Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

— Нет, вы не беспокойтесь, личное и белье, конечно, не трогаем. Я про остальное. Восемь сумок — это перебор, вы же едете всего на два месяца. Что вам реально надо? Спортивный костюм, теплый халат, рейтузы, удобная кофта, одно парадное платье — встретить Новый год и Рождество. Пара вещей на сменку, термобелье. Раз едете в пальто, имеет смысл взять еще куртку: с Элен на лыжах в пальто вы не покатаетесь. И, собственно, все. Остальное-то зачем?

— Ну как же, Сереженька? — мягко возмутилась Алена Петровна.

— Вот посмотрите, какая из сумок не содержит вашего личного белья? — строго спросил я, потому что терять время мне совершенно не улыбалось.

— Давайте вот эту? — Она несмело ткнула пальцем в дальнюю сумку небольшого размера, а затем спохватилась. — Ой, нет, нет, я неправильно сказала, давайте лучше вот эту.

И перевела затравленный взгляд на большой коричневый чемодан еще советского образца.

— Эту так эту, — пожал я плечами и открыл чемодан.

Глаза у меня полезли на лоб. Я вытащил из чемодана увесистую соковыжималку.

— Извините, Алена Петровна, — озадаченно сказал я. — А зачем вы ее берете?

— Ну как же, Сереженька, — убежденно сказала она. — В Морках обязательно должны быть местные зимостойкие яблоки. А еще свекла, морковь и тыква. Будем пить свежевыжатые соки. Это полезно.

— Это же додуматься только надо… Очуметь, — пробормотал я, правда, себе под нос, чтобы она не услышала и не обиделась.

Соковыжималка была категорически отложена в сторону. Алена Петровна проводила ее печальным взглядом, но препираться не стала. Потом я извлек вафельницу. Даже не спрашивая, зачем она нужна, сразу отбросил ее в сторону. Потом пришел черед утюга, большого клетчатого пледа с бахромой, двух накрахмаленных салфеток и зонтика. Буквально через каких-то десять минут на диване, где спала Алена Петровна, высилась куча размером с Эйфелеву башню, а чемодан облегчился почти в десять раз. Из реально нужного в нем остались только войлочные чуни — все-таки старушка, может, холодов боится — да теплая шерстяная шаль. И больше ничего.

— Так, давайте дальше. — Я решительно направился к следующей сумке.

Алена Петровна побледнела и встала перед сумкой насмерть, растопырив руки, словно наседка, которая защищает своих цыплят:

— Подождите, Сереженька, я поняла вашу методику, — торопливо сказала она. — Дальше я уже сама. У вас же много работы, поэтому займитесь ею, это ведь важно, а время не резиновое. Я сама все дальше сделаю. Сама!

— Точно сама? — Я с подозрением посмотрел в ее слишком уж честные глаза.

— Конечно-конечно, — закивала она с самым что ни на есть честным видом, а затем не выдержала и огорченно добавила: — Вы вот зря, конечно, томики Достоевского и Пастернака отбросили, там же что-то читать нужно будет.

— Алена Петровна, — терпеливо начал я, — у нас там живет Александра Ивановна. Всю жизнь проработала главврачом Моркинской больницы, сейчас ставит у меня пациентам иголки. У нее, поверьте, библиотека получше вашей. Так что и Достоевского, и Пастернака берите у нее. Не устроит ее библиотека — в Морках прекрасная районная. Любой из нас: я, Прохор Евграфович, Наиль — отвезет вас туда в любой день, выберете, что душе угодно. А поскольку в поселке я, смею надеяться, пользуюсь определенным авторитетом, книги дадут на неопределенный срок. Хоть полгода держите. Так что за чтение не беспокойтесь, обеспечено.

— Но я хотя бы любимый томик Ахматовой со стихами возьму, — заискивающе пробормотала она и погладила морщинистой рукой книжицу примерно в килограмм весом.

— Нет, — отрезал я. — Выбирайте! Или Ахматова, или санаторий.

По лицу Алены Петровны было видно, как происходит неравная борьба между любовью к высокому искусству и желанием попасть в санаторий. Наконец, последний победил, и я понял, что пронесло.

Заставив Алену Петровну разбирать контрабандную кучку по местам, я вернулся на кухню.

Там я сначала отправил Александре Ивановне и тете Нине сообщение, что завтра вечером вернусь в санаторий, а потом сел за документы для Шишкиной. По сути, ничего сложного: муторная техническая работа, нужно внимательно все просмотреть, ничего не пропустить и правильно пронумеровать по приложению, иначе у них там все перепутается. Я работал плотно, но недолго — минут двадцать.

И тут зазвонил телефон. Мысленно чертыхнувшись, я с облегчением схватил его, даже не глянув, кто на проводе.

— Сергей! — оглушительно гаркнула в трубку Марина Носик, и я невольно отодвинул телефон от уха.

— Привет, Марина, — сказал я.

— Сергей! Привет, конечно, но я просто возмущена!

— Чем же ты возмущена? — осторожно спросил я, на всякий случай отодвинув трубку еще на палец.

— Кто-то мне обещал аэродинамическую трубу, — продолжала негодовать она, — и еще кто-то мне забыл сказать, что он завис в Москве на целую неделю.

— Каюсь чистосердечно, — покаянно сказал я. — Замотался, закрутился, совершенно забыл. Но ты не расстраивайся, вот в следующий раз…

— Да ты достал меня уже, Епиходов! — возмутилась Марина. — Почему, когда дело касается меня, то все время все в следующий раз? Нет, ты мне уже сто раз обещал, наш прошлый театр практически сорвался, поэтому я требую, как твой старый друг, чтобы мы сходили на аэродинамическую трубу!

Она вздохнула, а потом продолжила уже спокойнее:

— Понимаешь, Сережа, через пару дней там будут проводиться ремонтные работы. Поэтому мы можем только сегодня или завтра туда успеть. А потом уже эта труба закроется месяца на три, я узнавала.

Немного подумав, я спросил:

— Слушай, Марин, а ты сегодня идешь на вечеринку аспирантов?

— Ну конечно, — сказала она.

— Ну вот и я иду. Ты представляешь, какие мы завтра будем после этой вечеринки и захочешь ли ты после всего этого летать в аэродинамической трубе?

— Ну да, ты прав, — хихикнула она и тут же заныла: — Ну, Епиходов, ты же потратишь всего час–два. Мы с тобой немножко полетаем в трубе и разбежимся по своим делам.

Я вздохнул.

— Честно говоря, не хотела тебе говорить, — продолжала уговаривать она. — Я похвасталась девчонкам, но ты не думай, я не говорила, что именно с тобой иду. А еще написала в соцсетях, и мои подписчики ждут фоточки. Ну, Епиходов, ну пошли, — опять заныла Марина. — Я просто так зажглась, капец прямо. А сама идти как-то боюсь.

Часть справок я уже приложил, так что решительно отодвинул ноутбук.

— Ну хорошо, — сказал я. — Тогда так: собирайся, через час встречаемся у метро на ВДНХ, а там маршруткой.

— Отлично. За час я не уложусь, а вот