СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— И все же, что произошло на станции? — спросил Игорь, — Почему всем пришлось погрузиться в анабиоз?

Легвард повернулся на новый для себе голос. Игорь не замедлил представиться.

— Отсталые сектора, мистер Лебедев, вот причина. На станции представлены миссиями более двадцати государств. Вклад их в строительство и обслуживание станции различен и в соответствии с ним определяется уровень пребывания здесь и пользования ресурсами. На Земле создан одноименный фонд, в который страны обязаны вносить средства, немалые. К сожалению не все державы, стремящиеся стать космическими, понимают какое это дело затратное. Многие участники задерживали взносы, накопили долги, и интеллектуальная система управления станцией, начала ограничивать им доступ к ресурсам. Началось все с европейских секторов: итальянского, испанского. Потом как вы знаете, экономический кризис ударил по Бразилии, Японии. Вместо того чтобы свернуть программы и сократить свои миссии на станции, страны брали у фонда кредит. Не хотели потерять доступ к разработке ресурсов в будущем, да и вывоз миссий, перевоз их туда, обратно для них оборачивался не меньшими расходами…

Легвард остановился передохнуть. Тамара предложила ему воды. Он пил, держа трубку неловкими после анабиоза губами, проливая жидкость на подбородок. Напившись, поблагодарил и продолжил:

— ИСУ, неподвластная нашему контролю, стал отключать…

— Как это? — изумился Игорь, — Вы, находясь на станции, не можете управлять ИСУ?

— Некоторые ее функции нам недоступны. Коды доступа для управления ими знают только в управляющей компании. В частности распределение ресурсов происходит только через управляющую компанию фонда. Таков порядок. Понимаю, что вам, советам, это кажется не мыслимым, но мы живем, не как собрание решит, а по единым для всех законам…

— Далеким от законов Вселенной, — пробормотал Игорь, покачав головой, — Но это, пожалуй, многое объясняет.

— ИСУ действовал решительно. Он прекратил обанкротившимся секторам доступ к ресурсам станции, начал их отключать от контуров жизнеобеспечения. Персонал ринулся в другие секторы, в которых начался, что называется кризис сверхпотребления. Процесс принял лавинообразный характер. На Земле не успели разработать мер по урегулированию кризиса. Все население станции скопилось в американском секторе, пока еще не отключенным от контуров обеспечения и тогда я принял решения всем погрузиться в анабиоз и ждать разрешения ситуации…

— И затем в гибернацию ввела себя и ваша ИСУ. Понятно. Но зачем, же вы в таком случае отправили сигнал бедствия?

Легвард замялся и даже будто бы слегка покраснел.

— Это все чертовы итальянцы. Настоящие анархисты. Прорвались в центр связи и самовольно отправили сообщение, которое вы видимо и перехватили. Я не приказывал это делать.

— Понятно, — протянул капитан и посмотрел, — Значит, вы нам все же не рады. В принципе мы можем вновь погрузить вас в анабиоз, — Легвард при этих словах вздрогнул, — и убраться восвояси, будто нас тут и не было. Но с другой стороны вы можете вспомнить, что Земля, на которой в тепле и здравии пребывают управляющие фондом в шестистах шестых степеней от Юпитера, а речь идет о жизнях трехсот человек.

Легвард подслеповато щурился, тер свою лысую голову. В его состоянии хотелось отдыхать, приходить в себя после добровольной почти что смерти, радоваться жизни, а его заставляют делать выбор между совестью и законом.

— Понимаю. Но что можно сделать? Ваш корабль сможет эвакуировать всех?

— Не более десятой части. Но у нас есть те самые коды доступа к управлению ИСУ станции.

— Как? Откуда?

— Нам предоставило их правительство Соединенных Штатов. Вернее уполномоченному представителю вашей страны, профессору Драйду. Так что наверно я выразился юридически не совсем точно. Советской стороне коды формально не передавались, и использовать мы их можем только под вашим контролем и сейчас нам нужно разрешение на их применение.

Легвард переводил теперь уже гораздо более осмысленный взгляд с профессора на капитана.

— О чем речь?

— Хотим произвести у вас на станции хозрасчет по юпитериански, — усмехнулся Игорь, — Один из файлов содержит коды по переводу ИСУ на, скажем так, ручное управление. Запустив данный код, мы сможем выйти из установленного самим ИСУ режима жесткой экономии, включить во всех секторах контуры жизнеобеспечения и вывести людей из анабиоза. Впоследствии, когда все ваши платежные конфликты будут улажены вы сможете вернуться к прежней модели работы вашего ИСУ, и снова жить, как вам нравиться под контролем управляющей компании.

Легвард растерянно посмотрел на Драйда. Профессор развел руками:

— По-моему это хорошее решение. Кто посмеет нас осудить за спасение трехсот жизней и возобновление работы станции?

Координатор секунду поколебавшись, махнул рукой. В самом деле, что они там, на Земле могут знать? Плевать на все их неустойки, пусть юристы потом разбираются.

— В таком случае ждите выстрела «Авроры», — весело воскликнул Игорь, направляясь к выходу, — Свергнем правление кибернетического тирана, вернем энергию людям. Да здравствует общество всемирной коммуны, товарищи!

Легвард вздрогнул, услышав эти слова, и сделал движение, будто хотел вернуть Игоря, но Тамара, улыбаясь, захлопотала вокруг него и координатор, устало откинувшись в саркофаге, уступил окончательно. Пусть будет коммуна, лишь бы работало и не пришлось снова ложиться в анабиоз.

Хромой уткой ковыляю в дежурку. Колено распухло от вывиха, движение отдается ноющей болью.

В объемах только что отстроенных модулей пусто перед первой полноценной сменой. Выходной день перевалил за полдень.

Коридор лунной станции заполнен тишиной, — лишь шарканье ноги, да скрип самодельного костыля по затоптанному пластику пола.

Дверь в дежурку открывается бесшумно, но мгновенно в меня упираются два взгляда.

Стальные глаза нашего капитана и шоколадные, в мохнатых ресницах, — оператора.

Молчу. Конечно, это нарушение всех инструкций. Конечно.

Николаич резко разворачивается во вращающемся кресле стокилограммовым телом.

— Может, все же объяснишь?

Хромаю, опираясь на клюку-костыль. Угрюмо устраиваюсь за соседним столом – сейчас надо ждать.

— Если с девчонкой что-нибудь случится, то я не знаю… — Николаич обрывает фразу на полуслове.

— Тихо ребята, тихо.. — Примиряюще поднимает руки Сергей. Поворачивается ко мне. — Андрей, ты что-нибудь все же скажешь или…