Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

Тем временем подъехало такси, которое, к счастью, оказалось рядом, и ждать пришлось не больше двух минут. Я предложил девушкам садиться.

Тут тоже возникла небольшая заминка: Ирина хотела сесть впереди, но и Марина внезапно возжелала того же, поэтому в результате небольшой, но кровопролитной и яростной перепалки все закончилось тем, что я их усадил рядышком на заднее сиденье, а впереди расположился сам.

— Погнали! — скомандовал я слегка деморализованному этой перепалкой таксисту, и мы тронулись.

Не проехали мы и пары улиц, как Ирина заявила склочным голосом:

— Откройте окно, здесь так душно!

— Ой, не надо окно, я сквозняков боюсь! — мстительно воскликнула Марина дрожащим голосом, и я понял, что этот поход в аэротрубу отнюдь не станет самым мирным и радостным событием в моей жизни.

Что ж, я готов был терпеть все это ради главной цели. И не ошибся.

В гардеробе Марина пропустила Ирину вперед, чтобы сдать куртку. При этом посмотрела на нас чистым взглядом и громко сказала:

— Проходите, Ирина Павловна, старших надо пропускать вперед.

Ирина при этих словах побагровела, но не сказала ничего. Молча пошла раздеваться.

«Два — ноль», — подвел счет я, мысленно улыбаясь.

Было интересно наблюдать за всем этим и выяснить, где у Ирины находится точка кипения и насколько в моей прошлой жизни она умело притворялась и водила меня за нос.

Когда мы спустились в комнату для переодевания, Ирина посмотрела на Марину материнским взглядом и сказала с подчеркнуто плохо скрываемым злорадством:

— Мариночка, может, стоит снять такой толстый слой тонального крема? Под шлемом размажется, придется за чистку платить. За стеклом твои прыщики все равно видно не будет.

Марина вспыхнула и смутилась, искоса бросив на меня затравленный взгляд. Ирина попала в самое больное место.

«Два — один», — подвел итог я, с интересом продолжая наблюдать за развитием событий.

Хорошо, что пришел инструктор — спортивный, подтянутый мужчина примерно лет сорока пяти, который сразу сделал стойку и моментально положил глаз на Ирину.

Неудивительно: в отличие от Марины, которая пришла в стареньком свитере ручной вязки и дешевых джинсах, Ирина красовалась в туго обтягивающих ее роскошный зад леггинсах и в брендовой кашемировой кофточке, которая облепила ее бюст, словно вторая кожа. Умело нанесенный макияж, холеное лицо и красиво уложенные волосы выдавали в ней даму из высшего сословия. На ее фоне Марина, у которой волосики были скручены в какую-то дульку-косичку, выглядела дурнушкой.

Ирина, заметив заинтересованный взор инструктора, приосанилась и бросила торжествующий взгляд на Марину. Та поджала губы, но смолчала.

«Два — два», — разочарованно подумал я и продолжил наблюдать за развитием ситуации. Все-таки на чисто женском поле с Ириной соревноваться было сложно.

Инструктор хорошо поставленным голосом принялся многословно рассказывать о технике безопасности, а потом перешел непосредственно к инструктажу, показывая сигнальные знаки руками. Он долго-долго все это объяснял, с повторами, но Марина постоянно путалась и все никак не могла повторить правильно.

Ирина смотрела на это какое-то время, а потом не выдержала и громким театральным шепотом сказала:

— Сережа, Марина точно с тобой учится в аспирантуре? Как она туда смогла поступить, если не может запомнить даже три примитивных жеста?

Услышав это, Марина густо покраснела, но никак не прокомментировала.

«Два — три», — удивился я: Ирина явно быстро пришла в себя и теперь воздавала Марине сторицей.

После всех стандартных процедур первой полетать ушла Марина. Инструктор помогал ей, а мы с Ириной остались наблюдать через стекло.

Поначалу у Марины получалось очень даже неплохо. Она правильно выполняла движения, инструктор только слегка корректировал направление полета.

— Зачем ты ее притащил? — не выдержала Ирина и впилась в меня сердитым взглядом. — Решил вернуть должок мне за ту подставу со встречей в ресторане? Но разве Казимир Сигизмундович и Роман Александрович равны этой девочке?

— А это была подстава? — невинно спросил я.

Ответить Ирина не успела: в этот момент от сильного порыва ветра у Марины раздулись щеки и выпучились глаза, и это было так смешно, что мы еле сдержались. Недолго думая, Ирина вытащила телефон и сделала пару фото, а затем, посмеиваясь, показала мне:

— Смотри, какой смешной мопсик. Я эти фото выложу в соцсетях, представляю, как все будут смеяться.

— Не советую, — мимоходом бросил я.

— Почему? — прищурилась Ирина.

В этот момент Марина вышла, покачиваясь, из трубы, и наступило время Ирины. Та бросила на нас триумфальный взгляд и гордой поступью львицы вошла в трубу. Инструктор моментально стал похож на боевого кота: тесно прижался к Ирине, придерживая ее за талию, и помог ей взлететь. Но, в отличие от ловкой Марины, летала она совершенно неуклюже, некрасиво раскинув руки и вытянув шею.

Марина стояла у стекла, приглаживая свои растрепанные волосики, и, не выдержав, ехидно прокомментировала:

— Обрати внимание, Сережа, как самоотверженно эта старушка борется за жизнь. Чем-то напоминает курицу-гриль в микроволновке. Но блин, какая воля к победе! — воскликнула она и весело засмеялась.

А я посмотрел на нее и сказал:

— Марина, ну нельзя же быть такой злой.

— А зачем ты ее привел сюда? — вспыхнула Марина. — Я думала, мы вместе пойдем, вдвоем.

— Подожди, Марина, — тихо сказал я. — Ты же хотела просто хорошо провести время, но в условиях не было ни слова о том, что при этом мы должны быть только вдвоем. Это же не свидание. Ты же сама сказала. И в театре мы тоже не были вдвоем.

На это Марина не нашла что ответить, только обиженно надулась и резко отвернулась.

В это время Ирина взлетела еще выше и, судя по ее открытому рту и выпученным глазам, истошно заорала. Инструктор попытался ее поймать, и со второй попытки у него это получилось. Марина звонко расхохоталась, Ирина это заметила и покраснела еще сильнее.

«Да-а, — подумал я. — Кажется, получу от обеих».

Отлетав положенное время, слегка позеленевшая Ирина вышла на волю. Инструктор уже не пытался прижаться к ней.

— Кто следующий? — спросил он, тоскливо поглядев на нас. — У вас остался еще один неиспользованный полет.

Ирина и Марина кивнули на меня. А я посмотрел на девчат и решил, что мечту полетать придется пока отложить ради дела.

— Девушки, кто хочет вместо меня полетать? — заговорил я умоляющим голосом. — Я себя не очень хорошо чувствую.

Ирина стушевалась. Видно было, что полеты в аэродинамической трубе ей не понравились. Точнее, сам полет и ощущение были приятными, но разозлило то, что она имела смешной вид. Педантичная перфекционистка Ирина не смогла перенести этого, и неудобство и смущение пересилили восторг от полета. Поэтому она покачала головой, пожала плечами и сказала, указывая