Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

— Ну так земля слухами полнится. — Она посмотрела на меня и буквально взмолилась: — Поговорите с ними, Сергей Николаевич, ну что вам стоит? Пускай зайдут, расскажут, что у них болит. Вы послушаете, я послушаю — что-то да и посоветуем. Без бумажек, без подписей. Просто разговор.

Тем временем мы вошли в одну из комнат, выделенных под импровизированный кабинет.

Скептически оглядевшись, я обнаружил у окна старый стол со стулом, у стены — еще два стула. У другой — кушетку.

— Ну ладно, разговор, — хмыкнул я и укоризненно посмотрел на Сашулю. — Поговорить мы всегда можем. А вот если рецепт понадобится или направление? Что тогда?

— А если кому понадобится, — начала Александра Ивановна, выразительно помахав передо мной согнутым пополам листком, — я с Ларисой Степановной и Лидочкой переговорю. Да и… Люди ведь пришли. Кто-то аж из Семисолы приехал. Не выгонять же, Сергей Николаевич.

Я хмыкнул и обреченно махнул рукой:

— Хорошо. Заводите.

Она кивнула и исчезла за дверью, а через минуту вернулась.

Следом вошел широкоплечий парень лет двадцати пяти. Вошел уверенно, но правую ногу при каждом шаге ставил чуть осторожнее, чем левую, и, скорее всего, давно этого за собой не замечал.

Александра Ивановна кратко представила меня:

— Это Сергей Николаевич Епиходов. Он председатель нашего «Клуба здоровья», поговорите с ним. — И, вооружившись ручкой, села сбоку со своей тетрадью.

— Присаживайтесь… — предложил я.

— Михаил Ермолин, — осторожно представился парень, после чего кивнул, сел напротив и окинул настороженным взглядом кабинет.

— Рассказывайте, Михаил, — пригласил его я. — что вас привело в наш… э… «Клуб здоровья»?

— Правое бедро у меня, Сергей Николаевич, — пожаловался он. — Решил, понимаете, начать бегать. Говорят, для здоровья полезно. Пробежал километра три, а на следующий день потянуло. Несильно, но неприятно. Я вообще стараюсь особо не грузить эту ногу, потому что там целая история.

— Расскажите, — сказал я, не торопясь запускать диагностику Системы. Успеется, сначала надо поработать своей головой.

Михаил пожал плечами и сказал:

— Болезнь Пертеса. Мне одиннадцать было, зимой навернулся на льду прямо на правое бедро. Сначала просто хромал. Думали, что ушибся. Потом мама заметила, что хромаю все больше. Долго возили по врачам, ставили что-то не то, лечение не помогало. Пока правильный диагноз нашли, времени, конечно, прошло прилично.

Я кивнул и мысленно нарисовал картину. Итак, асептический некроз головки бедренной кости у мальчика-подростка. Травма, скорее всего, не причина — просто после нее стала заметна хромота, на которую и обратили тогда внимание. Нарушение кровоснабжения, постепенное разрушение костной структуры… В одиннадцать лет такое вовремя диагностировать удается далеко не всегда. Особенно если врач на первичном осмотре не слишком вдумчив.

— Оперировали? — деловито уточнил я.

— Два раза. Сначала наживили кость, поставили титановую пластину. Спустя некоторое время ее сняли. Оба раза лежал в гипсе по грудь, как мумия. Потом на костылях. Потом с тростью ходил в школу.

Он невесело усмехнулся:

— Зато в армию не годен.

— Покажите-ка бедро.

Михаил закатал штанину, и я увидел шрам сантиметров шестнадцать — аккуратный ровный шов без избыточных рубцов. Тому, кто закрывал рану, я мысленно поклонился.

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 68, АД 118/76, ЧДД 16.

Обнаружены аномалии:

— Артроз правого тазобедренного сустава первой-второй стадии. Сужение суставной щели 28%. Начальные костные разрастания.

— Конфликт между головкой и краем вертлужной впадины. Срабатывает при непривычной нагрузке.

— Компенсаторная, стабильная асимметрия мышечного тонуса спины.

Ничего экстраординарного. Отдаленное последствие Пертеса. Сустав работает, но с ограниченным ресурсом, и первая же трехкилометровая пробежка об этом больно напомнила. Хрящ поизносился — в его возрасте это не подарок, но при таком анамнезе вполне ожидаемо.

— Кто оперировал, помните? — спросил я не из праздного любопытства. Хороших врачей нужно знать.

— Главврач травматологии в Ростове, Лукин фамилия, — ответил Михаил. — Хороший врач. Я ему, в общем-то, тем, что хожу, обязан.

— А до него кто смотрел?

Михаил усмехнулся уже иначе, как-то горько, и вздохнул:

— До него родители возили в Йошкар-Олу. Доктор там, не помню уже имени, назначил рентген одной ноги. Я с костылями месяца два ходил — ничего не менялось. Потом поехали повторно, а он мне и говорит: «Я такого назначить не мог. Надо было снимать обе ноги, в сравнении». А сказал он это, между прочим, после того как сходил с моим снимком к более опытному коллеге.

Я крякнул про себя. Стандарт ведь простой: ну сними ты оба сустава в одной проекции, чтобы было с чем сравнить! Ведь без второй стороны деформацию головки не оценишь! Пацан потерял два месяца, пока болезнь прогрессировала. А мог бы и не терять… Эх, вот бы в каждую больницу такую Систему, как у меня!

Вслух я этого, конечно, не сказал и просто спросил:

— Как долго тянуло после пробежки?

— Часов шесть, может, семь. Потом прошло.

— Ночью?

— Нет, — мотнул головой Михаил.

— При обычной ходьбе?

— Тоже нет, только если нагрузка посерьезнее.

— Так вот, Михаил, обнадежу… — чуть подумав, сказал я. — Сустав у вас рабочий и, судя по всему, будет рабочим еще долго — если с ним не воевать и не вредить ему намеренно. То есть не перегружать.

— Бегать нельзя? — расстроился парень.

— Как раз таки бегать можно и нужно, — сказал я, и Михаил просиял. — Но три километра с нуля после стольких лет простоя — это, простите, многовато. Начинать надо было с полукилометра, максимум — одного. И не каждый день, а через день, чтобы успевал восстанавливаться.

Александра Ивановна торопливо застрочила в тетради.

— Сейчас дайте ноге неделю полного покоя, — посоветовал я. — Потом возвращайтесь к нагрузкам — но постепенно и по мягкому покрытию. Кроссовки обязательно с нормальной амортизацией… А плавание пробовали?

— Не особо. Да и где тут у нас…

— Попробуйте. Если будет возможность, плавание обязательно. На мышцы нагрузка хорошая, а на сустав давление минимальное. Велосипед весной тоже подойдет. Только не в гору и не с грузом.

Он кивнул, дописал и убрал телефон в карман толстовки.

— Спасибо, Сергей Николаевич. Собственно, это и хотел услышать… что бегать можно.

— Можно, — подтвердил я. — Главное, голову при беге не теряйте.

Михаил встал, пожал руку мне и Александре Ивановне, которая протянула ему листок с моими рекомендациями, и вышел.

Александра Ивановна выглянула и пригласила следующего участника нашего так называемого «Клуба здоровья», а мне вполголоса пояснила:

— Сейчас будет Кузьменкова Зинаида Федоровна. Что-то у нее с животом не то. Жаловалась мне, что Ачиков ей просто но-шпу выписал… — Она отвернулась, пожевала губу. — Каюсь, при мне это