Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

Тот кивнул, с интересом наблюдая за Покровским.

— Протестую! — негодуя, замахал руками профессор. — Никакая она не ведьма! Фея! Я сказал! Немолодая, конечно, но... фея!

Гелена в ужасе обхватила щёки руками, а Мефисто иронично заметил:

— Вообще-то, дорогой профессор, как говорят в наших краях, фея от ведьмы отличатся только настроением. Видимо, вы пришлись ко двору, если вас угостили любовным зельем.

Он отдал распоряжение, и вскоре вошёл пожилой слуга с серебряным подносом, на котором стояла хрустальная рюмка, наполненная зеленоватой жидкостью. "Абсент?" — мысленно удивилась Гелена и хотела было запротестовать, но Мефисто жестом остановил ее.

— Профессор, поднимем бокалы за Амалию Францевну! — весело сказал он и поднял свой, в котором на донышке остался глоток шампанского.

— С превеликим удовольствием! — мечтательно заулыбался Матвей Поликарпович, в один миг опрокинул в себя содержимое рюмки и занюхал его шейным платком.

Через пару минут его взгляд стал проясняться. Он беспокойно огляделся.

— Геленочка, граф... А где Амалия Францевна, Тина, Изольда, говорящий котик? Как я вообще тут очутился?!

— Дорогой профессор, успокойтесь, — с улыбкой сказал Мефисто. — Вы еще не привыкли к здешним обычаям, поэтому некоторые...ммм... ситуации будут вас удивлять и, возможно, сильно. Вы что-то помните о сегодняшнем вечере?

Покровский неуверенно кивнул:

— Кажется, помню. Мы поужинали у милейшей Амалии Францевны. Стол, кстати, был изысканнейший, не в обиду вам, граф. В нашей приятной компании были ее дочь Тина, внучка Изольда и Нострадамус...

Гелена подпрыгнула от неожиданности:

— Тот, который предсказатель?

— Тот, который кот Амалии Францевны. Кстати, он тоже неплохо предсказывает, но еще лучше играет в фанты...

Глаза Гелены округлились.

— Профессор, вы что-то крепкое пили на этой вечеринке? — прошептала она. — Или нюхали...

— Что вы, Геленочка! — искренне удивился Покровский. — Мне же нельзя! Я пил только чай, лимонад и на спор с Нострадамусом какой-то сладкий сиропчик, но это уже когда мы в фанты играли. Кстати, после этого Амалия Францевна, кажется, ругала Нострадамуса, а потом все как в тумане...

— В другой раз, дорогой профессор, когда отправитесь в гости к ведьме, ничего не пейте на спор и уж тем более не спорьте с котами, договорились? — мягко сказал Мефисто.

Тот кивнул и поинтересовался:

— А вы мне что сейчас дали?

— Полезный алхимический состав Нейтраль, или, по-нашему, Развей — настойку. На всякий случай попросил приготовить, зная, что вы идёте ужинать к Амалии Францевне. Один мой знакомый прорицатель из Сингапура что-то из любопытства у нее скушал и вернулся в образе фиолетовой лисицы, так что, считайте, вам повезло. Если желаете, выпейте с нами чаю.

— Нет, дорогой граф, — энергично замахал руками Покровский. — Хватит с меня на сегодня! Не буду вам мешать и отправлюсь к себе. Надо выспаться. Кстати, Амалия Францевна пригласила меня завтра прогуляться на ее лошадиную ферму. Как думаете, это не опасно?

— Разумеется, нет! У Амалии Францевны лучшая конная ферма во всем экзотерическом мире! — ответил Мефисто. — Кстати, моя четвёрка пегасов как раз оттуда. Только умоляю, профессор, держитесь рядом с хозяйкой фермы и ничего не трогайте без разрешения! Ешьте и пейте только то, что предлагает Амалия Францевна.

Поблагодарив графа за наставление, Матвей Поликарпович с достоинством поклонился и в сопровождении слуги отбыл в свою комнату. А Гелена и Мефисто после чая отправились в сад прогуляться.

Приближалась полночь. Поднимался ветер, раскачивая фонарики на деревьях и срывая листья. Гелена зябко куталась в манто с капюшоном, которое для нее любезно сотворил граф. Небо хмурилось, и убывающая луна едва проглядывала сквозь плотный слой темно-серых облаков. Из глубины сада на лужайки возле дома выползал серебристый туман.

— Тревожно как-то, — призналась Гелена. — Что изменится, когда я приму дар?

— Вы перестанете быть гостьей в этом мире и станете его жительницей с обязательством соблюдать его законы и традиции. Вы получите способности, которых нет у большинства людей и со временем обретёте могущество. Но кому много даётся, с того много и спрашивается. Ваша жизнь не будет лёгкой, как у скептика, который может отмахнуться от всего на свете с формулировкой: "Этого не может быть, потому что этого никогда быть не может!" Вам придётся распутывать сложные истории, чтобы помочь людям, сражаться с тьмой, восставать из пепла после поражений, испытывать запредельный ужас и побеждать его во имя света, отказаться от многого, что вам было дорого...

Гелене стало страшно, да так, что колени задрожали. Мефисто как будто почувствовал это, нежно взял ее руку и положил на свое предплечье, накрыв своей изящной теплой ладонью.

— Завтра у вас еще будет возможность повернуть назад. Но если вы решите идти до конца, я буду рядом.

Рука Гелены предательски дрогнула, и она посмотрела на графа. Его волосы взъерошил полуночный ветер, на щеках появился румянец, прекрасные изумрудные глаза сияли, как звёзды. Сказочно красивый юный принц из снов...

Она мечтала о стабильной, предсказуемой, комфортной жизни, полной путешествий, романтики, интересных встреч. И ко всему этому не поздно вернуться прямо сейчас. Может, даже есть какой-нибудь состав типа Нейтраля, который выпьешь и забудешь и летающий трамвай, и пегасов, и "Эксилиум" с его загадочным очаровательным хозяином. И не будет в твоей жизни вечников, ведьм, элементалей и тёмных сущностей, КОВЧЕГ останется благотворительным обществом, а Пепельный Синод выдумкой. Она проживёт долгую жизнь, может, даже выйдет замуж — все же выходят, родит детей, и будет счастлива...

— Нет! — вдруг воскликнула Гелена. — Теперь я уже не смогу стать счастливой без этого мира и без...

Тут она прикусила губу, чтобы не сказать лишнего.

— Я смогу стать частью всего этого! Знаю, что смогу, если... если вы будете рядом!

Выпалив это, она зажмурилась. Вот сейчас он скажет, что она его неправильно поняла, что он всё объяснил за ужином и одиночество — его осознанный выбор, что не стоит питать ложных надежд...

— Благодарю, — тихо сказал Мефисто и, наклонившись, поцеловал её озябшую руку, а игривый ветер смахнул со щеки Гелены непрошенную слезинку.

— Нет, нет, нет и еще раз нет, уважаемая Амалия Францевна! Я очень боюсь скорости! — Матвей Поликарпович был вне себя, когда узнал, что на коневодческую ферму его знакомой они поедут на карете.

— Дорогой друг, — гудела в ответ ведьма низким грудным голосом, — но вы же прилетели сюда на трамвае...

— На трамвае — да, — парировал Матвей Поликарпович. — Трамвай — это техника, технике я доверяю, а вот животные — другое дело. Они существа несознательные и делают все, что вздумается. Однажды, еще в моей молодости,