Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

Гелена внимательно посмотрела на Мефисто.

— А ваш-то, граф, какой интерес во всём этом? Аристократу демонического происхождения вроде вас за сотню с лишним лет должна была наскучить эта мышиная возня людей с их спорами на тему непознанного... Живёте в волшебном месте, в окружении картин, единорогов, в тишине и покое. К чему вам всё это?

Тот усмехнулся:

— Видите ли, милая графиня, деление миров на эзотерический и экзотерический весьма условно, и все, что происходит в одном из них, непременно влияет на другой. Моя матушка испытала это на собственной судьбе, вступив в связь с сущностью из тонкого мира, и заплатила за это личным счастьем и разлукой со своим ребенком. Но, заметьте, это не затронуло других людей. О себе я из скромности умолчу, но такой доли, как моя, не пожелаю и врагу. Если вы заметили, я одинок, потому что хоронить любимых и детей выше моих сил...

Он перевёл дух и продолжил:

— Так вот, любезная моя Евангелина, желание быть полезным тем, кто бессилен перед злом, которое творят жаждущие неограниченной власти эгоисты, заставляет меня помогать КОВЧЕГу и Пепельному Синоду. Я сам по себе и не принадлежу ни к одному из ныне существующих ковенов, но по зову сердца способствую тем, кто в этом нуждается, чтобы равновесие не нарушалось.

Гелена слушала, не перебивая. Уже не журналистским, а чисто женским чутьем она ощущала, что сейчас нужно помолчать, дать высказаться этому удивительному человеку, которого она, оказывается, знала с детства и всё же совсем не знала. "Я хочу помочь! Раздели со мной свою ношу!" — хотела сказать она, а потом подойти, обнять его и вместе стоять под яркими осенними звездами на улице Амонтильядо, вместе выполнять миссии и радоваться их благополучному завершению. И может быть, однажды он поймёт, что ей плевать на разницу в сто с лишним лет и на то, что она, возможно, состарится, а он нет, и на то, что он наполовину демон — в конце концов, Фавн гораздо больше похож на демона, чем Мефисто...

— Сударыня, простите, я, кажется, вас утомил, — услышала она будто издалека и вздрогнула.

Видимо, Мефисто заметил-таки её отсутствующий взгляд и глупую улыбку. "Хорошо еще, если слюни не пустила, мечтательница!" — мысленно отвесила себе тумак Гелена

— Простите, граф! — воскликнула она, покраснев. — Я тут обдумывала одну важную вещь, которую хотела вам сказать. Не знаю, как вы к этому отнесётесь...

Мефисто заинтересованно молчал, и Гелена выпалила:

— Я хочу принять дар! Что для этого нужно?

Граф Рочестер просиял:

— Ваша светлость, это неожиданно! Никак не думал, что это случится так скоро... Могу узнать, что вас сподвигло?

"Я просто хочу быть рядом с тобой — неужели ты не понимаешь? Потому что ты самый сильный, добрый, загадочный и красивый мужчина на свете!" — вот что она хотела ответить, но вместо этого рассказала про сны о Слепой вдове, Хозяйке Совиного леса, и ссоре в редакции и закончила, как ей потом казалось, пафосно и по-дурацки:

— Одним словом, раз уж я не знаю, кто мои враги, хочу быть ближе к своим друзьям. Хочу, чтобы вы мной располагали, если я смогу помочь в раскрытии этих подпольных медиумов. И еще, я думаю, дар пригодится мне, чтобы помочь Станиславу — помните, я вам про него писала?

— Конечно, помню! — ответил граф. — Завтра на рассвете я провожу вас к Слепой Вдове.

— Она существует в реальности? — изумилась Гелена. — Я думала, она мне просто снится!

— О да! Слепая вдова существует! Но снится она только тем, в ком чувствует дар, причем не более трёх раз. Если человек не реагирует на эти сны или в страхе просыпается, она больше не приходит, и его дар угасает.

— А кто она такая?

— О, у неё грустная история! В те времена, когда на месте Рубеженска еще шумели леса, окружавшие озеро, она была женой великого воина, вождя могучего племени. Племя это было непростым — оно оберегало границы плотного мира от посягательств тонкого, из которого время от времени появлялись чудовища, желающие проникнуть в мир света и тепла из темных и холодных глубин. В битве с одним из них был смертельно ранен ее муж, и эта женщина взмолилась богам, чтобы они сохранили ему жизнь или позволили ей уйти вместе с ним. Боги в те времена хорошо слышали людей и были справедливыми. Они сказали, что не могут исцелить раны, оставленные древней магией, поэтому муж её уйдёт в подземный мир, и даже указали место, где он должен быть похоронен. Однако ей они не позволили отправиться следом, напомнив, что кто-то должен охранять этот мир. Когда муж умер, она рыдала день и ночь и ослепла от слёз. На месте, указанном богами, приказала насыпать высокий курган и похоронила там своего супруга. А потом снова обратилась к богам с просьбой отпустить ее к мужу, ведь, слепая, она бессильна сражаться с нечистью. И тогда самая мудрая и прекрасная богиня Магура, властительница молний, опалила ее глаза молнией, даровав им сверхъестественное зрение. Вместе с этим даром Слепая вдова получила способность общаться с животными, птицами, понимать язык деревьев, трав и воды, а также видеть скрытое и распознавать, каким даром наделён человек. Много- много лет она выполняет волю богов и раскрывает возможности двоемирцев, помогая им обрести силу. А боги за это позволяют ей спускаться через курган в Подземное царство и навещать душу мужа. Завтра мы отправимся в те места, чтобы разыскать ее там.

— Под курган? Там, где могила?

— Ну да. Так случилось, что у меня туда есть доступ.

Гелена н нашлась, что ответить — слов не было! Зато они услышали веселый голос профессора Покровского:

— Куда это у вас есть доступ, голубки мои?

Следом в гостиную вошел и он сам в исключительно прекрасном настроении, обмахиваясь снятым с тощей шеи платком и без очков. На щеках Матвея Поликарповича играл малиновый румянец, глаза блестели. Присмотревшись, Гелена поняла: профессор был бессовестно пьян.

Признаться, Гелена впервые видела профессора Покровского таким, а она знала его почти всю жизнь. Зрелище было и комичным, и жутковатым.

— Матвей Поликарпович, у вас же сердце... — беспомощно сказала она. — Ну как можно так безответственно...

— Амалия Францевна — это фея! — заплетающимся языком проговорил профессор и шлёпнулся в кресло, которое быстрым движением пальцев направил под него Мефисто. — Истинно, говорю вам, нежнейшая и добрейшая женщина!

"Амалия Францевна... что-то знакомое!" — соображала Гелена. И вспомнила!

— Это та