Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Того, что за это время набралось в пещерах, хватило бы уровней на десять Конструкта. Осталось придумать, какой делать основным. Полезное покрытие подходило к концу, упираясь в границы с другими землевладельцами. Забираться дальше на чужие территории неразумно.

На самом острие моих владений оставался только экспериментальный Конструкт с Пси-Модулем. Теоретически именно это место могло быть лучшей базой для использования. Отдаление от жилых объектов, из соседей только Светлана. Конечно, жалко текущего прогресса в Томашовке. Но…

Ладно, пусть пока полежат кристаллы, а там определюсь, что делать.

По пути обратно, я заглянул в лабораторию. Емельян Олегович возился с аппаратурой. Помещение казалось совсем обжитым. Появилось несколько книг, дополнительная табуретка и небольшой кактус.

Биомант бормотал себе под нос, и когда я вошёл в комнату, то повернулся ко мне с немым вопросом на лице.

— Здравствуйте, Емельян Олегович, как ваши успехи? — вежливо поприветствовал я его.

— А, Михаил! Это вы! Здравствуйте, Михаил, здравствуйте, — покивал он и сразу же отвернулся. Буревой почесал в затылке, затем схватил блокнот, сделал заметку, потом открыл один из десятка маленьких стеклянных шкафчиков и смежил веки, используя биомантию для анализа. По-моему, он уже забыл про меня.

Когда биомант убрал образец назад, я не выдержал и кашлянул.

— Кто здесь? — Буревой обернулся. — Ах да, простите. Это всё очень возмутительно, должен вам сказать. Само существование ингредиента невозможно с точки зрения биологии. Потрясающая активность эритроцитов. Мне нужен материал. Нужно больше материала.

— Да, вы говорили, — мягко произнёс я, оглядываясь. В биомодуле покоились останки последнего испытуемого, так и подключённого к системе обеспечения, но заглушённой Буревым из-за раздражающего звукового сигнала об отсутствии пульса. У моего персонального учёного, видимо, руки для уборки за собой ещё не дошли. В углу нашёлся завязанный мешок с одноразовой посудой и «логовскими» пустыми контейнерами из-под еды.

— Мне сильно помогло, если бы вы показали мне природный источник, Михаил, — глаза Буревого нездорово блестели.

— К сожалению, сделать этого я не могу, — сокрушённо признался я.

— Эта информация изменит человечество, Михаил Иванович. Скрывать её — настоящее преступление!

Отвечать на это я не стал.

— Материал достану. Ждите. Есть подвижки?

— Никаких. Пока подбираю ключики к этому замочку, — задумчиво ответил биомант. — Мне нужно больше времени. И мне нужна аппаратура.

Он постучал пальцем по столешнице, затем зарылся в разбросанные бумаги, выудил одну, придирчиво осмотрел её, взялся за следующую и повторил ритуал. На четвёртой лицо его прояснилось:

— Вот это, Михаил Иванович. Второй пункт — это разработка лаборатории Калужского Военно-Артефактного завода. В открытой продаже нет, но она очень может нам помочь.

Я взял список, пробежался по нему взглядом, а затем забросил в Черномора. Слегка напрягся, получив цены. Да уж, земли Борисова встанут дешевле, чем половина хотелок Буревого.

Но чего уж поделать, если я хочу результата — надо кормить своего учёного. А насчёт Калужского завода — думаю, с этим мне тоже смогут помочь.

— Надеюсь, вы выходите на поверхность? — мягко поинтересовался я у Буревого.

— Конечно! — не моргнув глазом соврал тот. Хотя скорее покривил душой. Черномор услужливо показал, что биомант выбирался из подземелий только чтобы помыться или же сходить в «Логово Друга» за едой. Вот и все его перемещения.

— Чем дольше вы сохраните себя, Емельян Олегович, тем больше сможете узнать.

— Не следите за здоровьем биоманта, Михаил Иванович, — беззлобно улыбнулся Буревой. — Если что-то пойдёт не так, я смогу себе помочь.

— Хотелось бы до этого не доводить.

— Хозяин, полагаю, вам будет интересно, но к вашему дому приближаются людишки, — монотонно объявил Черномор. — Я бы порекомендовал вам подниматься на поверхность, ради вашего же блага, Хозяин.

— Михаил Баженов! — строго сказала матушка, воззрившись на меня с крыльца. За её спиной выпучил глаза отец и показал мне большие пальцы в одобрении. — Что значит «Герой операции на Сахалине?» Ты ведь должен был быть в Петербурге, разве не так⁈ У тебя ведь была аудиенция! Какой Сахалин, Мишенька?

— Ма…

— Не мамкай! — пригрозила матушка. — Как так можно-то, Мишенька? Может быть, ты ещё и куришь⁈

— Не курю, честное слово, — помотал головой я, отчего-то поёжившись, словно гипотетическая сигарета в зубах являлась гораздо большим грехом в глазах матери, чем сотни убитых мной одарённых на злосчастном острове.

Грозный взгляд не смягчился:

— А если бы мы новости сейчас не смотрели, то и не узнали бы ничего? Да? Или, может быть, это какой-то другой Михаил Баженов героически возглавил сопротивление сепаратистам⁈

Я виновато вздохнул и обратил внимание, что со стороны «Логова Друга» по улочке к моему дому шла Паулина, чуть позади которой двигалась Тень. Появление имперского вертолёта не прошло незамеченным.

— Почему ты мне не сказал, Миша⁈ — продолжала мама. — Мы же говорили по телефону, и ты ничего не сказал!

— Не хотел волновать.

— Князь! КНЯЗЬ! — не выдержал отец. — Сегодня вечером у меня. Вообще без вопросов.

— Куда ты лезешь, Баженов⁈ — одёрнула его матушка. — Твой сын едва не погиб, и даже не сообщил об этом! Всё твоя порода, будь она неладна!

— А ну-ка цыц, женщина! Мужчина сделал то, что должен был сделать! — внезапно осмелел отец.

Глаза матушки округлились.

— Что ты сказал? — она совсем забыла про меня. — Цыц⁈

Батя инстинктивно сделал шаг назад.

— Цыц⁈ — неумолимо надвинулась на него матушка. Я положил руку на её плечо, бросив взгляд в сторону Тени. Девушка смотрела на меня, но торопливо отвернулась, заметив моё внимание. А Паулина игриво подняла руку и помахала пальчиками в чёрной перчатке.

— Именно цыц! Чего ты с ним как с маленьким⁈ Мужчина вырос. Сам решит! — батя набрал воздуха в грудь и сунул руки в карманы тёплой куртки. — Ты же слышала, Князь Сахалинский! Так что не перечь князю! Да, сынок?

Голос его дрогнул.

— Потому что он и есть маленький! Ты же в его возрасте полком не командовал! У вас кроме девочек в голове вообще нет ничего лет до тридцати.

— Так и он не командует! И с девочками у него всё в порядке! — батя точно выпил смелой воды с утра. Он даже пятиться перестал. — Смирись уже, мать! Взрослый наш Михаил! Сам как-то решит.

— Кстати, о девочках, Миша, у Светочки какие-то трудности, надо бы заехать к ней, посмотреть, — тотчас обернулась ко мне матушка.

— Посмотрю, — пообещал я.

— Так, хватит уже потакать! Официально, сын! Вечером жду! — сказал отец. — Если твоя мать ничего не приготовит для праздника — пойдём в «Логово»! Такое дело надо непременно обмыть. А ещё у меня к тебе деловое предложение,