Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Да, знаю. Но это сработает только в полночь, — девушка перевела взгляд в окно. Солнце только клонилось к закату. — Времени достаточно, чтобы принять душ и отдохнуть. Нам это всем не помешает.

— Алиса, что произошло в том доме?

Девушка пожала плечами.

— Я не знаю всех подробностей. Только Вера меня спасла. Она первой почувствовала, что тварь вернулась, и столкнула меня в подвал, а сама осталась защищать.

— Но она не справилась, — Марк снова перевел взгляд на Веру. — Как же вы?

— Ей помог Олег. Однажды он уже имел дело с этим существом.

Марк кивнул, принимая ее ответ, он слишком устал, чтобы выяснять подробности. Не дождавшись больше вопросов, девушка развернулась и, шаркая от усталости, отправилась наверх.

— Алиса. — снова позвал Марк. — последний вопрос. Как ты собираешься воскресить Веру?

— Своей кровью, конечно.

Глава 23

До полуночи оставалось два часа. Алиса помогла Марфе принять душ и уложила ее в свою постель. Она решила, что вместе с ней в комнате будет безопаснее всего — да и все остальные комнаты были заняты. Еще раз взглянув на безмятежно спящую женщину, Алиса заперла дверь и отправилась на первый этаж. Ей необходимо было побыть одной и обдумать предстоящий ритуал.

Там, в подвале, глядя на Олега, она почувствовала в нем что-то знакомое, что-то, что было и в ней самой. А потом тело сковал холод — предвестник прихода призраков. Но на этот раз призраки не пришли. Вместо этого Алиса почувствовала приход кого-то другого, гораздо более страшного и древнего. Страх сковывал сильнее холода, перед этим невозможно было не испытывать ужас. Алиса поняла: пришла смерть.

Воспоминание пришло из ниоткуда. Она вспомнила, почему испытывала этот страх — это чувство появлялось только тогда, когда смерть была рядом. Слишком сильное чувство, и заклятие не могло скрыть ничего, кроме страха и гнева. Алиса вспомнила: она была не просто медиумом, она — проводник. Она приводит к смерти, но может и выдернуть из-за грани. Она всегда могла контролировать грань, и девушка совершенно точно поняла, что сможет закрыть занавес.

Олег смотрел на лицо Алисы, озаренное воспоминанием.

— Неужели вспомнила?

Алиса кивнула, слезы застилали глаза. Она знала, к кому пришла смерть. Позже Марку и Артему она скажет, что Веру нельзя убить. Но это было не совсем правдой. Убить, уничтожить можно всех. Но она могла выдергивать из-за грани. Так же она не рассказала мужчинам, что каждое вмешательство убивает часть ее, и когда настанет ее личная грань, Алиса не знала сама.

Ритуал всплыл в голове сам собой. Эти знания были вплетены в ее кровь — кровь, которую пролила и поделилась ее мать, чтобы переиграть смерть и спасти своего ребенка. Оказалось, даже у смерти есть чувство юмора, и девушка стала ее слугой с привилегией дара.

Алиса спустилась на первый этаж. Она думала, что все отдыхают, и не ожидала увидеть Артема. Мужчина сидел на последней ступеньке лестницы и смотрел на Веру, лежащую на диване.

— Можно? — спросила девушка, кивая на место рядом с ним.

— Садись, — разрешил мужчина.

Осторожно она села рядом.

— Мне очень жаль, — тихо проговорила она.

Артем слабо улыбнулся, принимая ее сочувствие.

— Что произошло в том доме?

Алиса пожала плечами.

Когда они наконец добрались до места, дом и двор уже были полностью разгромлены. Кто бы это ни сделал, он уже исчез.

Случайно, почти чудом, они обнаружили вход в подвал. Тварь не смогла его открыть. Именно там, в темноте и тишине, и прятался Михаил Федорович.

— Почему он не смог открыть? — спросил Артём.

— Вход был защищён рунами, — спокойно ответила Алиса.

Артём недоверчиво прищурился.

— Откуда простой хирург мог знать про руны? И тем более — как ими пользоваться? — Он явно поймал несоответствие.

Алиса вздохнула, словно заранее знала, что этот вопрос возникнет.

— Потому что он уже встречался с этой тварью раньше. Тогда он потерял жену.

Артём резко повернулся к ней. В его взгляде читалось немое требование продолжать. Алиса кивнула и начала рассказывать.

Михаил Федорович встретил свою будущую жену сразу после института. Влюбился так, что был готов ради неё на всё. Девушка тоже полюбила его, но очень долго не признавалась. Мише тогда показалось, что она чего-то боится, но он отмахнулся от этой мысли. Когда хотел, он мог быть очень настойчивым.

В итоге она сдалась. Не сказать, что быстро, но сдалась. Через пять лет они сыграли свадьбу, а ещё через два у них родился сын. Оба души в нём не чаяли.

Михаил работал хирургом, квартира осталась от родителей. Денег хватало, но амбициозный мужчина продолжал много работать.

Последние мгновения перед тем, как сознание покинуло его, он осознал с пугающей ясностью: целью был не он, а его жена. Именно поэтому он был жив. Но блаженное неведение продлилось недолго. Непреодолимое желание помочь вырвало его из забытья. Через несколько минут Миша открыл глаза. Ноги не слушались, и, чтобы не терять драгоценное время, он, помогая себе руками, пополз в спальню. Там царила зловещая тишина. Он знал — это тишина смерти, и помогать уже некому. Он полз не ради спасения, а чтобы разделить участь своей жены и ребенка.

Но кто-то остановил его. Олег, появившись сзади, с силой отдернул мужчину назад.

— Ты ничем не поможешь. Только разозлишь его еще больше.

— Но там моя жена и ребенок! Я должен быть с ними, или умереть вместе с ними! — В голове мужчины не возникло и тени сомнения, кто этот незнакомец. Была лишь цель, и сейчас он стоял на ее пути, пусть даже и пытаясь помочь.

— Твоей жене уже не помочь. Ребенка я попытаюсь спасти. Только не мешай.

Михаил понял. Он доверился слепо. Откинувшись на спину, он стал ждать. Сердце замедлило свой бег, и Мише казалось, что смерть уже здесь, ждет его в своих объятиях. Он даже звал ее. Но сегодня она увела за руку лишь одну жизнь. Михаил остался жив. Как и его сын.

В комнате гремело, звенели стекла, раздавался душераздирающий крик. Мужчина хотел заткнуть уши, но они, как и ноги, онемели, не подчиняясь. После особенно громкого вопля послышался звон разбитого стекла, и все стихло. Он знал — его женщина мертва. Он хотел ползти к ней, но не был готов увидеть то, что там было. Лишь краем глаза он уловил часть комнаты, залитую кровью. Стены, пол — все