Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

Женщина сладко потянулась и низким грудным голосом сказала:

— Благодарю! Надо же, уже до Трех Виселиц доехали? Как быстро в этот раз! Господин кондуктор, если больше никто не выходит, можно не приземляться, просто дверь откройте.

Кондуктор понимающе кивнул и что-то сказал водителю.

Женщина тем временем наклонилась и подняла с пола длинную палку. Присмотревшись, Гелена поняла, что это метла. Через несколько минут кондуктор объявил остановку, водитель открыл переднюю дверь, а грузная пассажирка неожиданно легко вскочила на метлу и выскользнула в темноту. Её силуэт мелькнул в окнах правого борта, и Гелена чуть шею не свернула, пытаясь убедиться, что она не разбилась.

— Боже, страх-то какой! — прошептала она. — Это что, ведьма?

— Ну да, — спокойно ответил Мефисто. — Говорят, у них в гостинице на площади сегодня слёт: в знак солидарности с ведьмами из католических стран собираются отмечать Хэллоуин. Готовятся.

— А где у нас в Рубеженске такая площадь? — спросила Гелена.

— Примерно в районе стадиона "Спарта", — невозмутимо ответил ее спутник. — Только в альтернативной реальности, разумеется.

— Следующая остановка — Улица Заклятия.

— Что за странное название? — воскликнула Гелена.

— Ничего не странное! Названия улиц должны о чем-то напоминать людям.

— Ну и о чем напоминает это?

— О том, что зло не остается безнаказанным, — ответил Мефисто. — Виновного настигнет заклятие того, кого он обидел.

— И вы в это верите? — иронично спросила Гелена, наблюдая, как на выход готовится благообразный старичок с зонтиком.

— Разумеется! Мне известно несколько десятков заклятий, от которых пострадали весьма неприятные люди.

— Можете рассказать хотя бы об одном реально существовавшем заклятии?

— Пожалуйста! Расскажу вам о проклятии сержанта Троттера. И хоть история эта случилась далеко отсюда, в Пенсильвании, в эзотерическом мире ее знают и пересказывают с тысяча семьсот девяноста второго года. Сержант этот был ординарцем у очень неприятного типа — генерала Энтони Уэйна по прозвищу Безумный, пьяницы и дебошира. Однажды генерал напился до бесчувствия, и сержант Троттер отлучился в ближний город домой на несколько часов. Как назло, генерал очнулся и велел его позвать, а узнав, что того нет в части, отправил троих офицеров, чтобы они казнили его на месте без суда и следствия за дезертирство. Эти трое встретились с ним на полпути. Узнав о приказе генерала, Троттер попросил Библию. Перед смертью он прочитал сто девятый псалом — Молитву ложно обвинённого, которая заканчивалась словами: «Мои обвинители будут покрыты бесчестьем и стыдом, как плащом». Потом он был расстрелян офицерами Эллиоттом, Хантером и Хорреллом. Участь каждого из них была незавидной. Эллиотт стал алкоголиком: ему казалось, что за ним гоняется дьявол в образе бешеной собаки, Хантер страдал от диабета и всегда мучительно хотел пить, а Хоррелл сошёл с ума — всем говорил, что он одержим бесом, так что даже его завещание оспаривалось в суде. Генерал Уэйн очень хотел стать губернатором, но проиграл с разгромным счётом и через месяц умер. Со дня гибели сержанта Троттера прошло всего четыре года.

— Вот это да! — изумилась Гелена.

— Ваша светлость, не забудьте упомянуть, что тело генерала Уэйна недолго покоилось в земле, — повернулся к ним слышавший рассказ Мефисто старичок с зонтиком — видимо, житель этой улицы.

— Благодарю! — кивнул Мефисто. — Действительно, еще одна кара постигла генерала. Примерно через двенадцать лет его сыну пришла в голову идея перезахоронить останки отца на семейном кладбище в другом городе, вопреки завещанию Уэйна. В конце концов тело извлекли, содрали с костей остатки плоти, выварив в котле. Плоть и одежду вернули в прежнюю могилу, а остальное отдали сыну. Этот набор костей он вез в распутицу по очень плохой дороге, так что, согласно преданию, часть их так и осталась в грязи на пути их следования. Незавидная участь, согласитесь!

— Да уж, — задумчиво сказала Гелена.

Но тут кондуктор объявил остановку, и приятный старичок вышел.

— Следующая — наша, — сказал Мефисто.

— Следующая остановка — Скорбный переулок! — разнеслось по салону.

Пока трамвай плыл, разгоняя ночной туман, к Скорбному переулку, Мефисто инструктировал Гелену:

— Не удивляйтесь, сударыня, но по земле нам идти не придётся: приёмный покой закрыт, и попасть к профессору обычным путём мы не сможем. Есть, конечно, вариант, наслать морок на дежурную и охранника, но против камер на входе мои чары бессильны. Будем высаживаться десантом на балкон второго этажа, а там Фавн нас незаметно проведёт в палату профессора.

— Так и знала! — переполошилась Гелена. — А если нас увидят? Это же ужас что такое будет! Скандал! Вы-то оп— и нырнули на какую-нибудь невидимую скамейку, а меня в городе знают. Нет, нет! Это невозможно! И потом. Психиатрическая клиника. Пациенты уже получили терапию и спят, а мы всех перебудим...

Однако Мефисто был непреклонен, его взгляд говорил: "Вы хотели навестить профессора — я организовал. Теперь вперёд!"

— Остановка "Скорбный переулок"! — провозгласил кондуктор.

Дверь открылась, и Гелена увидела больничный балкон. Она зажмурилась, и через секунду уже стояла на нём, прижавшись к Мефисто. "Вообще-то, — подумала она, — если и стоило затевать нечто подобное, то только из-за такого способа телепортации". На этот раз она не спешила отстраняться, как бы растерявшись от неожиданности. Однако Мефисто был галантен, как всегда. Он отступил на шаг и внимательно осмотрел её:

— Всё хорошо, ваша светлость? Тапочки не потеряли?

Гелена фыркнула и отвернулась. И остолбенела. Дверь балкона бесшумно распахнулась, открывая путь в недра больничного коридора, подсвеченного голубоватыми люминисцентными лампами. Одна из них моргала, усиливая тревогу и страх. И на фоне этого дрожащего света Гелена увидела беса — настоящего и совсем не похожего на смешного чёрта из старого фильма "Ночь перед Рождеством". Высокая мускулистая фигура существа, представшего перед ней, была покрыта бурой шерстью, на козлиных ногах чернели копыта, голову с вполне человеческим лицом увенчивали величественные рога, и в темноте горели жёлтым огнём круглые, похожие на фонари глаза.

Впервые Гелена пожалела, что не знает ни одной молитвы и даже правильно креститься не умеет! И пока она лихорадочно прикидывала, насколько опасно будет сигануть со второго этажа, существо почтительно поклонилось, приложив руку к груди и торжественно произнесло довольно приятным голосом:

— Ваши светлости, путь свободен!

— Спасибо, Фавн! — непринуждённо ответил Мефисто и, вежливо беря Гелену под локоток, добавил. — Мой старинный друг Фавн.

— Гелена, — еле шевеля губами, представилась она.

Фавн с удивлением посмотрел на графа, но тот успокоил его:

— Нет-нет, дружище! Это та самая графиня Фламель, просто в экзотерическом мире у нее другое имя. Веди нас к бедняге-профессору.

Очень тихо троица прошла мимо ординаторской и остановилась возле палаты с символическим номером