот, скажем, указы о демобилизации прапорщика Георгадзе и рядовых Хабибуллина и Нестеренко подсовывают, потому что на планете объявлено чрезвычайное положение, и должность главнокомандующего принял на себя полномочный представитель главы государства, который одновременно этот оторвавшийся от метрополии фрагмент этого самого государства и возглавляет. Космодесантникам не надо заботиться, чем кормить и как занять троих бойцов, а дяде Ляпе нужны на Полигоне электрик, слесарь и кашевар. Вот они и сговорились, а со штабом дивизии вопрос утряс тот военный, что явился к нему первым в день прибытия.

Рустамка-каботажница двух батраков прихватит для ранчо "Короткая стрела", и сразу четверых пригласили на бойню Вязовникова, разрушенную при бомбардировнке. И на них указы подписываем. А откуда тут Настёна?

– Стёп, мне напарник нужен в рейс, а вот Егорка не против водить грузовик вместе со мной. Давай его демобилизуем.

При виде Егорки чувствуешь себя маленьким и незаметным. Ну что же, указом больше, указом меньше. Сейчас. Текст уже выскользнул из принтера. Интересно, смогут ли аборигены проглотить всю дивизию, или оставят хоть что-то Ново-Плесецку? А вот и ещё одно знакомое лицо. Лёха Кузьмин с Тэры.

– Стёп! Как полагаешь, хватит у нас нынче сил, чтобы организовать службу спасения? Тут, ты понимаешь, отличные винтокрылы появились с превосходной аппаратурой для поиска людей. Мне кажется, они бы пригодились особенно сейчас, когда масса городского населения оказалась в сельской местности.

– Хорошая мысль, надо попробовать. И чтобы врачей к больным возили, а то раньше только налоговых инспекторов в любой уголок планеты доставляли за государственный счёт.

– Стёп, директор ГОКа не даёт корабли доски с лесопилки везти. Говорит, что мы за аренду судов не платим, – это, кажется, из девчат Яги кто-то.

– А мы платим?

– Так счета же заблокированы из-за чрезвычайного положения.

– Трах-тибидох.

Длился этот кошмар довольно долго, но всему приходит конец. Понемногу напряжённость рассосалась, и работа по координации деятельности населения на планете утеряла авральный темп. Появилось время задуматься хоть о чем-то, не требующем немедленного принятия решений.

Вызвал к себе банкиров и затребовал сведения о наличии денег на счетах и в хранилищах, а также, о том, кому какие суммы принадлежат. Потом сложил услышанные цифры, и какое-то время соображал, много это или мало. И вообще, что делать дальше с финансами образовавшегося государства.

Прежде всего, понятно, что отбирать ни у кого ничего не следует, тем более, какая-то сумма в распоряжении представительства имеется. По нынешнему времени – в государственной казне. И казну эту, как он вычитал в книжках Академии управления, надо пополнять за счёт сбора средств с населения и из торговли. Ну-ка, ну-ка, какие виды налогов существуют на свете? Позаброшенные за последнее время материалы учебного курса были извлечены из памяти визоров, и Степан погрузился в таинства великой науки наполнения государственного бюджета.

Видимо, он здорово торопился из-за того, что за последнюю пару недель спешка вошла в привычку. Запутался, занервничал, и написал указ о замене всех налогов одним единственным – налогом с продаж. Причём сделал его максимально упрощённым. С каждого полученного рубля одна копейка должна была попадать от получателя на счёт, которому он недолго думая присвоил первый номер. А всё остальное налоговое законодательство отменил.