Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

Глава 16

На автомате собирался позвонить Караяннису, но потом опомнился. Мало того что время уже за полночь, так ведь и Владимир предупреждал, что с хитрым греком нужно быть осторожнее. А что значит «осторожнее»? Что рассказывать, а что нет? Где у адвоката заканчивается «мой клиент» и начинается «кто больше платит»? Уточнить я это не мог, но чувствовал кожей, что про Виктора с Караяннисом нельзя.

Погодим. К тому же день-другой ничего не изменят. С моей смерти прошло столько времени, что эта задержка погоды не сделает. А я, может, пойму, кому доверять можно, а кому… с оглядкой.

Кроме того, не настолько хорошо я знал и Владимира, чтобы полностью перечеркнуть общение с Караяннисом. Благодарность благодарностью, но он мог давно переключиться с личных отношений на профессиональные, где не до сантиментов.

Поэтому, сунув телефон обратно в карман, я поймал такси и отправился на Таганку. Ехал и размышлял о том, как же мне теперь правильно поступить. Из всех московских дел у меня зависли Ирина и пьянка с аспирантами.

С Ириной — тот же расклад. Если сама не позвонит и не настоит — переношу на следующий приезд. Тут тоже нужна стратегия: провоцирует она мягонько, на грани, и попасться на ее удочку проще простого — клюнешь и не заметишь. А мне сейчас лишний конфликт ни к чему.

Январь и сам по себе удобнее. К тому времени Лысоткин вернется с Мальдив — и я уже смогу обсуждать с ним мой якобы переход к нему. И от Владимира к январю будут конкретные новости. А пока — праздники: люди будут отдыхать, доедать оливье под «Один дома» и «Иронию судьбы», и мои проблемы решать никто не возьмется.

С такими мыслями я доехал до Таганки — благо недалеко — и вышел из машины. Завтра… вернее, уже сегодня у меня пьянка с аспирантами, а послезавтра мы с Аленой Петровной улетаем в Казань. Самолет днем, в Казани буду к вечеру, а в санатории — уже ночью.

Надо позвонить тете Нине или Александре Ивановне, чтобы там все подготовили. Я и в прошлой жизни никогда не врывался в кабинеты подчиненных — проверять, чем они там заняты, — и не строил на «застукал» свою власть. Наоборот, подходя к лаборантской или аспирантской, нарочно топал или громко говорил с кем-нибудь в коридоре — чтобы услышали и успели убрать следы «преступления». Мне был важен результат. Сделал за час, что положено, — остальное время твое. Это всяко эффективнее, чем если будут изображать бурную деятельность с восьми до восьми.

Поднявшись на этаж к Алене Петровне, я позвонил, она открыла дверь. И вид у нее был довольно взволнованный.

Она нетерпеливо дождалась, пока я разденусь, переминаясь с ноги на ногу.

— Алена Петровна, что это вы такая вся на нервах? Я же сказал, что задержусь, меня мой научный руководитель пригласил в гости. Я надеюсь, вы не из-за этого расстроились?

— Нет, нет, что вы! — всплеснула руками она. — Понимаете, Сережа, я тут потихоньку складываю вещи, ведь я очень ответственно отношусь к этому, и у меня получается восемь больших чемоданов и сумок. И я совершенно не понимаю, что мне дальше делать? Ведь не все вещи влезли в эти сумки.

— Давайте уже завтра все посмотрим, — предложил я. — Утром я буду свободен, вот и займемся багажом.

Алена Петровна обрадованно улыбнулась и мелко-мелко закивала, словно китайский болванчик. А я пошел на кухню спать. Этот длинный и тяжелый день наконец-то закончился…

Утром я банально проспал — не услышал будильника. Видимо, накопилось за поездку в Москву: мой лжепреемник Кабанович, комиссия, встречи с Ириной, Лысоткиным и Михайленко, вчерашняя гонка, стрессы на журфиксе и признание Виктора…

В дверь несмело поскреблись.

— Сережа, вы уже встали? — донесся из-за нее осторожный голос Алены Петровны.

— Одну минуточку!

Пришлось вставать. Продрав глаза, я принялся собираться на пробежку, хотя настроение было не очень.

— Сережа, вы бы сначала позавтракали, — подала здравую идею Алена Петровна.

— После пробежки, — вздохнул я. — Вчера с коллегой зашли в паб и выпили по бокалу пива. Ну а на закуску взяли сухарики и тому подобную ерунду. А разве ж это еда? Так что я сейчас не герой.

— Тогда вам обязательно нужно чего-нибудь горяченького, — убежденно заявила Алена Петровна. — А давайте-ка я вам дам кислых щей? Я вчера на обед сварила очень хорошие щи из квашеной капусты. Просто прелесть. И главное — кисленькие. Вам сейчас самое оно. А пробежка никуда не денется.

— Отлично! — потирая руки от предвкушения вкусного, хоть и нетрадиционного, завтрака, сказал я. — Тогда сделаем так: вы меня кормите щами, а потом займемся вашими сумками.

Алена Петровна обрадовалась и принялась накрывать на стол, а я переоделся, открыл ноутбук, проверил электронную почту.

И обнаружил, что пришло письмо от Нины Шишкиной из Фонда содействия инновациям:

'Уважаемый Сергей Николаевич!

Вашей заявкой на грант заинтересовались потенциальные инвесторы, и есть вероятность, что они поддержат ваш проект дополнительным финансированием. Для этого вам нужно с ними лично встретиться.

Кроме того, хоть у нас количество грантов и ограничено, они от себя решили выделить дополнительный грант конкретно по вашей теме.

Таким образом, ваша заявка решением жюри пойдет вне конкурса, с чем я вас и поздравляю. Но для этого вы должны еще подать вот такой перечень документов.

Срок — завтра до утра'.

И ниже в многочисленных прилагаемых файлах были образцы тех бумажек, которые мне нужно было состряпать. Я тяжело вздохнул, понимая, чем придется заниматься весь день. Надеюсь, до вечера все сделаю и на вечеринку с аспирантами таки попаду.

— Что вы так вздыхаете, Сереженька? — спросила заботливо Алена Петровна, видя, что у меня резко упало настроение.

Хорошая, в общем-то, новость: заявку поддержали, нашлись ценители. Хотя, если честно, я и не сомневался. Но после вчерашнего разговора с Владимиром… В общем, теперь я, грубо говоря, делил все надвое. И «инвесторы заинтересовались моими исследованиями» теперь читалось совсем иначе — кто это, зачем, кому Шишкина их показывала и под чью команду.

— Да, работы навалилось, — вздохнул я. И, увидев испуганные глаза Алены Петровны, торопливо добавил: — Но с сумками мы разберемся прямо сейчас.

Отложив в сторону все гранты и проблемы с выяснением, кто же и каким образом меня убил, я отправился в комнату Алены Петровны и принялся ей помогать с авгиевыми конюшнями.

— Так, Алена Петровна, давайте сначала вытащим все из сумок и посмотрим, как их можно по-другому упаковать, — решительно предложил я.

Алена Петровна как-то смутилась