Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Но почему тогда ты не перешла?

— Потому что я родилась от ангела-женщины. Она отдала свою жизнь, чтобы спасти меня. Но убивать меня пришел не Ивиго. А мой отец.

— Отец? — переспросил Артем.

Алиса грустно улыбнулась.

— Мать была ангелом, но не падшим. С неба тоже спускаются ангелы. А вот отец… он пришел из-за грани. Меня нужно было уничтожить, так как в будущем я должна была стать одной из сильнейших. Но мать меня не только спасла, но и на долгие годы скрыла от Лилит. Во мне столько же зла, сколько и света. Две стороны одной луны Лилит.

Артем присвистнул.

— Так ты получается ангел?

— Я просто Алиса. Я выросла на земле. Я человек.

— Ты уверена, что грань открывает Марго? — Артем внимательно посмотрел на Алису. — Мы выяснили, что грань открывают для воссоединения души с демоном. А Марго, судя по всему, душу уничтожила.

— Скоро мы это выясним, — Алиса встретила его взгляд. — Мы отправимся за занавес. Но сначала поможем Вере. Без нее ничего не получится.

— Ты знаешь, где занавес?

Алиса кивнула.

— Грань находится в больнице. Место, где скопились страхи, людская боль и радость. Олег смог сдерживать ее какое-то время. Но она истончилась настолько, что там полно духов. Ритуал работает. Остался последний шаг: убить ребенка, выросшего в чреве ангела.

— Постой! Ты хочешь сказать, что станешь наживкой?

— Артем, по-другому никак. Это все предопределено. Именно поэтому мне послали двоих защитников, именно поэтому Олег охранял грань. Два защитника и охотник. Мы справимся. — Алиса перевела взгляд на часы. — Скоро полночь. Нам нужно наконец вернуть Веру к жизни.

Девушка поднялась и отправилась готовить ритуал. Артем задумчиво смотрел ей вслед.

— Алиса, последний вопрос.

Она замерла.

— Почему Ксению хотели убить?

Алиса пожала плечами.

— Все просто. Ксения оказалась не в то время и не в том месте. Марго хотела убить меня. Просто произошла путаница, и ее удар пришелся на самого близкого мне человека.

Артем продолжал смотреть в спину Алисы, готовившейся к ритуалу. Мозаика никак не хотела складываться в единую картину, хотя теперь все пазлы были перед ним. Но что-то было не так. Что-то неуловимо неправильно.

Алиса подошла к дивану, на котором безмятежно покоилась Вера. Девушка медленно зажгла свечи, выстроив их в форме пентаграммы. "Когда же она успела?" — промелькнуло в голове Артема, когда он неотрывно следил за каждым ее движением.

Заунывная песня, словно эхо, отразилась от стен, закружилась спиралью и упала на огонь. Свечи вспыхнули ярче, и с каждым новым словом их пламя набирало силу, готовясь вдохнуть жизнь в безжизненное тело. Слова песни напоминали те, что пела Марфа в больнице. Но если там они сковывали движения, превращая монстров в неподвижные фигуры, то эти заставляли сердце замирать, останавливаясь на грани полной остановки, чтобы затем вновь забиться с новой силой с каждым произнесенным словом.

Артем не понимал смысла древнего, незнакомого языка, но отчетливо чувствовал, как Алиса играет со смертью, укрываясь за спиной жизни. Песня была именно об этом — о жизни и смерти, двух вечных противоположностях. Мужчина задумался о многогранности всего сущего, о двух сторонах луны, о жизни и смерти, любви и ненависти, зле и добре. Никогда не знаешь, какой стороной повернется луна.

Свечи вспыхнули особенно ярко, когда Алиса резким движением вскрыла себе руку. Алая кровь брызнула во все стороны. Прижав рану, Алиса поднесла ладонь к Вере. Окропив ее своей кровью, она, не прерывая песни, поднесла руку к губам женщины. Сначала ничего не происходило. Артем уже решил, что ритуал не сработал.

Но затем последовало слабое движение, второе, едва уловимое. Вера приподняла голову — если бы Артем не наблюдал так внимательно, он мог бы этого и не заметить. Алиса продолжала держать ладонь у губ женщины, кровь стекала по ее губам и подбородку. "Чего она ждет?" — промелькнуло в голове мужчины.

Еще одно движение, и Вера впилась губами в окровавленную ладонь, с жадностью глотая кровь. Артема передернуло. А Алиса улыбалась. Ритуал сработал.

Глава 24

Робкий луч солнца прокрался в незанавешенное окно, словно разведчик, исследующий территорию перед тем, как осветить всю комнату. Так уж устроен мир: за ночью неизбежно приходит утро. Планете, да и солнцу, совершенно безразличны суетящиеся внизу людишки. Мир вращается, солнце светит. Рождаются и умирают поколения. Но сегодня, в этой комнате, где несмело крутился золотистый разведчик, человек воскрес.

Вера, еще бледная и слабая, смотрела на этот луч и проклинала его. Но свету было все равно. Женщина злилась не на зарождающийся день, а на зарождающуюся жизнь внутри себя. Она чувствовала, как ее органы пробуждаются, начиная привычную работу на благо тела, как кровь вновь пускается в путь по венам. Это было больно. Невыносимо больно. Еще горше было осознание возвращения из небытия — места тихого и уютного. Внезапно она дернулась от неожиданности.

— Алиса, — позвала она. Голос Веры дрогнул, и она с ужасом уставилась на девушку.

Алиса сидела рядом на полу. Ее рука была в уже подсохшей крови, но порез все еще сочился. Темно-синяя водолазка тоже была покрыта темно-бурыми пятнами. Но девушка не спешила переодеваться или хотя бы умыться — она ждала пробуждения Веры. Алиса подняла взгляд на Веру и лишь кивнула. Она поняла, что хотела спросить Вера. Да и как было не понять, когда эти мысли занимали ее все время, пока Вера набиралась сил после ритуала.

Артем, наблюдавший за ними, не понял.

— Что не так, Вера?

— Что не так? Да все не так! Мало того, что меня воскрешают и отправляют на Землю, чтобы защищать какую-то девку, которая якобы может спасти этот гребаный мир. Меня даже не предупредили, с кем или с чем мы имеем дело. Всучили силу, реакцию, интуицию — и вперед! А этот монстр меня убил! И что? Оставьте меня в покое, нет же, вам вздумалось поиграть в богов! И еще все вот это… — Вера рыдала, слова вылетали с иканием. Женщину охватила истерика. Последние слова она произнесла шепотом: — Алиса, ты же знала, что так будет?

— Знала, — так же шепотом ответила девушка. — Так всегда было.

— То есть ты это делаешь не первый раз?

— Нет, не первый, — Алиса с грустью смотрела на Веру.