Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

Грейн молча откидывается назад, будто давая время передумать.

— Благодарю за предложение, — произношу наконец. — Но я не готов принять такие обязательства. Не хочу подписывать годовой договор, заранее понимая, что не смогу обеспечить нужный вам порядок работы.

— Даже с учётом аванса?

— Даже с его учётом.

Грейн переводит взгляд на Меллера, затем закрывает лежащую перед ним папку.

— В таком случае оставим возможность отдельных поручений. Сегодняшняя проверка оказалась полезной. Если возникнет подходящий объём, мы напишем вам и обсудим условия.

— Буду рад рассмотреть.

Меллер забирает записку, управляющий вызывает кассира.

Пока подписываю расписку, перед глазами возникает строка:

Навык Анализ: прогресс незначительный.

Даже не ожидал, ведь работал как раз без Анализа. Плевое и не особенно сложное дело.

До кареты нас провожает сам Грейн.

Кошелёк тянет карман. Дожидаюсь, пока контора скроется за поворотом, и достаю его. Кейл переводит взгляд с окна на мои руки.

— Пересчитать хотите? — вопросительно гудит он.

— Посмотреть.

Высыпаю несколько монет на ладонь. Маленькие, чуть толще привычной земной мелочи, с узким рубчатым ободком. У одной край неровный, на другой профиль затёрт почти до гладкости. Но тяжёленькие! По размеру ожидаешь едва ощутимый кружок, а пальцы чувствуют плотный тёплый металл. Шесть десятков монет в мешочке ощутимо оттягивают руку.

Полсотни золотых разом я ещё ни разу в жизни не держал. Деньги на счетах, счета от типографии, чужие расчёты — всё не то. Эти заработал я. Сел, подумал, исправил ошибку и получил золото.

Карету слегка встряхивает и я ссыпаю монеты обратно, чтобы не ползать и не собирать их — не солидно.

Откидываюсь на кресло, закрываю глаза и вспоминаю, чем закончилось посещение клуба. Ну, кроме моего поражения и момента, когда я едва сумел подняться с пола.

— Проверку прошёл, — сказал Кресс, вытирая шею полотенцем. — Я бы взял парня, господа. Но решение за вами.

Последние слова предназначались Вельт и людям за столами. Мужчина с перевязанными пальцами наклонился к соседу, тот что-то ответил. Госпожа Вельт смотрела на меня, постукивая ногтем по крышке футляра.

Я же пытался разглядеть лицо Кресса и понять: зачем он взял бы меня: чтобы можно было регулярно колотить дерзкого мальчишку, или я его действительно чем-то зацепил, кроме слова «быдло»? Вид у него был деловой, без удовольствия победителя, но я тогда не старался присматриваться. Слишком уж больно было.

— Мы обсудим, — объявила Вельт. — О решении сообщим Хорну.

Наставник помог подняться, и мы ушли.

Приглашения с тех пор не было. Не то чтобы я всё это время сидел и ждал: после их отношения к Хорну желание заниматься в Содружестве заметно поубавилось. Зато захотелось узнать, что он им сделал. Если примут, ещё схожу. Хотя бы перестану гадать, почему наставник, которого уважают в лицее, там едва ли не извиняется за собственное присутствие и терпит чужое пренебрежение.

Эдвин вызывает меня почти сразу после возвращения. В его кабинете уже горят лампы. На подносе возле окна стоит грязная тарелка — обедал он, похоже, здесь же.

— Как съездил? — сразу спрашивает он о главном.

— Проверил один участок расходов. Результат приняли, заплатили. Предложили годовой договор с обязательной доступностью, но я отказался. Ты был прав: одной оплатой всё не ограничивалось.

Хочется рассказать, как просто всё получилось. Отец бы оценил. Но не стоит нарушать данное слово чтобы похвастаться.

Эдвин кивает:

— Понятно. Ещё кое-что. У Сорренов срочная проблема на складах. Ищут человека, который разберётся с бумагами.

— Какая проблема?

— Пока не знаю. До меня дошло, что им нужна помощь и они готовы платить за результат. Учти: платить готовы именно потому, что рассчитывают его получить. Если пожелаешь, я договорюсь о встрече, а сроки, задачу и вознаграждение обсудишь сам.

После трёх часов над счетами голова тяжёлая: хочется поесть и поработать в зале. Но вряд ли мне предложат работу сегодня же.

— Хочу. Договорись, пожалуйста.

С водостока за окном падает вода. Крупная капля разбивается о подоконник, потом следующая, и я успеваю насчитать одиннадцать, прежде чем дверь судебного зала наконец открывается.

— По делу Оскара? Проходите.

Делла встаёт первой. На коленях у неё лежали два листа, исписанные с обеих сторон. Она складывает их, проверяет порядок и только потом берёт сумку. Мира поправляет перчатку, дожидаясь, пока девушка отойдёт от скамьи. Вард пропускает нас вперёд.

Поверенный Даллосов встречает нас возле прохода. Господин Роув невысок, светлые волосы редеют, голос неожиданно тяжёлый, басовитый. Поздоровавшись, он обращается к Делле:

— Ваше место рядом со мной. Если вопрос непонятен, просите уточнить. Если уже ответили, скажите об этом. Если вас не спрашивают, лучше молчать.

Делла кивает на инструктаж и садится.

Эдвин не приехал: поручил Роуву и интересы Дома, и помощь девушке. Мои письменные показания уже приобщены к делу. Без новых обстоятельств повторно опрашивать меня не будут.

Внутри теснее, чем кажется из коридора. Три окна с мутноватыми нижними стёклами, печь, длинный стол писаря. На стене висит коронный знак, потемневший над местом, где раньше стояла лампа. Судейское кресло приподнято на одну ступень. Никакого величия, только тяжёлая мебель, въевшийся запах чернил и мокрые следы у входа.

Посторонних на это слушание не допускают. Свидетелей просят ждать за второй дверью. Мать Деллы я замечаю в тот момент, когда она проходит в соседнюю комнату. На дочь женщина не смотрит.

Оскара приводят со стороны маленькой двери возле печи.

Он заметно похудел. На скуле желтеет остаток синяка, борода отросла неровно, но стоит он прямо. Усиленные оковы охватывают запястья широкими железными полосами; короткая цепь уходит к поясному креплению. От него другая спускается к ножным кольцам. Каждое звено толщиной с мой палец.

Обычное снаряжение для задержанного с классовыми навыками. Вард объяснил это по дороге, когда Делла спросила, сможет ли Оскар к ней подойти.

Конвойные усаживают его за низкую перегородку. Один проверяет поясное крепление, другой остаётся у стены, прислонив к ней плечо. Оскар оглядывает комнату и останавливает взгляд на Делле. Смотрит с тяжёлым вниманием, от которого девушка начинает разглаживать уже ровный лист.

Судья входит без объявления. Седоватый, с обвислыми щеками и красными веками. Папку несёт сам; усевшись, некоторое время ищет нужную страницу. Писарь подвигает ему бумагу с закладкой. Судья благодарит кивком.

Сверяют имена, полномочия поверенных, перечень материалов. Защитник Оскара просит приобщить подтверждение его исследовательской службы и прошение о привлечении к работам Короны. Роув проверяет копию и почему-то хмурится глядя на тонкую бумаженцию с печатями.

Обвинение зачитывают сухо. Нападение с применением